Георгий Садовников - Пешком над облаками

Я попросил отвести нас в лес, но врач, смутившись, сказал:

- Я бы вас отвел, если бы знал, что это такое. Мне говорили, что лес - это место, где обитают тщеславцы, и что оно находится где-то за городом.

- Интересно, как вам удалось построить свои дома и эти автомобили, если вы даже не знаете, что такое лес? - спросил я, подумав, что, может, туземцы шутят, разыгрывая нас, землян, притворяясь излишне скромными.

И тут я заметил, что дома иссечены трещинами и стоят кое-как, скособочившись, того и гляди рухнут от слабого дуновения ветра. И машины тоже ползают как-то боком, задыхаясь и кашляя.

- Мы уж и сами не знаем, когда построили город, - смущенно пробормотал врач, и под зеркалом в воздухе появилось розовое пятно.

Врачу стало так неловко за себя и своих сограждан, что он даже не сумел скрыть краску стыда.

"Если так будет продолжаться и дальше, то эта страна превратится в руины, - с горечью подумал я. - Я должен спасти скромняг и их страну от верной гибели. А Маша и Толик, отважные ребята, еще продержатся час-другой".

Но как излечить туземцев от чрезмерной скромности, этого я не знал. И уже было отчаялся, да неожиданно вспомнил слова эполета о том, что его земляки вернутся к нормальному образу жизни, когда кто-нибудь из людей наконец-то достигнет предела скромности. Это был ключ к спасению скромняг. Ах, если бы кто еще научил, как им пользоваться! Но нас было только двое, а вернее, я остался один. Пока я был погружен в свои размышления, Пыпин исчез. Видимо, начал действовать, плести против меня новые сети.

Словом, на мудрый совет нечего было рассчитывать, и я, доверившись судьбе, - что будет, то будет, - сказал врачу:

- Ладно, отведите меня к президенту страны. Может, мне, как всегда, удастся что-нибудь случайно придумать.

Президентский дворец оказался в двух шагах от места нашей высадки на планету. Я распрощался с врачом у порога приемной, и невидимый секретарь авторучка и блокнот - ввел меня в огромный, но запущенный кабинет и доложил о моем прибытии. Навстречу мне из-за широкого письменного стола вышли строгий черный галстук, белоснежные манжеты и лакированные туфли с острым носком. И сейчас же заиграл оркестр невидимок, и невидимый хор торжественно пропел:

Я - скромный,

Он - скромный,

Мы скромные все!

Кроме тебя!

- Это наш гимн, - пояснил президент и приветствовал меня как представителя далекой, но дружественной цивилизации, сказав, что недавно здесь уже были двое землян и тут же исчезли, еще до начала официальной встречи.

Затем мимо меня промаршировал почетный караул. Я узнал его по бряцанию невидимого оружия и нестройному топоту сапог.

Когда ритуал был исчерпан, президент предложил мне сесть в широкое пыльное кресло и жалобно сказал, имея в виду прошедшую церемонию:

- Каждый раз как нож в сердце торжественная шумиха, необходимость произносить уж очень громкие слова! Не обижайтесь, это я говорю всем нашим гостям, - и, оживившись, с надеждой: - Ну, как там наш эполет? Удался ему контакт? Или он... так и не решился?

Я красочно рассказал об успешной миссии экипажа "Скромняги".

- Слава нашей скромности, наконец-то я скоро отмучаюсь! - радостно воскликнул президент. - Теперь-то эполет не отвертится! Теперь-то он точно займет мое место! А меня снова будут считать простым и скромным человеком.

- Это ты-то скромный? - послышался издевательский голос Пыпина.

Матерый хулиган сидел на широком и пыльном подоконнике и открыто надсмехался над президентом страны.

- И вообще, никакие вы тут не скромные, - продолжал Пыпин. - Если уж кто и в самом деле до отвращения скромен, так это вот он. Наш юнга! Верно я говорю?

Хвалить себя очень плохо, но еще хуже скрывать явную правду. И я понял, что Пыпину все-таки удалось поймать меня в ловушку.

- Ну, ну, не может быть, да он и сам несогласен, - сказал президент, неверно истолковав мое затянувшееся молчание.

- Отчего же, я в самом деле несколько скромен, - вынужденно признал я.

- Не несколько, а очень, - нагло поправил Пыпин.

- Да... очень, - подтвердил я, краснея, потому что это уже напоминало настоящее хвастовство, это была как бы хвастливая скромность или скромное хвастовство.

- Он самый самый... он скромнейший из всех скромных. Ну, скажи сам, - не унимался безжалостный хулиган, понимая мое ужасное состояние.

Я молчал, крепился изо всех сил, но президент беспокойно заерзал в кресле, спросил у меня:

- По-моему, он слишком хватил?

- Не слишком, - возразил Пыпин. - Он предел скромности. Его апофеоз! Хотя я и не знаю этого слова. Но точно: апофеоз! Дальше скромничать некуда.

- Но такой человек еще не родился на свете! - сказал президент, огорченно покачав головой.

- Ну конечно, не родился! Я пошутил! Вы же видите: это обычный хвастун. Ну кто еще будет так расписывать свою скромность? - пояснил Пыпин, вредно хихикая и потирая руки.

- Нет, родился! И это я! - сказал я, багровея и вправду чувствуя себя отъявленным хвастунишкой.

- Если бы это было так, - вдруг мечтательно вздохнул президент. - Если бы это случилось, все бы скромняги снова вернулись к прежней нормальной жизни. Признаться, наше общество приходит в упадок. А ведь когда-то у нас была страна умных, трудолюбивых людей. Именно еще в те времена мы построили тот самый межзвездный корабль. Но потом началось увлечение скромностью, и вот к чему это привело. Ах, если бы вы на самом деле помогли нам вернуться к старому доброму времени. Но как вы докажете, что уже достигли предела? Как он сделает, а? спросил президент, повернувшись к Пыпину.

Но тот снова исчез, очень довольный тем, что наконец-то уронил меня в моих же глазах.

- Доказать очень просто, - сказал я, с трудом приходя в себя. - Пусть ваш президентский совет составит пять самых важнейших условий, из которых состоит настоящая скромность. И мы устроим соревнование по пятиборью: я и сборная вашей планеты.

"Так вот он, ключ к спасению скромняг", - пронеслось в моей голове.

Моя идея пришлась президенту по душе, и он приказал своему секретарю срочно созвать президентский совет.

ГЛАВА X, в которой юнга борется за звание скромнейшего среди скромных

- Скажите: вопрос неимоверной важности! - попросил президент. - А пока суд да дело, соберите скромнейших граждан планеты. Пусть они достойно ответят на смелый вызов нашего гостя.

Я почувствовал на себе изумленный и вместе с тем неодобрительный взгляд невидимого секретаря. Выказав таким образом свое отношение к наглому притязателю, секретарь вышел из кабинета, и во дворце поднялась беготня.

Пока скромняги готовились к небывалому турниру, я отправился в город и просто так, без всякой цели, купил походный котелок и две пачки проявителя и закрепителя для фоторабот. Потом, еще не зная, зачем мне это нужно, выпустил весь порошок на ветер, а в котелок набрал из ближайшего фонтана воды и отправился на Центральный стадион столицы, чтобы потягаться с местными жителями в скромности.