Виктор Доценко - Тридцатого уничтожить!

— Да, птенчик, две недели прошло! — кивнула она, ловко разливая по стаканам шотландское виски. Она повернулась к сцене и крикнула:

— Девочки!

Из той же двери, откуда вышла она, выбежало несколько привлекательных полуобнаженных девушек.

— Ну, я «дымлюсь»! — плотоядно крикнул один из боевиков.

— Или ко мне, мой станочек! — подхватил другой.

— Сольемся в экстазе! — бросил третий. Зазвучала музыка, и девушки разошлись по рукам.

Савелий подошел к стойке бара и взял в руки банку пепси. Рядом стоял Седьмой и пил виски. К нему подошел Восьмой.

— Снимем напряг, братан! — хлопнул он по плечу Седьмого и тоже подхватил стаканчик с виски, опрокинул его в рот и повернулся к подошедшему Шестому. — Понимаешь, Шестой, ты работяга! Он снова сделал глоток виски.

— Работяга! — хмыкнул тот. — Опять напьешься, как свинья!

— А что, имею полное право: две недели всухомятку. В этот момент рядом с ним остановился Психолог:

— Вам, Восьмой, сегодня можно только два по сто, не более.

Тот хотел что возразить, но Седьмой положил на его плечо руку, и Восьмой поморщился, но промолчал. А Психолог уже подошел к другому боевику:

— А вы, Четырнадцатый, свободен спать! Четырнадцатый недовольно вздохнул, но повернулся и пошел к выходу.

Одна из девушек, совсем еще молоденькая, но с очень пышными формами, увидев Восьмого, направилась к нему, и он широко раскрыл руки для объятий, но она вдруг заметила Савелия и резко свернула в его сторону.

— О, свежачок?! — воскликнула она, прижимаясь к нему своим крутым бедром. — Я тебе нравлюсь? — Она обняла его за шею. Савелий спокойно снял руку с шеи.

— У тебя что, милок, на «полшестого»? — огорченно спросила девушка

— Ничего, у меня не такие просыпались! — Она снова прижалась к нему всем телом.

— Зря стараешься, девочка, наш новенький пьет только молочко и любит только «голубой» цвет! — зло процедил сквозь зубы Седьмой.

Савелий резко обернулся к нему и громко бросил:

— Какой я люблю цвет, знаю только я, а вот то, что твой цвет — цвет мокрой задницы, знают все!

— Что ты сказал?! — взревел тот и выхватил из кармана нож-выкидыш. Металлически щелкнуло лезвие и угрожающе сверкнуло в свете прожектора над баром.

Савелий схватил его одной рукой за запястье руки с ножом, второй схватил за шиворот и сделал подсечку. Седьмой нелепо взмахнул в воздухе ногами и опустился на стойку бара. Савелий прижал его и, выхватив его же нож, приставил к шее.

— Слушай, бычок! — тихо, но четко произнесен. — Я сейчас отрежу тебе яйца, чтобы ты стал несколько поспокойнее. Его руку перехватила мощная рука Шестого:

— Отставить, Тридцатый! Что происходит? Савелий добродушно рассмеялся, поставил Седьмого на ноги и дружески похлопал его по плечу:

— Ничего особенного, Шестой, просто Седьмой попросил показать ему один приемчик, не так ли? — ответил Савелий, с усмешкой глядя в глаза Седьмому.

— Да-да, Шестой, так оно и есть, — подтвердил тот.

— Ну-ну… Еще одно такое приключение — и вы оба на месяц без баб и без «капусты», — четко выговорил тот, потом улыбнулся и сунул нож в карман. — Это пусть пока останется у меня. Желаю приятно провести вечер. — Он дождался, пока Савелий не отошел к столу, где играли в карты, затем подхватил ту, что приставала к Савелию и прижался к ней в танце.

Психолог остановился у карточного столика и стал внимательно смотреть за тем, как Савелий показывает карточные фокусы.

— Точно, моя карта! — воскликнул Двадцать пятый. — Ей Богу, червового валета загадывал, — он рассмеялся, но перехватил взгляд Психолога и мгновенно стер улыбку с лица. — Ладно, пойду выпью сока и спать, а то через пять часов на дежурство заступать.

— Да, покури чуток! — улыбнулся Савелий.

— Я не курю и тебе не советую! — неожиданно обозлился Двадцать пятый. — Покури, тоже мне шлепнул! Он пошел к бару.

— С чего он взял, что я курю? — недоуменно хмыкнул Савелий. — Ну, кому еще фокус показать? — шутливо спросил он. Психолог сел рядом

— А что, даже интересно. Мне покажите. Савелий профессионально перетасовал колоду и сказал:

— Загадайте число: больше пятнадцати, но меньше двадцати.

— Загадал.

Савелий быстро разложил карты по особой схеме. А вокруг продолжалась обычная для таких дней жизнь; некоторые уже достаточно «наклюкались», другие обнимали своих «курочек», третьи занимались играми.

Воронов искоса поглядывал за картами Савелия. Вскоре на столе перед Психологом остались четыре карты: пуз, тройка, пятерка, семерка…

— Странно, — поморщился вдруг Психолог. — Это сочетание цифр я уже видел вчера, когда Одиннадцатый стрелял по мишеням.

Услыхав его слова. Воронов резко ударил по шару, и тот, вылетев за борт, подкатился к ногам Психолога. Девятый наклонился, подобрал шар и протянул подошедшему капитану:

— Что вы сегодня не в ударе.

— Усталость, — признался капитан.

— Пойду чего-нибудь выпью. — Савелий встал и пошел к стойке бара, у которой продолжал стоять Седьмой со своим другом.

— Ну, Тридцатый, — тихо процедил он, — это тебе так не пройдет, — он широко улыбнулся, заметив, что Шестой посмотрел в его сторону…

— Там видно будет, — улыбнулся ему в ответ Савелий.

Со стороны нагло показаться, что двое друзей обсуждают какую-то приятную историю. Восьмой хмыкнул и повернулся к стойке.

— Налей виски!

Блондинка отрицательно покачала головой и кивнула в сторону Психолога, но Восьмой уже разозлился и потерял контроль над собой схватил бутылку, отвинтил пробку и прямо из горлышка сделал несколько глотков. Потом взглянул в сторону телевизора, где боевики смотрели американский фильм «Смертельное оружие», поставил бутылку, подошел к телевизору и пьяно бросил:

— Давайте лучше про баб смотреть! — Он стал нажимать на кнопки, чтобы выключить кассету.

Однако Семнадцатому, который смотрел фильм, это не понравилось, он подошел и снова включил фильм.

— А я буду смотреть боевик! — спокойно сказал он.

— Ах ты, гад! — вконец разошелся Восьмой. — Пошел отсюда! — и толкнул его в грудь.

Семнадцатый упал на спину, сбивая по пути стулья. Второй боевик, что смотрел фильм вместе с Семнадцатым, обхватил Восьмого сзади, и между ними завязалась борьба.

Седьмой поспешил на помощь своему приятелю, но не успел: боевик, что держал Восьмою, извернулся и ударил его кулаком в лицо. Взревев от обиды, Восьмой снова кинулся на обидчика, но его задержал подбежавший Седьмой и еще один из боевиков. Вместо того чтобы успокоиться, боевик, который ударил Восьмого в лицо, воспользовался тем, то его держат, и вновь нанес предательский удар в лицо.

Восьмой отбросил в сторону державших его, устремился на противника и нанес ему страшный удар ногой в грудь. Того отбросило прямо на подошедшего Психолога.