Виктор Доценко - Тридцатого уничтожить!

На экране снова возникло лицо Савелия и стало увеличиваться, пока весь экран не заполнили его губы. Четвертый повернулся к собеседнику:

— Ну, что он говорит?

— Я сумел разобрать только одно слово — «работаем». Постоянная камера не успевает фиксировать лица: они же в движении.

Капитан успел шепнуть Савелию, что телекамеры четко фиксируют их лица, а на базе есть человек, который может читать по губам. Поэтому, работая в полном контакте, автоматически ставя блоки и проводя приемы, они старательно прятали свои лица от телекамер, когда что-нибудь говорили существенное.

Пока эти четверо людей были заняты друг другом, боевики, следящие за поединком, азартно делали ставки.

— Сотню «гринов» за Одиннадцатого!

— Беру!

— Сто пятьдесят «баксов» за новичка! — крикнул вдруг Семнадцатый, и на него посмотрели с удивлением, как на не вполне нормального человека.

Со стороны было видно, что на сарае встретились двое опытных соперников: стремительные выпады Савелия своевременно перекрывались старшим и более опытным соперником. Никто из наблюдавших за ними обитателей базы не мог и предположить, что между ними идет в этот момент важный диалог:

— Как ты сюда попал? — спросил капитан.

— Один майор КГБ сосватал.

— Это не КГБ, братишка. С этой базы ведется… — он отразил нападение Савелия и продолжал, -… продажа оружия по всей странен за рубеж. Командуют до Десятого. Второй десяток охраняет базу, а третий — добыча и транспортировка оружия. Тебя взяли на место погибшего Двадцать первого: часовой его грохнул во время захвата склада с оружием.

— Становится все интереснее.

— Тебя ожидает «крещение кровью».

— Не понял?

— Должен будешь замочить человека в форме, а это заснимут на кассету. Откажешься — самого замочат. Денег не жалеют. Мужики серьезные. А когда на тебе висит «вышак», то будешь сюда возвращаться, как в родной спецназ.

— Думай, капитан, думай: у тебя всегда башка варила что надо.

— Времени в обрез: дня два-три. Мы не знакомы, но сдружились: оба воевали. Обращаться только по номерам. Кстати, первых три номера не видел ни разу. Четвертого — один раз.

— Лет пятьдесят, с басом. Виделся!

— Ну и как?

— Серьезный соперник, хоть и самоуверенный, — он сделал блок и вдруг спросил: — Что означает схема «два»?

— Откуда?

— Меня приказали готовить по ней.

— Наркотики. Блок «два»! Видел? Лаборатория. Жуткий секрет! Схема «два» — подготовка для индивидуальных заданий! Да-а… могут все и ускорить. Ладно, посмотрим. Бойся Психолога и осторожней с Восьмым! Мразь, может и в спину.

В какой-то момент Савелий оказался сверху капитана, но его тело свесилось чуть ли не по пояс над огнем. Савелий ослабил захват, но капитал зло прошептал:

— Работай, сержант, провалишь все!

— Если не сделаешь бросок, сам прыгну! — спокойно отозвался Савелий.

В этот момент громко прозвучал звук сирены, и капитан, успев шепнуть ему: «Жди сигнала», начал делать бросок, но Савелий не успел освободить свой захват, и они взлетели вверх вместе, в красивом полете кувыркнувшись в воздухе, приземлились в огонь и тут же выскочили в необычном прыжке из него.

— Да, не хотел бы я с ними встречаться как с противниками, — задумчиво проговорил Пятый.

— Молодцы Рэксы! Отлично! — послышались восторженные возгласы со стороны боевиков.

— Выходит, никто не выиграл, — огорченно вздохнул тот, что ставил на Савелия.

— Ничья! — как-то странно усмехнулся Семнадцатый.

— А нам плевать на спецназовские штучки, не так ли, братишка? — подмигнул Седьмой своему приятелю.

— Внимание! Всем возвращаться по своим местам! — выкрикнул Шестой в «матюкальник». — После душа собраться в Комнате отдыха!

Не очень стройной цепочкой боевики потянулись в сторону входа на базу. Савелий пошел неторопливо и специально оказался последним.

Когда он проходил мимо железных дверей с цифрой «2», та вдруг распахнулась и оттуда потянуло дымом. Из дверей выскочили двое мужчин в белых халатах и вынесли на носилках третьего. У лежащего дымилась одежда, лицо было в крови. Савелий решил помочь и начал гасить его одежду.

— Проходи, проходи, Тридцатый! — услышал он окрик Шестого и сразу подчинился приказу. Он успел заметить, что у всех трех на кармане халата были вышиты какие цифры каждое число заканчивалось цифрой «2».

Савелий вошел в коридор, который вел к душу и туалетам. Он увидел, как Воронов, в отличие от других боевиков, вошедших в душевую, вошел в дверь с «ОО». Савелий последовал за ним.

Когда он вошел, то жестом указал капитану на место, где отыскал микрофон. Воронов с улыбкой кивнул ему «Знаю!» и, протянув что ему в руку, сразу же вышел, что оказалось весьма своевременным: в туалетную комнату вошел Седьмой. Савелий успел расстегнуть брюки и встать у писсуара.

Тот бросил на него подозрительный взгляд, но помочился рядом и, ни слова не говоря, вышел.

Савелий развернул кусочек бумажки, который вручил ему капитан.

«Сегодня, после Комнаты отдыха, под лестницей, у комнаты дневального».

Савелий сунул бумажку в рот, прожевал тщательно и проглотил.

В Комнате отдыха собрались все, кто был свободен от дежурства. Они выбрали себе игры и с увлечением занялись ими. Вскоре вошел Шестой и громко провозгласил:

— Внимание! Учитывая успехи в боевой подготовке и пожелания, написанные на ваших физиономиях, — он сделал эффектную паузу, — объявляю: сегодня — премиальный день!

Не успел он закончить, как со всех сторон раздались радостные крики:

— Браво!

— Наконец-то!

— Давно пора!

— Сколько уже ждем!

— Чего они так радуются? — спросил Савелий у Семнадцатого, с которым играл в шахматы.

— Сейчас увидишь, — хитро усмехнулся тот. Многие устремились с Шестым, который подошел к стойке бара и направил руку с пультом дистанционного управления в сторону ребристой стенки за стойкой.

Гофрированная стенка начала медленно раздвигаться в стороны и открыл небольшую сцену, а по бокам — палки с разнообразными алкогольными напитками.

— Понятно! — хмыкнул Савелий. — Снятие стресса.

В этот момент из потайной двери с левой стороны сцены вышла моложавая блондинка со следами былой красоты, одетой по последней моде для обитательниц ночных барок. Длинные ноги были едва прикрыты коротенькой юбчонкой, которая при каждом движении приоткрывала ярко-розовые трусики. Пышный бюст блондинки едва скрывала кофточка с огромным вырезом. Косметика была яркой, вызывающей, но отлично подчеркивала ее огромные глаза.

— Привет, мальчики! — призывно бросила она, махнув им рукой и занимая место у бара. Многие боевики устремились к стойке.

— Как давно я жду тебя, Маруся! — напевно выпалил Седьмой. — Налей, дорогуша, виски!