Б. Седов - Девушка, мент и бандит

- Вам нужны деньги? - прямо спросила Лина.

- Боже мой! Как люди вульгарны и… - Самцов замолк, пытаясь подобрать слово.

- Да, - на всякий случай сказал Сивомеринов.

- Да и еще раз - да! Мы, девушка, не мздоимцы, мы слуги закона и стоим на его страже!

- Тогда чего же вы хотите? - Немножко любви, участия, нежности! Каждому!..

Когда до Лины дошел смысл сказанного, она содрогнулась, оглядела милицейские лица с жадно блестящими сальными глазами, и приступ тошноты подкатил к горлу. Она несколько раз глубоко вздохнула.

- Могу вас огорчить, господа милиционеры, у меня… - она замялась, - обычное женское.

- Месячные, что ли? - уточнил Самцов. Она кивнула.

- Да-а, - разочарованно протянул Сивомеринов.

- Ну, это не беда, - первым нашелся Самцов, - мы же знаем, что секс разнообразен и прекрасен именно своим разнообразием. Не так ли, дорогая?

Лина поморщилась, ее начала трясти неприятная, злая лихорадка.

Она не знала, что сказать, и промолчала.

- Молчание - знак согласия, - резюмировал Самцов. - Тогда не будем терять времени. Надеюсь, голубушка, что слово "минет" вам знакомо не только по словарю. Я, как старший по званию, обладаю правом первой ночи, а потом - все остальные, спокойно, не спеша, с расстановкой. Двух раз нам хватит, господа сержанты?

- Да, - ответил за всех Сивомеринов.

- Вот видите, девушка, всего-то по два раза каждому, и вы свободны, меч правосудия больше не висит над вашей очаровательной рыжей головкой! Согласитесь, мизерная плата за волшебное слово "свобода"!

- Да вы с ума сошли! - воскликнула Лина, все еще не веря, что это происходит с ней на самом деле.

- Ничего подобного, - с достоинством ответил Самцов, - мы в полном умственном здравии. Иначе не работали бы в органах внутренних дел. Так что - пройдемте в опочивальню.

И он начал подталкивать Лину к раскрытой двери в соседнее помещение.

Никакой опочивальни там, понятное дело, не было, но поскольку сексуальное обслуживание милиционеров происходило обычно именно в этой маленькой и грязной комнате без окон, ее называли опочивальней.

Лина слабо сопротивлялась, но Самцов уверенно теснил ее корпусом, по опыту зная, что все они вот так сопротивляются поначалу, а потом раскидывают ноги за милую душу или делают минет, ничем не уступая профессиональным уличным проституткам, которых милиционеры тоже не обделяли своим вниманием.

Но проститутки частенько бывали заняты, да и не очень-то интересно трахать равнодушную, готовую ко всему потасканную девку. То ли дело - ошарашенная неожиданной ситуацией чистенькая, хорошо одетая девушка…

Затолкав Лину в соседнюю комнату, Самцов не стал закрывать дверь, потому что знал, что звуковое сопровождение было подчас не менее занимательным и сильно возбуждало дожидающихся своей очереди ментов.

Все притихли, приготовившись послушать завлекательный саундтрек, и тут из опочивальни, где Самцов уединился с задержанной, раздался дикий мужской вопль.

- Эко его пробрало! - позавидовал сержант Камень.

- Да-а, - протяжно, с оттенком грусти, сказал Сивомеринов, и неожиданно для всех добавил: -уж…

- А-а-а! - продолжал выражать страсть Самцов. - А-а-а, су-у-ка!

- Ругается, - заметил Живот.

- Хорошо, должно быть! - продолжал завидовать Камень.

- О-о-о, бля! - простонал Самцов, и в его голосе прозвучала настоящая боль.

Сержанты, как по команде, разом вскочили и бросились к распахнутой двери, за которой происходило таинство мимолетной любви.

Самцов стоял посреди комнаты, прижимая руки к лицу, между пальцами сочилась кровь, а рыжая красотка, оскалившись, прижалась спиной к стене, выставив перед собой, как шпагу, окровавленную шариковую ручку.

- Мудаки, врача, больно же! - простонал Самцов сквозь пальцы. - Живот, аптечку! Мерин, врача быстро, 03!

- Да-да-да, - затараторил Сивомеринов и схватился за телефонную трубку.

Примчался Живот с аптечкой и высыпал ее содержимое на стол.

Сивомеринов нашел, что надо, и ловко сделал противошоковый укол. До прихода в милицию он был прапорщиком-контрактником, прошел "горячие точки" и немало сделанных им уколов облегчили страдания бойцов.

- Она, сука, ручкой мне в глаз ткнула, - хрипло простонал Самцов, - глаз выколола, падла!

Живот, не размахиваясь, двинул Лину в живот, а потом ловко затолкал ее в "обезьянник".

- Ну, сучара, - прошипел он, - подожди. Сейчас мы заняты, а потом разберемся с тобой как следует. Мало не покажется.

Через некоторое время за окном надрывно завыла сирена, скрипнули тормоза и в дежурную часть 685-го отделения милиции вошли люди в белых халатах.

- Где больной? - поинтересовался мужчина с саквояжем в руках.

Самцов протяжно застонал.

- Где больной? - повторил врач, не глядя на Самцова.

- Доктор, вот же он, - Камень показал на стонущего Самцова.

- Так-так, - врач прошел в помещение дежурки и уселся за стол. - За лицо держится… его ударили?

- У него травма, доктор, ему срочно в больницу надо!

- Я понимаю, - врач разложил чистые бланки и приготовился записывать. - Какие-нибудь лекарства давали больному? Обильное питье? Клизму ставили?

- У него травма, - почти крикнул Камень, - истечет же кровью.

- Обильное кровотечение, - записал доктор на бланке. - Фельдшер, займитесь!

Фельдшер нагнулся над стонущим Самцовым и с трудом разжал его руки.

- Глаза как не было, - сказал он, осмотрев окровавленное лицо Самцова.

- Вот как! - Доктор выбрался из-за стола и подошел ближе. - Действительно! И как же вас угораздило?

- Производственная травма, - коротко объяснил Камень.

- Понимаю, "наша служба и опасна и трудна"! Хорошо…

- Да что хорошего-то! - завопил Самцов. - Человек глаза лишился, а он говорит - хорошо!

- Вы не беспокойтесь, - сказал доктор, - сейчас в больничку поедем, а там уже видно будет.

- Видно будет… - пробормотал Самцов, прикладывая к ране большой марлевый тампон, выданный ему фельдшером, - одним глазом, бля, будет, пожалуй, видно…

- А с этой-то что делать? - тихо спросил Камень, нагнувшись к Самцову.

- Оставьте ее, она моя, - сквозь зубы прошептал Самцов.

Старший сержант Сивомеринов взял со стола связку ключей и незаметно убрал ее в карман.

В это время в дверях показался водитель и спросил:

- Ну что, поехали?

- Поехали, - согласился доктор и закрыл саквояж.

- Хреново, да? - участливо спросил у Самцова Живот.

Тот зло выматерился и ответил:

- Не, бля, хорошо, бля! Бабу не трожьте, пусть меня дожидается, я ей устрою…

Он громко застонал и вышел вслед за доктором.

Фельдшер заботливо поддерживал его под локоток.

- Куда Живот подевался? - спросил сержант Камень у Сивомеринова, когда все ушли.

- За водкой пошел, - хмуро сказал тот и заботливо потрогал ключи в кармане.

- Разговорился ты сегодня, Мерин! - пошутил Камень.