Е. Сперанский - Вася Фокин в Стране Пословиц

Уже в пушке Вася опять впал в забытьё, забыл, что и как дальше было. Показалось только: перед выстрелом после объявления о пятиминутной готовности будто шепчет ему знакомый голос:

— Не тужи, сердце в кулак сожми… Два горя вместе — третье пополам… Я тут, я с тобой…

А больше он ничего не помнил.

«Слезать с дерева намного трудней, чем влезать на дерево. Об этом знают все кошки на свете. Теперь знаю и я».

Началась эта история предысторией с предисловием. А теперь наступает момент, когда мы должны возвратиться к предыстории, но уже с послесловием. Помните? Во главе со своим вожатым Митей Петуховым все побежали к трем соснам на горизонте. Прибежали — Васи нет, на полянке лежит только его баульчик для бабочек. И когда кто-то открыл его, оттуда выпорхнула большая красивая бабочка…

— А где же всё-таки Фокин? — прошептал Митя Петухов.

Ребята стали звать Васю хором. Петя Щёчкин, Лёля Брыкина, даже Митя, все кричали: «Вася!!! Фокин!!» А Борька Северцев извлекал из своего горна пронзительные вопли. Но Вася не отзывался. И вдруг самый маленький из отряда, Лёшик сказал:

— Да вон он, Фокин!

Все подняли головы и увидели: сидит Вася Фокин на верхушке сосны. А если уж по-честному не сидит, а висит, зацепившись штанами за ветку. И несмотря на такую неудобную позу, глаза протирает, будто только что проснулся.

Слезал Вася очень медленно. Почему? Об этом он написал в отчёте. А когда спрыгнул с последней ветки, сказал:

— Я был в Стране Пословиц. За много зим и лет съел только одну баранку. Царь Горох плачет горохом. Меня выстрелили из пушки, и вот я здесь.

Некоторые из ребят стали было смеяться, но Митя Петухов скомандовал: «Тихо!» — и, положив руку ему на плечо, сказал:

— Ничего, Фокин, ничего! Мы покажем тебя профессору Северцеву, и всё будет хорошо…

Отряд благополучно возвратился в лагерь. И были блинчики с вишнёвым вареньем. А вечером зажгли торжественный костёр по случаю «родительского дня». Среди родителей, приехавших из города, был и Борькин папа, профессор Северцев. Поговорив с Васей, он сказал:

— Мальчик вполне здоров!

А когда ему сказали, что Вася бредит какой-то Страной Пословиц, ответил:

— Ну и что? Ведь пословицы существуют? Существуют. Так почему бы не быть и Стране Пословиц?

Вот после этого разговора Митя Петухов и сказал Васе:

— Пиши отчёт в письменной форме!

Как раз в это время в Вертушинках наступили дождливые дни, и Вася засел за отчёт. Под шум дождя он много размышлял о пословицах и сделал для себя некоторые выводы. Так, например, что роковую фразу «голову оторвать царю Гороху» он сказал сгоряча, говорить так не стоило. И у него появилось даже подозрение: не играл ли царь Горох с ним комедию? Не подстроил ли нарочно ему и «принца голландского», и свадьбу с Дурындою? И может быть, выстрел из пушки был единственным способом перелететь через заколдованную границу и возвратиться домой? А вообще-то Вася до сих пор сомневается: было ли всё это? Не померещилось ли?.. Но в трудные минуты жизни он всё ещё слышит, как шепчет ему на ухо знакомый голос:

— Не тужи! Сердце в кулак сожми… Перемелется, мука будет… Завей горе верёвочкой! Это я, твой Старый друг лучше новых двух. Помнишь?