Майкл Маршалл - Запретный район

Мои воспоминания об этой гонке преследования оказались весьма фрагментарными. Можете мне поверить, когда за вами гонится нечто в этом роде, все ваши умственные способности, все хранилища памяти, все умение мыслить рационально, все это катится ко всем чертям. Вся их энергия уходит в те центры мозга, которые вопят: «Быстрее-сматывайся-отсюда-к-чертовой-бабушке!», вот пускай эти центры и справляются с ситуацией. Все, что я сумел вспомнить, – это как Элкленд повторял, что он в чем-то не виноват, и повторял это бесконечно.

Что-то очень плохое с ним когда-то произошло, что-то такое, что потом долгое время ему не встречалось. Возможно, он даже сам этого теперь не помнит. Но вышло так, что сейчас его не было рядом, так что спросить было не у кого, и от этого возникало какое-то странное ощущение. Когда проведешь семьдесят два часа подряд, куда-то кого-то сопровождая, довольно странно себя чувствуешь, снова оказавшись один, когда уже не нужно ни о ком заботиться.

Я включил свой настольный терминал и прошелся по мэйнфрейму «Данные о Гостях Центра». У меня имеется парочка фальшивых логинов – спасибо моему дружку Брайану Диоду-4, – но я тем не менее действовал очень быстро на тот случай, если тот, которым я сейчас пользовался, уже раскрыт. ДГЦ, этот мэйнфрейм Центра, содержит информацию об этом Районе, к которой могут иметь доступ любые посторонние лица. Это всего лишь небольшая часть сведений в их основной сети, но в ней содержится огромное количество информации о самих Действующих Деятелях. В основном похвальба.

Я нашел генеалогическое древо Элкленда и прошелся по нему на одно поколение в прошлое. Оба его родителя уже умерли. Они умерли от инфаркта более двадцати лет назад. Так случается с большинством Деятелей: либо инфаркт, либо язва желудка. Эти сведения ничего мне не дали, но я обнаружил кое-что интересное. У Элкленда имеется сестра.

Вернее, когда-то раньше имелась. Ее зовут – или звали – Сюзанна, она родилась через два года после самого Элкленда, стало быть, сейчас ей шестьдесят. Когда же я попробовал вызвать ее самое последнее фото, имевшееся в памяти ДГЦ, то, что появилось на экране, выглядело довольно странно. Это было изображение трехлетней девчушки. Очень милая, симпатичная, смеющаяся маленькая девочка, светло-соломенные волосы бросило ветром на лицо, и было это давным-давно и уже кануло в вечность. Она стояла в каком-то парке перед детской игровой площадкой, крепко сжимая в руках игрушечного медвежонка, а позади нее присела на корточки ее мать, одетая по моде шестидесятилетней давности, она гордо улыбалась, глядя на дочь. Что-то странное было в этой фотографии, хотя что именно, я так и не понял. Что-то в ней вызывало грусть.

Но Сюзанна – это, конечно, тупик. Кроме этого фото, там о ней не было больше никаких сведений. Как всегда осторожный, я аккуратно вышел из этой системы, а затем, пользуясь уже другим фальшивым логином, вернулся к генеалогическому древу Элкленда, но уже совсем другим маршрутом. Кузенов и кузин у него вроде бы не было, никаких других членов семьи тоже.

Я отодвинулся от экрана, прикрыл глаза и попытался вспомнить как можно больше из того стихотворения, которое однажды выучил еще в детстве. Это заняло некоторое время, и мне стало грустно, когда я осознал, как мало мне удалось припомнить. Но это упражнение свое дело сделало.

Когда мозги прояснились, я снова обратился к Элкленду и попытался вспомнить все, что мне о нем известно. Я знал, что он работал в Департаменте Реального Понимания Сути Вещей. Вполне возможно, что кто-то из этого Департамента может что-то о нем знать, но я не видел способа выйти с ними на связь. Если попытаться, можно нарваться совсем не на того, кто мне нужен, и РАЦД тут же свалится мне на голову подобно тонне тяжеленных камней. Я не могу отправиться в Центр и попробовать найти каждого по отдельности. Если попытаться воспользоваться моим Пропуском, я вообще никуда не попаду. Нет, попаду, конечно, но совсем не туда, куда мне нужно. Пока что Центр для меня закрыт.

