Майкл Маршалл - Запретный район

Более того, он там прочно застрял. Я сказал ему истинную правду, когда он спросил меня насчет перерыва на отдых. В обычных условиях вы не можете заставить себя проснуться, вернее, большинство людей не может. Это надо быть полным кретином, чтобы дать себя застигнуть такой вот случайной флуктуации, как это произошло со мной. Элкленд застрял там надолго, а я торчу здесь. Полная катастрофа.

Могло, конечно, быть и хуже. Такое могло произойти в джунглях или еще где-то, в еще более опасном месте. Но пока что Элкленд оставался в относительной безопасности там, где он застрял, по крайней мере, на некоторое время. Однако меня-то там не было, некому было им руководить, направлять его, так что он вполне мог в любой момент оказаться в совершенно другом сне, и это могло стать для него опасным, да и мне затруднительно будет его найти, когда я туда вернусь. И все усилия, которые для этого потребуются, вполне могут вызвать очередной поток пузырей, взлетающих к поверхности пруда, и это в итоге может обернуться для него кучей новых неприятностей.

Вернуться назад – вот что мне следовало сделать как можно скорее. Когда имеешь дело с Джимлендом, надо всегда помнить: в первый раз, когда ты туда направляешься, надо идти через равнину, надо все делать соответствующим образом. После этого, если тебе случилось проснуться, ты можешь лишь возвратиться к тому положению, в котором находился, когда заснул и начал видеть сон. Проблема, конечно же, в том, что чем больше ты хочешь спать, тем труднее тебе заснуть. Снотворными для этого пользоваться нельзя, потому что они искажают твои сны, что может закончиться тем, что ты окажешься в захватывающе скверном положении.

Я закрыл глаза и погрузился в созерцательное состояние. Некоторое время я не стал сосредотачиваться ни на чем конкретном, просто отпустил мысли на свободу, чтобы они все прошли передо мной. Но это явно не срабатывало. Засыпать я точно не собирался.

Так что можно было вполне сделать что-то конструктивное. Я быстро принял душ – я в этом здорово нуждался, и даже обнаружил, что чуть улыбаюсь, вспомнив, что Элкленд, должно быть, занимается сейчас тем же самым и ему прислуживают БуфПуффы. Мне стало жалко, что я пропустил такое зрелище. Чем больше я об этом думал, тем мысль о том, чтобы завлечь кого-то к себе в душевую кабинку, пусть с чисто платоническими намерениями, казалась все более привлекательной. Принимать душ после первых тысячи или около того раз становится скучно, вам не кажется? Только представьте себе: вы там один-одинешенек, стараетесь не заледенеть или, наоборот, не обжечься, намыливаетесь… и, в общем-то, все. Ничего возбуждающего, интересного или завлекательного. Может, они там совсем и не такие уж недоумки, в конце-то концов…

Все шмотки, что были на мне, я прогнал через «ДомСлуга»™, но эта машина, кажется, на сей раз снова работала исправно, так что ничто не поменяло своего цвета и вообще ничего ненужного не произошло.

После этого я некоторое время конструктивно вышагивал взад-вперед по гостиной, все еще продолжая кипеть, но уже не так активно, и пытался определить, что мне делать дальше. Потом мне показалось, что в коридоре послышался какой-то звук, и я занял позицию за дверью, приготовив пистолет, но это оказался кто-то из соседей. Это была Зоэ, та женщина, что живет через пару квартир от меня. Она являет собой двухмерную фигурку, мечту любого мужика. Я вовсе не сексист. Просто работа у нее такая. У нее это в паспорте записано. Я внезапно вспомнил, что одна из супруг короля была довольно здорово на нее похожа; на секунду этот отрывок из сна мелькнул у меня в памяти, но потом пропал.

В случае, если вы удивились, должен сообщить, что наставлять пистолет на монстра Элкленда было бы пустой тратой времени, к тому же опасной. Опять-таки, я это знаю, я уже пытался такое проделать. И тогда все обернулось совсем скверно. Мозг человека подобен возмутившейся общине, в которой представители разных рас и религий борются и сталкиваются друг с другом, иногда переходя к кулачной драке. Если попробовать атаковать с целью разобраться с этим делом, все кончится всеобщими беспорядками. Ментальный же беспорядок еще хуже: он не производит особого шума, но, черт меня побери, какое гнусное месиво он после себя оставляет!

Я проверил входящую почту и обнаружил записку от Джи, в которой мне предлагалось связаться с ним. Я позвонил в его бар, но его не было на месте, так что я оставил сообщение, что пока что нахожусь здесь. Мелькнула мысль позвонить Зенде, но я знал, что этого делать не следует. Ее номер наверняка прослушивается, а мне не хотелось связывать ее с собой больше, чем она уже успела связаться.

Я раздраженно пометался по квартире еще немного, потом заставил себя сесть к письменному столу и пустить в дело очередной скромный метод работы. Задача заключалась в том, чтобы превратить проблему в преимущество, использовать это время для проверки того, что произошло, и поглядеть, есть ли там хоть что-то, о чем стоит поразмыслить. Таким образом я могу лучше подготовиться к тому, что меня ждет, когда мне в конце концов удастся вернуться в Джимленд. Глянув на часы, я увидел, что пробыл здесь всего полчаса. За это время с Элклендом, как я надеялся, ничего особого случиться не могло, так что я сел и сосредоточился.

Он видел этих плачущих младенцев. Первое, на что он там наткнулся, были эти младенцы. И это было плохо. И именно тогда я понял, что он гораздо глубже увяз в своих бедах и неприятностях, чем я рассчитывал. Младенцы – это очень скверный знак, более того, они вовсе не являются естественной принадлежностью Джимленда.

С другой стороны, тот факт, что у него начали возникать ассоциации в стиле книжек Мег Финды, немного утешал и ободрял. Те, кто читал в детстве книжки подобного рода, те, чья психика формировалась под воздействием этих уютных и приятных историй, в которых все всегда заканчивается благополучно, обычно переносят Джимленд гораздо лучше. Но в нынешние времена такие книжки читает все меньше и меньше детей, вот им и приходится туго. Нынче все полагают, что реализм лучше для детей, чем сказки, что их не следует обманывать насчет того, как на самом деле функционирует этот мир. Я вполне понимаю их точку зрения, но на самом деле это полное дерьмо. Когда ваш ум полностью открыт, как у ребенка, реализм – самое последнее, что вам нужно. Мир в определенной мере функционирует именно так, как вы думаете, но в Джимленде все совсем не так. Я однажды сопровождал туда одного малого, выросшего в самом страшном и диком закоулке Района Ширнись. Бог ты мой, что это был за мерзкий, просто отвратительный поход!

Самое значительное и страшное там – это монстры. Я-то помню, какого страха я сам тогда натерпелся, но не имею никакой возможности рассказать, насколько это было близко к тому, что видел и ощущал Элкленд, что это значило для него. Но одно было совершенно ясно: в тихих водах, в душе этого Действующего Деятеля таится нечто жутко гнусное. И то, что за ним гонялось, прекрасно об этом знало. Я решил, что нужно поскорее выяснить, что это такое.