Иван Кожедуб - Верность Отчизне

Говорилось в сообщении и о том, что благодаря неустанной поддержке всего советского народа наша авиация оказалась сильнее немецкой и превратилась в грозу для фашистских захватчиков, что советский тыл, рабочие, специалисты и конструкторы трудятся не покладая рук, непрерывно увеличивая выпуск самолетов и повышая их боевые качества.

Утром, когда я шел в штаб узнать, нет ли разрешения на вылет, я услышал радостную весть: А. И. Покрышкин был награжден третьей медалью Золотая Звезда «за образцовое выполнение боевых заданий командования и героические подвиги на фронте».

Навстречу мне спешил подполковник Акуленко. Крепко обняв меня, так что кости хрустнули, он радостно сказал:

— Поздравляю вас, товарищ капитан, с награждением второй медалью Золотая Звезда.

Я был поражен, взволнован. Не мог вымолвить ни слова.

— Да вы что же, не слышали еще? Недавно передавали фамилии награжденных. И майор Ворожейкин удостоен второй Звезды Героя. Поздравляю вас вдвойне: ваш новый командир, полковник Чупиков, получил звание Героя Советского Союза. Поздравьте и нас: наш полк хоть и называется запасным, а награжден орденом Боевого Красного Знамени — за успехи в подготовке авиаторов. Много, очень много наших питомцев воюет. Да и вы тоже отчасти наш питомец.

Обняв подполковника, я горячо поздравил его. Нас окружили летчики и техники запасного полка, подоспел и Павло Щербина. Товарищи поздравляли меня, желали дальнейших боевых успехов. А мне так хотелось сейчас же вылететь на фронт, в боях оправдать высокую награду.

…Два дня спустя новое сообщение по радио чуть не заставило меня нарушить дисциплину и вернуться в старый полк: войска Второго Украинского фронта перешли в наступление при поддержке массированных ударов артиллерии и авиации. Они прорвали глубоко эшелонированную оборону противника северо-западнее Ясс. За три дня наступления с боями продвинулись вперед и овладели мощным пунктом обороны противника: городами Яссы, Тыргу-Фрумос, Унгень и другими, хорошо знакомыми мне местами.

Мысленно я все время был со своими однополчанами, досадовал, что не участвую вместе со своей эскадрильей в боях. Но в тот же день немного утешился: пришло разрешение на мой вылет в новую часть на Первый Белорусский фронт. Вылететь приказано немедленно, и одному. Не повезло: бывшие однополчане ведут горячие бои, а я лечу в полк, на участке которого операция подошла к концу.

Путь мне предстоит далекий — в Польшу, на левое крыло Первого Белорусского фронта. Полк базируется восточнее Демблина в районе Уленжа. Точные его координаты я не знаю — должен выяснить на промежуточном аэродроме, ближе к месту назначения.

Вылетаю в часть ранним утром под теплые напутствия товарищей.

…Внизу показалась белорусская земля. Героические дела совершали здесь еще недавно советские войска и партизаны. Вспомнилось, как мы с Василием Мухиным тревожились за судьбу близких, как он радовался, когда были освобождены мои родные края — Шосткинский район, а я — когда фашистов изгнали из его родной Гомельской области, над которой я сейчас пролетал.

У меня было несколько посадок. Особенно запомнился аэродром в Барановичах. В этом районе войска Первого Белорусского фронта в начале июля вели тяжелые бои. Немцы упорно сопротивлялись, прикрывая Брестское направление. А потом так поспешно бежали, что не успели уничтожить на аэродроме зенитки и боеприпасы. Но взлетную полосу взорвали, она еще не была исправлена, и я садился прямо на грунт. Тут я впервые увидел на земле трофейный «Фокке-Вульф-190», и мне удалось тщательно осмотреть его, как в 1943 году в Уразове «Хейнкель-111».

Перелетаю границу в районе Бреста. Приземляюсь на правом берегу Западного Буга — уже на освобожденной польской земле.

Карта у меня только до Бреста. В штабе бомбардировочного полка я нарисовал карту нужного мне района, провел линию фронта по Висле, проложил маршрут.

Лечу один на бреющем в прифронтовой полосе. Держусь главных ориентиров — шоссейных и железных дорог. Вот по всем признакам аэродром, на котором базируется полк. Захожу на посадку. Несколько летчиков бегут мне навстречу, один из них бросается ко мне, обнимает.

— Пономарев, — кричу я, — вот где встретились!

Это мой бывший курсант: я провожал его на фронт в 1942 году из Средней Азии.

Тут же выясняется, что я попал в соседний истребительный авиаполк нашего же авиасоединения, несколько восточнее. Меня уговаривают остаться до утра, но я, уточнив ориентиры и обняв своего бывшего ученика, не мешкая, поднимаюсь в воздух. И вскоре приземляюсь на бетонированный стационарный аэродром.

Самолеты рассредоточены, замаскированы ветками, но замечаю, что у «Лавочкиных» красные носы и белые хвосты. Это — опознавательные знаки советских асов (помимо звездочек на бортах по числу сбитых вражеских самолетов).

Вот он — истребительный авиационный Проскуровский Краснознаменный Александра Невского полк!

К моему самолету, как водится, подбежали летчики и техники. Представляемся друг другу. Тепло, радушно встретили меня новые однополчане.

Кто-то бежит, еще издали крича:

— Давно тебя ждем!

Да это Васько! Он учился одновременно со мной, только в другой эскадрилье. Мы встретились на аэродроме запасного полка в тылу в 1942 году. Васько, уже тогда бывалый летчик, рассказывал нам с Петро Кучеренко про боевые дела.

Вот и еще старый знакомый, Александрюк. Он тоже окончил наше училище. Оказывается, в паре с Васько он летает с 1943 года. Он — ведущий, Васько — ведомый.

— Верно говорят: куда летчик ни прилетит, всюду старого товарища встретит, — говорю я, крепко пожимая летчикам руки.

— И нового найдет, — подхватил кто-то.

Летчики рассказывали, что месяц назад наши передовые отряды врасплох захватили противника на этом аэродроме.

Техник Васильев (мой верный помощник на земле до конца войны) тотчас же пошел осматривать самолет, а летчики повели меня на КП.

Нетерпеливо расспрашивал я спутников об обстановке на здешнем, левом, крыле фронта, о том, как они, охотники, воюют, о тактике воздушного противника. Хотелось поскорее узнать людей, войти в жизнь полка.

В период затишья времени для знакомства больше, зато в бою быстрее и лучше узнаешь друг друга. А вот активных боев уже и не было.

— Сейчас идут бои местного значения на плацдармах и в районе Праги — предместье Варшавы. Изредка частью сил вылетаем на усиление, для удержания господства в воздухе на отдельных участках, — говорили летчики.

В это время из замаскированного КП вышли несколько человек.

Впереди полковник со Звездой Героя — это и был командир полка Павел Федорович Чупиков.