Лев Кассиль - Ход белой королевы
- Название:Ход белой королевы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лев Кассиль - Ход белой королевы краткое содержание
Ход белой королевы - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Мужчины были заняты представительством: они церемонно раскланивались, причем делали это в самой раз-нообрааной манере. Вот один толстяк, подвижной и общительный, пропуская даму, коротко при каждом поклоне приподнимал шляпу по нескольку раз, поблистав на солнце лысиной, будто просемафорив свой привет. Другой, тощий, очень высокий и такой тонконогий, словно он стоял на штативе, медленно отводил шляпу в сторону, держал ее в некотором отдалении, как бы считая при этом про себя, и быстро затем надевал ее на склоненную плешь, как делает фотограф-пушкарь, приоткрывая "с выдержкой" объектив старомодного аппарата. Третий, обнажив голову, кивал ею несколько раз, склонив набок, и затем вдевал ее с виска в шляпу, которую держал полями перпендикулярно к плечу...
Ниже, под центральными местами, и сзади над нами на верхних трибунах шумели, спорили, перекликались болельщики: Уже знакомая триада "Гунгред... Микули-нен... Скуратов..." слышалась оттуда.
Флаги тридцати двух наций, участвовавших в Белой Олимпиаде, развевались над Снежным стадионом.
В ложах прессы наперебой стрекотали пишущие машинки, чуточку в стороне слышалось приглушенное бормотание радиокомментаторов, склонившихся над маленькими микрофонами. Комментаторы держали микрофон возле рта щепотью, и издали казалось, что они, что-то урча себе под нос, посасывают мороженое "эскимо"...
И тут я наконец увидел Карычева. Он тоже заметил меня, вскочил за барьером журналистской ложи, перегнулся через него, радостно помахал рукой, а потом показал на свое горло.
- О-о, наконец-то! - сипло крикнул он мне.- А я уж тебе звонил в Доббиако. Надо же нам с тобой потолко-вать, в конце концов... Понимаешь...
Он совсем захрипел, мотая головой, прокашливаясь.
Я хотел что-то сказать ему, но он заторопился:
- Прости, после поговорим... Слышишь, какой у меня бас профундо? Сорвал, понимаешь, глотку: очень уж вчера болел за наших, когда они американцам в хоккей насажали.
Перескочив через барьер ложи, он быстро спустился туда, где под сенью тридцати двух флагов, бившихся в морозном ветре, уже делали последнюю разминку, пробовали на снегу лыжи выходившие на старт лыжницы.
Я видел, как Карычев подбежал к стройной плечистой девушке, у которой был номер "38". Заглянув в программку, я мог убедиться, что именно под этим номером и идет "Наталья Скуратова (СССР)".
Я попытался разглядеть ее через бинокль. Миловидное чистое лицо ее с упрямым, несколько припухшим ртом и ребячливо выпяченными губами дышало здоровьем и каким-то собранным, не показным и даже немного сердитым спокойствием. Огромные, словно настежь распахнутые серые глаза под длинными загибающимися вверх ресницами, на которых оседали пушинки снега, были внимательны и излучали строгий, ровный свет. Не чувствовалось, по крайней мере издали, что она волнуется... Только кончики длинных бровей, слегка приподнятые у виска, нет-нет да подрагивали.
К ней подошел высокий, спортивной выправки человек в голубом полупальто с белыми буквами "СССР" на груди и пыжиковой шапке. Это была форма спортивной команды СССР. Он едва заметно прихрамывал, но двигался уверенно и четко. Подойдя к Скуратовой, он что-то сказал ей, положив руку на плечо с той властной и целомудренной простотой, которая так характерна для отношений, обычно устанавливающихся у нас между прославленными спортсменками и их требовательными воспитателями-тренерами. Скуратова быстро обернулась к нему всем зардевшимся и как будто еще более похорошевшим лицом и словно обдала его блеском разом подобревших серых глаз. И я хорошо видел через свой сильный бинокль, как она незаметно, украдкой потерлась упрямым подбородком о его руку, лежавшую у нее на плече.
Я давно уже узнал в подошедшем Степана Чудинова, портреты которого встречал в спортивных журналах. Что-то сказав подошедшему Карычеву, покивав ему, Чудинов, быстро присев на корточки, осмотрел крепление на Ната-шиных лыжах, заставил ее проверить скольжение и отошел в сторону.
И началась гонка.
Старт давали раздельный, не парами, как тогда, на спартакиаде в Зимогорске, а для каждой лыжницы особо, с интервалами в полминуты. Взлетал над головой толстого голландца-судьи клетчатый, в шахматных квадратах флаг, и очередная гонщица уносилась по трассе мимо трибун. И по мановению судейского флажка стадион каждый раз взрывался ревом, гулом, топотом. Нестройные хоровые приветствия еще долго сопровождали лыжницу, умчавшуюся вдаль. Это норвежцы, австрийцы, итальянцы, финны подбадривали своих лыжниц, бравших старт.
И вот в тридцать восьмой раз взлетел шахматный флажок, и гонку начала вышедшая на дистанцию Наталья Скуратова.
Ее появления давно ждали на трибунах. Тысячи голосов приветствовали знаменитую советскую гонщицу. Она шла, сосредоточенно набирая скорость, своим широким и сильным шагом. Я не специалист по лыжам, и сам бы Карычев смог написать об этом гораздо лучше, но и мне было видно, как послушно скользят эти узкие лыжи, как все быстрее и увереннее движется мимо трибун ладная фигура лыжницы. Она не убыстряла ритма своих движений, а тем не менее скорость нарастала заметно для глаз. Она как бы раскатывала себя. Это был классический двух-шажный попеременный ход, которому научил ее Чудинов. Во весь размах шага скользили послушные ей лыжи. На всю длину руки отводимые назад палки давали мощный поступательный толчок.
- Какой ход! Какой ход! - шептали знатоки.
- Вперед! Вперед, Наташа!.. Давай, Скуратова!.. Пошла... Пошла! Даешь!..доносилось с трибун, где голубели спортивные пальто и виднелись пыжиковые шапки нашей команды.- На-та-ша!.. На!.. Та!.. Ша!..- скандировали болельщики.
А гонщица, то исчезая в низинах, то взлетая на крутизну белых холмов, уносилась все дальше и дальше от стадиона. Вскоре она потерялась в мутноватом пространстве, которое закрыла завеса медленно опускавшегося снега, редкого, но крупного.
Вообще погода доставила и на этот раз немало волнений участникам гонки и зрителям.
Вчера было очень морозно. И, как мне рассказал впоследствии Карычев, Наташа, посоветовавшись с Чудиновым, остановилась на одной из мазей, изготовленных дома отцом. Наташа упрямо верила в чудодейственные возможности этих охотничьих фамильных составов. Но к утру погода резко изменилась. Тяжелый войлок низких туч, разматываясь, сползал с альпийских склонов. Потеплело. Воздух стал влажным, замутился. Поверхность снега оттаивала, слеживалась. Лыжи со вчерашней мазью проскальзывали, отдавали назад, лишались упора. Пришлось перед самой гонкой перемазывать. А тут еще пошел липкий снег. Все это очень затрудняло гонку и вселяло тревогу в сердца болельщиков.
Дистанция гонки была проложена в виде десятикилометровой восьмерки, таким образом, что после первых пяти километров, образующих начальный круг, она возвращала лыжниц снова к трибунам. И зрители могли в середине состязания наблюдать непосредственно своими глазами борьбу на лыжне, не довольствуясь только сообщениями по радио.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: