Максим Гаусс - Преисподняя ГАММА-3

Подбежавший Скат, отобрав у меня пистолет, громко закричал, привлекая внимание паука.

- Эй! Сюда тварь!

Мутант, словно сообразив, что обращаются к нему, обернулся. Несколько глаз уже отсутствовало. Отчётливо были видны раны, из которых сочилась густая чёрная жидкость. Верхняя часть туловища тоже насчитывала около десятка попаданий.

- Сюда! Иди сюда! – заорал Скат. – Ты, тупое насекомое-переросток!

Паук послушно двинулся навстречу, но уже не так быстро, как раньше. Похоже, повреждения всё-таки сказались на его здоровье.

- Свети его! – крикнул он мне, после чего отключил свой налобник и бросился к куче плавающих в дальнем конце помещения ящиков.

Я, как мог, старался держать паука на свету.

Наёмник, добравшись до ящиков, забрался на один из них. Перепрыгнул на следующий. А затем, заняв удобную позицию, тщательно прицелился.

Выстрел!

Пуля угодила прямо в один из уцелевших глаз.

Мутант противно взревел.

Ещё выстрел – мимо. Ещё один – попал!

Что, Скат, решил ослепить паучка? В таком слабом освещении? Ага, сейчас!

Да и мутант быстро сообразил, что ещё пара-тройка прицельных выстрелов и охотиться придётся, ориентируясь лишь на слух. Если он, конечно, был. Взревев, тварь шустро бросилась вниз и ушла под воду. Практически сразу вынырнув и высоко подпрыгнув, мутант неуклюже шмякнулся обратно в воду. Быстро перебирая конечностями, он рванул сначала в одну сторону, затем в другую. Практически не видя наёмника, монстр двигался прямо к нему. У него что, ночное зрение?

Я всё-таки потерял паука из вида. Споткнувшись обо что-то, я едва не упал. Луч света пробежал по потолку помещения. Мутант скрылся в темноте.

Скат громко выругался. Вспыхнул его налобник.

И тут, прямо под потолком, метрах в пяти от места своего падения, я увидел огромный стальной крюк, подвешенный на ржавом тросе. Это было что-то типа мощной кран-балки, приводимой в действие электродвигателем. Похоже, им пользовались, в тех случаях, когда было необходимо перемещать по складу самые тяжёлые ящики.

Я бросился к Семёну. Скат – опытный, подготовленный боец. Как-нибудь справится и без меня. Фонарь у него был, правда, лишь на каске.

Проводник был жив, хотя и без сознания. Вытащив бесчувственное тело человека из воды, и кое-как уложив его на плавающий рядом большой деревянный ящик, я принялся искать автомат Семёна. Нашёл! Воткнув фонарь в самодельное крепление на автомате, я проверил магазин.

С той стороны, где разъяренный мутант пытался добраться до человека, послышался грохот и треск – паук с остервенением расшвыривал ящики своими стальными конечностями. Скат как раз не удержал равновесие и упал куда-то вниз. Луч света хаотично замелькал где-то между ящиков.

Я перезарядил автомат, мысленно умоляя всех известных мне богов, рассчитывая на то, что тот не заклинит. А затем, дал короткую очередь прямо в паучью задницу.

Мутант взревел и развернулся ко мне, мгновенно забыв про наёмника.

Крюк висел прямо в центре помещения – нужно всего-то подвести паука под крюк и обрушить его.

- Ну! – крикнул я, начав медленно отходить назад. – Иди! Иди сюда!

Дав пару одиночных выстрелов в голову мутанту, я заставил его двигаться к себе.

Но ненадолго. Паук в нерешительности замер, топчась на месте. Его что-то останавливало или даже пугало.

- Ну, чего встал! Иди же! – заорал я, дав ещё пару выстрелов.

Мутант нерешительно сделал несколько шагов, но затем снова остановился.

- Ты же жрать хочешь? А? Иди, я здесь!

Паук продолжил движение. Ещё метр и он окажется там, где мне нужно.

Есть!

Я вскинул автомат вверх, прицелился в трос и выстрелил.

Мимо!

Ещё выстрел - снова мимо.

Сердце стучало так, словно собиралось проломить грудную клетку и выпрыгнуть. Руки от кипящего в крови адреналина тряслись как у алкаша с двадцатилетним стажем - попасть в стальной трос было, мягко говоря, проблематично.

Снова выстрел и снова впустую. Чёрт!

Когда же я, приложив всё свое самообладание, взяв под контроль нервную дрожь, всё-таки прицелился, как было необходимо, нажал на курок – затвор сухо клацнул. Кончились патроны!

- Зараза! – тихо выругался я, отстранившись от автомата.

Я похолодел.

Гениальный план вот-вот превратится в позорное поражение.

Но вдруг, раздались выстрелы из другой части склада. Наёмник, вынырнув из воды, сразу сообразил, как именно я намеревался покончить с живучим мутантом. Стрелок из него был гораздо более умелый, чем я. У него ещё оставались патроны. Вторая же пуля перебила стальной трос, и огромный, тяжелый крюк полетел вниз.

Попав точно в цель, он разворотил пауку все тело, да так, что во все стороны полетели брызги, а механические ноги вывалились наружу вместе с внутренностями. Зрелище было ещё то – грозный мутант был похож на кучку потрохов, вперемешку со стальными деталями.

- Зашибись! – выдохнул я, едва не выронив ставший бесполезным автомат.

С другой стороны склада послышался смех.

- Ну, ты стрелок, блин! Ха! – захохотал Скат. - С десяти метров в трос не попасть... Ха-ха! Но идея хороша – гляди, как его расплющило!

- Да ну тебя. Тоже снайпера нашёл!

- Ладно, забей! Главное, всё получилось. Что с Семёном?

- Жив, но, кажется, без сознания!

Скат подошёл ближе. Перестав улыбаться, он, проверив магазин, сунул пистолет мне в кобуру, произнёс. – Два патрона осталось. И запасной магазин ещё на десять.

- Не густо! Пойду, проверю как там наш проводник.

- Я сам! – махнул рукой наёмник.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как поближе осмотреть дохлого паука. От него исходил просто ужасный запах – смесь тухлого, гниющего мяса, вкупе с чем-то специфическим и весьма противным. Мутанты все так ужасно воняют! Это их визитная карточка, что ли?

Паук действительно казался результатом сложной биоинженерии и генетики. Но ни в том, ни в другом я совершенно не разбирался. Даже простого внешнего осмотра хватило для того, чтобы понять – тварь создана человеком, и возможно совсем недавно.

Большое, грушевидное тело, лишённое волос, было искусственно создано при помощи каких-то неизвестных технологий. А вот неорганическая часть не представляла собой ничего кардинально нового. Гидравлика, робототехника. Возможно, мехатроника. Но сама реализация этого существа... Само воплощение идеи в таком вот мерзком обличии... Живой, сбитый с толку изуродованный организм управлял механическими конечностями. Думал, мыслил. Это же совершенно не гуманно.