Виктор Доценко - Тридцатого уничтожить!

Оператор взглянул на настенные часы и что пометил в журнале.

На тренинг-полигоне боевики занимались обычной утренней пробежкой. Замыкающим, как и раньше, бежал Савелий.

На скамейке сидел Пятый с секундомером и блокнотом в руках, поодаль от него — Психолог с теми же атрибутами.

— Стой, база! — скомандовал Шестой, и бегущие перешли на ходьбу на месте. — Налево! Раз, два! — Он осмотрел строй и остановил взгляд на Савелии. — Тридцатый!

— Слушаю, Шестой! — сказал Савелий, сделав шаг вперед.

— Вчера ты наблюдал за дорожкой препятствий. Мы называем ее «дорожкой смеха»! Пройти ее необходимо за две минуты сорок секунд! Должен тебя предупредить: для новичков на ней запланированы сюрпризы. Вопросы?

— Вы не сказали об оружии, Шестой!

— Автомат, пистолет, ножи! Нужно поразить все мишени, которые возникнут на твоем пути! Будьте внимательны и осторожны, — он вдруг снова обратился к нему на «вы». — Патроны боевые, а взрыв-пакеты с достаточно мощным зарядом. Кстати, во время работы и на тренировках мы друг к другу обращаемся только на «ты»! Ясно?

— Так точно, Шестой! Больше вопросов нет!

— В таком случаев на исходную! — скомандовал Шестой и оглянулся в сторону Пятого. Тот махнул рукой, разрешая давать старт.

Савелий занял место у стартовой линии, а остальные боевики рассредоточились на бугре, с интересом наблюдая за строптивым новеньким. Они знали о предполагаемых «сюрпризах» и заранее предвкушали интересное зрелище.

Когда Воронов проходил мимо Савелия, он чуть слышно шепнул:

— Стенка.

Савелий сразу понял, что капитан решился на такой шаг неспроста: он предупреждал его о таящейся опасности на «дорожке смеха». Значит, что-то его ожидает у проходного этапа под названием «гонка». Что ж, братишка, он благодарит тебя за предупреждение!

— Готов, Шестой! — крикнул Савелий. Шестой поднял пистолет вверх и выстрелил:

— Вперед! — тут же крикнул он, нажимая на кнопку секундомера.

Включили свои секундомеры и Пятый с Психологом. Все боевики азартно начали подбадривать Савелия, а Седьмой зло сплюнул сквозь зубы и ехидно усмехнулся:

— Беги-беги, щенок.

Савелий пробежал несколько метров по песку, вбежал на небольшую насыпь и устремился по узенькой пятиметровой доске, перекинутой над ямой, глубиной метров восемь, заваленной камнями и обломками металла. У Савелия промелькнуло, что если кто-то решит с кем-нибудь расправиться, то это самое подходящее место: стоит чуть подпилить доску, и бегущий навсегда останется калекой.

В самом конце доски, слева от нее, метрах в десяти выскочила мишень, и Савелий дал по ней очередь из автомата. Мишень исчезла: значит, поразил.

— Отлично, сержант! — прошептал Воронов и посмотрел в сторону Психолога, который что-то пометил в блокноте.

Савелий на ходу закинул автомат за спину и покошачьи взобрался по лестнице на трехметровый щит. Сверху от него был натянут канат, который соединялся с другим щитом, отстоящим от него метров на десять.

Савелий ухватился за канат и перебирая руками и ногами, стал быстро продвигаться по нему.

В этот момент под ним вспыхнул противень с мазутом, и языки пламени едва не лизали его спину, но он успел добраться до другого щита, до того как огонь разгорелся. Он взобрался на щит, с которого свисал другой канат, и быстро соскользнул с него вниз.

Перед ним оказалась двадцатиметровая песчаная площадка, которая наверняка была напичкана взрывпакетами. Главное — скорость! Савелий бросился вперед, делая замысловатые зигзаги: вслед за ним рванули только два пакета, но и они не причинили ему никакого вреда и не задержали его.

Воронов перевел дыхание и тут же закусил губу: Савелий подбегал к забору.

Он взмыл над забором-стенкой и с трудом удержался от прыжка: прямо за стенкой лежал двухметровый щит, ощетинившийся длинными гвоздями.

Савелий был одет в мягкие кроссовки и моментально пропорол бы ноги. Он встал на край забора и резко оттолкнулся от него, перепрыгивая зловещий щит. Затем сделал кувырок, встал и устремился дальше. Легко перемахнул грязевую яму, поразил на ходу мишень.

Впереди — стенка с окнами, и Воронов сжал в волнении кулаки.

Савелий запрыгнул на окно и заметил промелькнувшую тень: вот о чем предупреждал капитан. Он прыгнул, и в этот же момент на него навалилась туша Восьмого:

— Ну, птенчик, держись! — со злостью выдохнул он.

Но Савелий вдруг вырвался, выпрыгнул вверх из очень неудобного положения и нанес ему сильный удар пяткой в затылок. Восьмой завалился с воем на землю. Пятый восхищенно причмокнул языком

— Силен, ничего не скажешь! Даже Восьмого прошел. Вот тебе и Рэкс!

Услыхав эти слова, Седьмой вновь зло сплюнул, но промолчал.

В этот момент Савелий прыгнул в ров с водой, поразил мишень, выскочившую метрах в двадцати от него, и стал выбираться наверх. Не успел он встать на сухое место, как Шестой выстрелил в воздух, а в «матюкальник», как прозвали рупор, крикнул;

— Тридцатый! Стоп! Ко мне! Савелий быстро вернулся и остановился перед ним.

— Слушаю ва… тебя, Шестой!

— Молодец, Тридцатый, уложился! — без особых эмоций сказал он и вновь повернулся к Пятому, который хитро усмехнулся и кивнул головой.

— А теперь, Тридцатый, настоящий сюрприз! — Шестой хмыкнул и взглянул Савелию в глаза, но тот невозмутимо пожал плечами и внимательно слушал. — Ты и соперник — на пятый этап. Пятый этап — крыша небольшого сарая. Задача — столкнуть противника вниз! Твоим соперником будет… — он осмотрел боевиков и остановил ехидный взгляд на Воронова. — Одиннадцатый!

— Слушаю, Шестой! — Капитан встал и подошел к ним.

— Работать в полном контакте! Посмотрим, чего стоят эти Рэксы! Вперед!

Савелий с капитаном подбежали к девятому этапу — невысокому сооружению, напоминающему сарай, — влезли на крышу и встали друг против друга.

Лестницу тут же убрали, а вокруг сарая открылся ров, заполненный мазутом, который тут же вспыхнул. Шестой поднял пистолет и выстрелил.

— Начали! — крикнул он в рупор. В этот момент за поединком внимательно следили не только боевики, но и Четвертый с каким-то мужчиной в штатском. Они смотрели в два монитора: на одном — общий план полигона, на другом — крупным планом то Савелий, то Воронов.

— А у вас, действительно, глаз-алмаз: похож как две капли воды! — восхищенно заметил Четвертый.

Мужчина довольно хмыкнул и вдруг нервно поправил очки: что его заинтересовало на мониторе. Однако Четвертый не обратил на это внимания и сказал:

— А красиво он прошел «дорожку смеха» А? — Он повернулся к мужчине и заметал его волнение. — Дежурный! — сказал он в микрофон. — Крутани-ка запись метров на пять назад и дай укрупнение!