Даниил Перельман - ДРЕВНЕЕ ЗЕРКАЛО

Едва он закончил, как, отвесив двойной поклон, запел повелитель Цяньтана:

Окончив, он протянул Лю чашу с вином. Владыка Дунтина последовал его примеру. Лю вначале смутился, потом принял обе чаши, разом осушил их одну за другой и, возвратив государю, запел:

Едва он окончил, провозгласили всеобщую здравицу. Затем владыка Дунтина подарил ему шкатулку из лазоревой яшмы, в которой лежал бивень носорога, раздвигающий волны. А повелитель Цяньтана подарил янтарный поднос. На нем лежал драгоценный камень, сиявший столь ярко, что темную ночь обращал в ясный день. Лю поблагодарил и принял подарки. Затем все, кто только находился во дворце, стали подносить Лю разноцветные шелка, жемчуг и нефрит. Гора подарков росла все выше. И наконец совершенно скрыла Лю. Он неустанно расточал улыбки и слова благодарности. Но вот, утомившись вином и весельем, Лю стал прощаться и вернулся в чертог Недвижного Блеска.

Через день в его честь был дан пир в павильоне Прозрачного Блеска. Повелитель Цяньтана, с лицом, покрасневшим от выпитого вина, привстав, обратился к Лю с такими словами:

– Как известно, гранит можно разбить, но нельзя обратить в глину, а мужа чести и дома можно убить, но не опозорить. У меня есть к вам предложение. Если вы согласитесь, мы станем друзьями, а нет, удел наш – вражда не на жизнь, а на смерть! Подумайте, что вам больше по душе?

– Я слушаю вас, – сдержанно ответил Лю.

– Бывшая жена повелителя Цзина – любимая дочь государя. Ее высоко уважают в семье за прекрасный нрав и доброе сердце. К несчастью, попался ей негодяй, но теперь с ним покончено. Мы желали бы отдать ее в жены вам, наш высокочтимый гость, чтобы навсегда с вами породниться. Тогда наша любимица, что столь многим обязана вам, станет вашей, а мы будем знать, что она в хороших руках. Разве подобает благородному мужу останавливаться на полпути?!

При этих словах Лю сначала слегка помрачнел, но затем рассмеялся и сказал:

– Не думал я, право, что владыке Цяньтана могут прийти в голову столь недостойные его мысли. Еще раньше, чем познакомился с вами, услышал я рассказ о том, как вы бурей пронеслись над землей, затопили девять краев, разрушили пять священных гор, чтобы излить свой яростный гнев. Вскоре я своими глазами увидел, как вы, позабыв о тяжелой цепи, приковавшей вас к нефритовому столбу, устремились на помощь попавшей в беду племяннице. Еще тогда я подумал, что вряд ли найдется кто-нибудь смелее и решительнее вас. Чтобы покарать виновного, вы не убоитесь гибели, не пожалеете жизни во имя тех, кто вам дорог. Вот подлинное величие воина! Но как можете вы теперь, под звуки свирелей и флейт, в тесном дружеском кругу, так унизить своего гостя, как можете вы угрозами навязывать ему свою волю! Это для меня неожиданно! Повстречай я вас среди бушующих волн или угрюмых гор, в сверкающей чешуе, с разметавшейся гривой, в вихре туч и дождя, угрожай вы мне смертью, я почел бы вас диким зверем и не ждал бы от вас ничего лучшего. Но вот вы предо мною, одетый в одежду, приличествующую вашему сану, сидите и рассуждаете об этикете и долге, выказывая глубокое знание основ человеческих отношений {116}и всех тонкостей этикета. Даже в мире людей нечасто встретишь подобную мудрость и обходительность. И разве после всего могу я видеть в вас лишь водяное чудище?! Но вы, пользуясь тем, что пьяны, зная, насколько превосходите меня силой, позволили себе неучтиво пригрозить мне, в надежде, что я не осмелюсь ослушаться! Разве это достойно вас? Да, я так мал, что и одна ваша чешуйка накроет меня с головой, но у меня достанет твердости не склониться пред вашим неправедным гневом. Подумайте, князь, над сказанным мною!

Повелитель Цяньтана поспешил принести свои извинения:

– Я и вырос во дворце и с малых лет привык, чтобы мне не перечили. Признаюсь, предложение мое сумасбродно и обидно для высокого гостя. Нелегко признаваться в своих ошибках, но я заслужил вашу отповедь. Надеюсь, вы не попомните зла.

В тот же вечер вновь был устроен пир, и на нем царило ничем не омраченное веселье. Лю и повелитель Цяньтана ушли с него побратимами. Назавтра Лю стал собираться в обратный путь. Супруга владыки Дунтина дала в его честь обед во дворце Сокрытого Света, на котором присутствовало великое множество гостей, мужчин и женщин, слуг и служанок.

– Наша любезная дочь стольким обязана вам, что мы в вечном долгу перед вами, – вымолвила сквозь слезы жена повелителя. Приказав дочери подойти и поблагодарить Лю, она добавила со вздохом: – Когда-то еще доведется нам свидеться!

Лю пожалел, что слишком поспешно отклонил предложение владыки Цяньтана. Но вот пир окончился, пришло время прощаться. Дворец наполнился печальными вздохами. Нет слов описать удивительную красоту драгоценностей, подаренных Лю.

Снова Лю закрыл на мгновение глаза и вдруг очутился на берегу озера. Слуги, числом более десятка, несли за ним большие мешки с подарками. У ворот своего дома он распрощался с ними. Вскоре Лю побывал в ювелирных лавках Гуанлина, и хотя он не продал и сотой части того, что получил в подарок, но стал несметно богат. Ни одна из самых родовитых семей во всем районе реки Хуай не могла с ним соперничать в блеске и роскоши.

Но в женитьбе его преследовали неудачи. Он женился на девушке из рода Чжан, но вскоре она умерла. Тогда взял он жену из рода Хань, однако и она прожила лишь несколько месяцев. После ее смерти Лю переехал в Цзиньлин. Страдая от одиночества, он начал подумывать о том, чтобы вступить в новый брак. Однажды сваха сказала ему:

– Есть у меня на примете одна молодая особа из рода Лу, уроженка Фаньяна. Отец ее – Хао, тот самый, что некогда правил в Цинлю. На старости лет стал он даосом и пустился в странствия. Где он теперь, никому не известно. Мать ее происходит из рода Чжэн. Сама же девушка выдана была замуж в семью Чжан, уроженцев Цинхэ. Бедняжке не повезло – муж ее рано умер. Она молода, красива, разумна… Мать ищет ей нового мужа. Вот прекрасный случай! Что вы скажете на это?