И тут меня осенило. Я вернулся обратно к самому Элкленду и просмотрел данные за более ранние годы, когда он учился в начальной школе. Кроме небольшой, неизвестно откуда взявшейся икоты, которая поразила его в возрасте шести лет, все было нормально, как и следовало ожидать, но я искал совсем не это. Период школьного обучения детей в Центре Действий делится на две части. Сначала, до десяти лет, они учатся в классах по шестнадцать человек в каждом. Потом каждый такой класс разбивают на четыре группы по четыре человека, и в них они учатся до того момента, когда обучение переходит в работу – в шестнадцать лет. На практике они до восемнадцати лет все еще считаются учащимися, но поскольку большая их часть в это время уже прогрызает себе дорогу вверх по служебной лестнице какого-нибудь Департамента, это почти ничего не значит.

Я нашел имена всех, кто учился вместе с Элклендом в первом классе. Существовала определенная вероятность, что человек, которого я разыскиваю, мог оказаться в дальнейшем и в одной с ним группе, но просеивание шестнадцати человек вряд ли займет намного больше времени, нежели изучение четверых, а лучше все-таки просмотреть все возможные варианты.

Выведя на экран все имена, я переключил компьютер на поиск по основным биоданным, дав ему команду выдать мне сводную информацию по всем именам. К тому моменту, когда я вернулся к столу с новой кружкой кофе, комп уже закончил эту работу.

Из первых одноклассников Элкленда трое уже умерли: двое от старости, а еще одного убило упавшей на него собакой, что звучало весьма интригующе. Из оставшихся тринадцати все, кроме двоих, по-прежнему находились в Центре. А те двое были переведены в Натши. Я сверил этот список с членами более поздней группы Элкленда и увидел, что только один из переведенных оставался в этой группе вместе с ним. Его звали Спок Беллрип, и, должно быть, это и был человек, которого я искал.

Я схватил свой пиджак. У меня возникла догадка, что этот Беллрип и был тем человеком, который устроил Элкленду проникновение в Стабильный, запрятав его в нутро прекрасного компьютера последней модели. Чтобы он решился такое проделать, нужно было, чтобы они оставались в очень хороших, дружеских отношениях. Так что если кто-то способен помочь мне выяснить побольше насчет Элкленда, это, видимо, и будет этот малый.

Мне потребовалось пять часов, чтобы добраться до въездного портала Натши. Не буду затруднять вас подробностями: поскольку я не мог рисковать нарваться на кого-то из РАЦД при выезде из Цветного, мне пришлось сойти с моно на одну остановку раньше и сперва попасть в Район Жирный, но другими средствами. Я даже принял дополнительную меру предосторожности – покинул свою квартиру через крышу, после чего храбро перебрался поверху еще через два здания, прежде чем незаметно спуститься по пожарной лестнице и смешаться с утренней уличной толпой. Район Жирный – это один из новых Районов, куда люди бегут, чтобы избежать шейпинг-кондиционирования. Те, кто не соответствует принятым в данной культуре требованиям и стереотипам, определяющим, насколько стройным и привлекательным вам следует быть, должны ехать туда и потом ошиваться только там, живя свободно и независимо, не подвергаясь никакому давлению и не испытывая никаких отрицательных эмоций насчет своего внешнего облика. Это отличная идея, но судя по тому, что все, кто там проживает, сидят на диете, похоже, что она не очень-то работает. Работа монопоезда в этом Районе, как обычно, оставляла желать много лучшего – как я подозреваю, они твердо уверены в том, что его починка и приведение в должный вид могут представлять собой насильственное принуждение к соответствию культурным стереотипам, принятым для обычных средств транспорта.