Юлия Невинка - Возможно, куриные. Возможно, яйца. Пересказки
- Название:Возможно, куриные. Возможно, яйца. Пересказки
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2021
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Юлия Невинка - Возможно, куриные. Возможно, яйца. Пересказки краткое содержание
Что произошло на съемках проекта Теремок-2? Какие отношения связывали Колобка и Лису? Чем заполнял свой бесконечный досуг Кощей Бессмертный, получая за это звонкую монету? Сколько можно спать? Стоит ли разговаривать с лягушкой? И наконец, что может вылупиться из яйца, то есть, из яиц?
В сказочном путешествии вас сопровождает Колобок. Покатили!
Возможно, куриные. Возможно, яйца. Пересказки - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Чего, дед?
Мишаня струхнул, но ответил:
– Сожрут вас, вот чего. Сказал же, караулить надо, а потом меня разбудить. Смотри, сколько гадов по тебе ползает!
– Да я вас! – Роман стал скидывать с себя червей, многоножек и насекомых.
Мишаня только вздохнул и отвернулся. До утра дремал, вскидывался, озирался. Нет опасности – дальше кемарить можно. В семь растолкал городских. Еле встали, рожи страшные, опухшие.
– Будете жрать дурь – пропадете, – угрюмо сказал Мишаня.
– Да это не дурь. Стимулятор простой, при интенсивных физических нагрузках. Он разрешенный, – сказал Артем.
– А мне плевать. Сдохнете здесь и не заплатите. Кто со мной потом дела делать будет?
– Да ладно, дед, прорвемся! – сказал Роман.
– Выбросьте лучше.
– Не, поменьше съедим, и нормально будет. Дозу не рассчитали вчера.
– Выбрось, говорю!
– Не выброшу. И что сделаешь? – сказал Роман.
Мишаня зубы стиснул и промолчал.
– Все норм. Щас поедим и дальше двинем.
– Воды нет. Вчера всю про… профукали, – сообщил Мишаня.
Ели молча. Парни кидали еду как не в себя. Почти все припасы уничтожили.
– Хватит! – не выдержал Мишаня.
– Ну да, потом всегда есть хочется, – пробормотал Артем.
Мишаня пил из фляжки, каждый глоток во рту держал, чтоб всосалось.
– А нам? Говорил же, что нет воды, – ухмыльнулся Роман.
– Не дам. Что сделаешь? Если со мной что случится, вы тут и останетесь, – сказал Мишаня.
Ребята, уже не стесняясь, достали таблетки, разломали, кинули по половинке в рот.
– А? – сказал Роман, протягивая полтаблетки проводнику.
Мишаня отвернулся. Дальше пошли.
Лежал он, звездой раскинув руки и ноги, иногда переползал по гати, и рюкзак перекладывал. Воздух – ножом режь. Ждал. Городские ушли к самому центру, с собой не звали, да он и не рвался. Все подчистую съели, потом Кашу ели, куда только влезало. Наберут всякого и назад можно. Не верится даже. А не вернутся – что ж, за ними? Прямо туда, в самый Горшочек? Им что, они на таблетках. А ему после бессонной ночки плоховато. Мысли путались. Иногда слышал стон, вскидывался, а это он сам и стонал. Навечно он здесь?
Пар завивался петлями. Каша чавкала, пузыри всплывали медленно, лениво. Глаза закрывались. Спать нельзя. Страшно спать.
Кто-то заполз на ногу, тяжело стало. Мишаня глаза приоткрыл. Многоножка. Уже на груди, здоровая такая, давит. Извернулась, смотрит, усики шевелятся. Ближе и ближе. Он прошептал:
–Тихо, тихо, – и стал зажигалку нащупывать, а ее глаза почти напротив.
Где ж она? Пальцы мокрые, не выронить бы. Чирк, чирк, зажигайся! Мишаня простонал. Зажглась. Огонь оранжевый, отражается в глазах твари. Уходи, уходи, ну!
Многоножка потянулась вперед, отпрянула и повернула, уползать стала, перебирая лапками. Мишаня плакал в голос и молился Хозяину этих мест и всем богам, кого вспомнить мог. Море, море, где ты?
Он вздрогнул и проснулся. Его трясли за плечо. Сверху была опухшая рожа, вся в прыщах и корках, черная щетина пробивалась на подбородке, а глаза красные, стеклянные, и зрачок черный и громадный.
– Эй, дед, погнали!
Мишаня сел рывком и чуть не провалился. Каша опасно потекла через поплавки, но гать еще держала. Роман. Один. На груди мешок болтается, а рюкзака нет. Мишаня завертел головой:
– Где этот, второй? Артем где?
– Утонул Темыч. В пузырь попал – бульк и нету. Я его вытащить хотел, но не смог. Сам чуть не помер. Нету его больше. Каша забрала, так у вас говорят?
