М. Туберовский - Птица-Правда

Протискался крестьянин поближе, видит: идут из дверей придворные, министры, советники, а вот и сам король!

– Эвива! Живи много лет! – закричал народ. А крестьянин даже плюнул с досады:

– Ну и король! Смотреть не на что! И вовсе не великан. Правда, золота на нём навешано много: на груди – золото, на плечах – золото, на шляпе, на рукавах – везде золото, а ростом такой, как все! Эка невидаль! – рассердился крестьянин. – Знал бы – не ломал ноги трое суток.

Есть захотел. Пошёл на рынок.

Сосчитал деньги – все карманы обшарил: полреала, и ни одним мораведи больше! А тут и на самом деле зуб разболелся.

Остановился крестьянин против лавки пирожника, а продавец надрывается – во всё горло расхваливает свой товар:

Глаза у крестьянина разгорелись:

«Вот это пирожки! Никогда таких не едал! На все деньги бы накупил, да нельзя – зуб болит. Не вытащу зуба – не дойти до деревни, а не поем – тоже ног до дому не дотащишь!»

Так он стоял и думал и всё на сдобные пирожки поглядывал, не заметил, как подошли три молодых сеньора. Плащи до пят, шляпы с перьями, одним словом, – знатные господа. Увидали, что стоит человек, во все глаза на еду уставился, решили над ним посмеяться.

– Эй ты, деревня! – закричали ему сеньоры. – Сколько съешь пирожков за один присест?

– Я-то? – отозвался крестьянин, а сам от пирожков глаз не отводит. – Хоть сотню съем!

– Сотню? – удивились сеньоры.

– И ещё попрошу!

Как принялись они хохотать:

– Ни за что тебе не поверим. Не съесть тебе сотни!

– Съем! Почему не съесть?

Завязался спор. Крестьянин твердит: съем да съем! А сеньоры – своё: никогда не съешь! Собрался народ. Хохочут, кричат, одни: «Съест!», другие: «Не съест ни за что!»

Наконец говорят сеньоры:

– Об заклад побейся, что съешь. А мы за все пирожки заплатим.

А какой заклад у крестьянина? Вот тут-то он и смекнул, – говорит сеньорам:

– Ладно! Пусть об заклад! А не съем – что хотите со мной делайте. Хотите – побейте, хотите – да что там: ничего для спора не пожалею. Вот зуб, видите, – и показывает им на свой больной зуб. – Не съем сотни – пусть вырвет мне зуб мадридский цирюльник!

– Ешь, начинай! – расхохотались сеньоры. – Быть тебе, дуралей, без зуба!

Толпа расступилась, смотрят: подошёл к пирожкам крестьянин, один съел не спеша, за другим тянется.

– Один! – считают сеньоры.

А он уже и другой проглотил.

– Второй! – кричит толпа. – Третий! Четвёртый!

А крестьянин времени не теряет – пирожки в рот кладёт.

– Десятый! – кричат сеньоры.

– Десятый! – кричит народ.

– Двадцатый!

– Двадцатый!

А крестьянин всё ест да ест.

– Да что он – бездонный? – смеются в толпе.

– Двадцать пятый! – считают сеньоры.

Но крестьянин уже наелся. Шутка сказать – двадцать пять пирожков с начинкой съел! А пироги-то один другого больше! Съел и рот рукавом вытер.

– Простите, – сказал, – сеньоры, я проиграл! Не могу сотни съесть.

Что тут было!

– Проиграл! – зашумела толпа.

– Проиграл! – обрадовались сеньоры. – Зовите скорей цирюльника!

А цирюльник уже тут как тут со своими щипцами.

Увидев его, крестьянин скроил такую печальную рожу, что сеньоры ещё громче расхохотались.

– Открывай рот! – кричат.

Будто нехотя, открыл рот крестьянин, а цирюльник ухватился за зуб и давай тащить. Цирюльник тащит, крестьянин кричит, а сеньоры смеются. Чем громче кричит, тем веселее смеются. Наконец вытащил зуб цирюльник.

Расплатились сеньоры за пирожки, заплатили и цирюльнику сколько нужно и сказали людям, которые всё ещё толпились вокруг:

– Видали дурня? За какие-то пирожки он расстался с зубом!

А крестьянин в ответ:

– Ну нет, я совсем не дурень. Не остались ли вы в дураках, уважаемые сеньоры?

– Как ты смеешь?!

– Вы платили за пирожки?

– Платили.

– И цирюльнику заплатили?

– Сполна.

– Вот и спасибо. Ведь зуб-то у меня и в самом деле болел! А теперь я сыт и здоров. Избавили вы меня сразу от двух несчастий: от голода и от больного зуба!

Сказал и пошёл своей дорогой.

Надвинули шляпы до самых глаз сеньоры и бегом с площади. А им вслед неслись хохот, свист и насмешки.

***

Бури бояться – моря не переплыть.

Умелый моряк на риф не наскочит.

Эта мука из другого мешка.

Одолжи мне мула при подъёме в гору, а с горы я и пешком спущусь.

Если сегодня поздно, завтра будет ещё позднее.

Булочника на хлебе не обманешь.

Там, где волны разбиваются о крутые скалы, в Галисии, на краю испанской земли, жил в маленьком городе мальчик-подросток. Родных у него не было, кроме старшего брата, но брат уехал далеко – в славный город Кадис, где мачты кораблей, словно лес, поднимаются над лазурным морем, а тёплый ветер раздувает весёлые паруса. Там он таскал с кораблей на берег тяжёлые тюки с пряностями и зарабатывал неплохие деньги, а младший брат остался дома и должен был сам искать себе пропитание. Но недаром он родился в Галисии, – он был находчив и не унывал. Мальчишка стал торговать водой, подслащённой анисом, потому что, кроме воды, у него не было другого товара, и с утра до вечера на улицах города раздавался его звонкий голос:

– и весёлые бедняки и даже знатные кабальеро за стакан прохладной сладкой воды бросали мальчишке медный грошик-сентаво. Но прошли знойные дни, подул с океана холодный ветер, и никто не стал покупать воду у проворного галисийца. Тогда он решил поехать к старшему брату в славный город Кадис – к тёплому лазурному морю. Он пришёл на пристань и обратился к капитану прекрасного корабля с королевским флагом на мачте.

– Сеньор капитан, – сказал мальчик, – отвезите меня в славный город Кадис, где мачты, словно лес, поднимаются над волнами, а тёплый ветер раздувает весёлые паруса.

Капитан сунул руки в карманы своего расшитого золотом камзола и ответил:

– Конечно, я отвезу тебя, если ты заплатишь мне два дублона.

– Но у меня нет ни песеты! – воскликнул мальчик. – Разве ваш корабль недостаточно велик, чтобы отвезти меня подешевле?

Капитан громко расхохотался:

– Не тебе, нищему, плавать под королевским флагом! Пойди поищи себе грязную фелюгу, на которой возят таких, как ты, оборванцев!

Тогда мальчик пошёл к капитану старого баркаса с чёрными продырявленными парусами. Он поклонился и учтиво сказал:

– Сеньор капитан, отвезите меня в славный город Кадис, где мачты, словно лес, поднимаются над волнами, а тёплый ветер раздувает весёлые паруса.