– Каша, значит? – Мишаня смотрел в упор, и лицо Романа стало кривиться, морщиться.
Вцепился в плечи Мишане и встряхнул так, что зубы клацнули.
– Не понял, дед? Валим, пока живы! Быстро!
Мишаня подхватил рюкзак, а руки дрожали. Пошли обратно. Роман бормотал про себя что-то, песни пел, еды требовал.
– Нет еды, и воды нет! – кричал Мишаня.
– Ничего, все будет! Вот заживу. Значит, трюфель сдох, корни, вроде, тоже, кордицепс живой. Культуры-шмультуры. Тоже, наверно, сдохли. И хрен с ними. Слышь, дед, ты чего хочешь?
– Чего, чего, выйти живым хочу, – огрызался Мишаня.
– Пра-а-а-вильно, умный ты! Выведи меня отсюда, а там – эх! Такая жизнь пойдет!
Мишаня глядел на компас, стрелка плясала, мутилось в глазах. Верхушки мертвых сосен кружились хороводом.
– Быстро, ну! – заорал Роман.
– Уймись! Не выйдешь без меня! – крикнул в ответ Мишаня. И успокоился.
Тянули гати, ползли помаленьку. Мишаня глотал Кашу, не впервой. Роман песни орал, бормотал по нос, что Артемов отец был умный, а сын дурачок, что много чего пропало, потому что жарко, надо было не там оставлять, что еще где-то есть, а где? Точно есть, вернуться надо потом. Потом опять пел, многоножек хватал, раскручивал над головой и пускал в полет. Свалился с гати, побарахтался, но вылез обратно. И все говорил и говорил.
Мишаню тоска забирала. Связи нет, и поблизости никого. Может, какой дрон их видит и пишет, а толку-то? Каша, она много чего забрать может. Зачем он только в это влез? С деньгами наверняка Роман кинет. Вон, и рюкзак потерял. А дома ничего они не прятали. Да и речь не о деньгах теперь.
Воздух свежел, жара спадала, дышать стало легче, зато живности прибавилось. Роман все глотал таблетки, рвался вперед. Мишаня с трудом уговорил на ночевку. В темноте пропасть – дело плевое. Ночью Мишаня спал урывками, стряхивал с себя гадов разных. А Роман, вроде, и не ложился.
Утром солнышко вышло, ветерок обдувал, парочка дронов лениво кружила поодаль, совсем хорошо. Мишаня лапти достал. Гати пришлось одному тащить, Роман сказал, что наплевать ему. Тяжело, а что делать, их отдавать надо.
Мишаня огляделся, местность уже знакомая была, хоженая-перехоженая. Влево забрать надо немного. Он тяжело шел, наклоняясь вперед, рюкзак больно врезался в плечи. Кричал городскому, чтоб не уходил далеко, да тот не слушал. Ускакал вперед, горланя песенки. И упал.
– Эй, дед! – заорал он.
– Сейчас, сейчас. Не дергайся только, – Мишаня стал рюкзак скидывать. Особенно не торопился. Городской спокойно лежать не будет. Станет трепыхаться, его ползучка и обовьет покрепче. Травка такая, ножом ее резать можно, хоть и с трудом. А знают об этом не все.
Он подошел поближе, аккуратно ступая, раскинул гать. Так и есть, Роман ворочался и запутывался все крепче.
– Лежи смирно, я сейчас, – сказал Мишаня и стал перепиливать траву, отбрасывать прочь, и как бы случайно, как будто рука сорвалась, вогнал лезвие в бок.
Роман кричал, руками елозил по Каше, рвался, раскачивался, а ползучка тянула назад.
Мишаня быстро огляделся, нету вроде дронов. И еще раз ножом. Теперь все.
– Ты это… Ты б меня сам, правда? Скажешь, нет? Я же знаю, понял. Ты и товарища своего там, – шептал Мишаня.
Мешок забрал, по карманам пошарил – нет денег. Паспорт и таблетки. Ну что ж. Накинул гать на покойника, сел сверху, пускай утонет побыстрей. Пока можно посмотреть, что в мешке, зачем они в Кашу полезли. Круглые и длинные стеклянные штучки не пойми с чем, пластиковые контейнеры, все в Каше, потеках, плесень кой где. Камни, непонятные кусочки. Ядовитые, нет? Мишаня разломил один, золотистая пыльца поднялась облачком, запах приятный. Мякоть внутри желтоватая. Он понюхал ее, а пробовать не рискнул. Слухи ходили, что первая экспедиция что-то в Каше оставила, говорили, целебное что-то. Да мало ли слухов было! Значит, правда? Если, скажем, это китайцам продать, сколько выручить можно? Только выбраться надо сперва.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: