Александр Шувалов - Профи [= Притворщик]

— Дальше.

— Подготовить атаку на их сеть, чтобы по моей команде вывести ее из строя.

— Можно. Это все?

— Нет. Скажи мне, если человек получил сообщение, отправил сообщение, а потом все стер, это можно восстановить?

— Да.

— Замечательно. Теперь самое главное. Тебя ни в коем случае не должны обнаружить. Что скажешь?

— Сложно, но можно. Если работать через отдаленный сервер, адрес взломщика будут искать хоть в Новой Зеландии, хоть в Гонконге. Если хочешь, могу засветить его в Монголии, говорят, там уже есть Интернет.

— Это лишнее. А можно попробовать спрятаться где-нибудь внутри самой «Стали»?

— Можно и так. На сколько дней работы ты меня подписываешь?

— Шесть-семь дней и ночей.

— Тогда поговорим о приятном.

— Я не против. Твое предложение?

Фима продемонстрировал мне две растопыренные пятерни.

— Овсы, однако, дорожают. Рублей, надеюсь?

— Не шути так пошло, евро, конечно.

— Грабь. — Я достал из кармана пачку и отсчитал двадцать банкнот достоинством по пятьсот евро каждая. — Возможна премия по результатам работы.

— Тогда выметайся, мне некогда, нужно денежку зарабатывать. Завтра после одиннадцати позвони, а лучше приезжай.

— Успехов.

Перед тем как ехать ночевать к Сане, я заскочил еще в пару мест, а потому изрядно припозднился. Когда я вышел из метро на «Новых Черемушках», уже вовсю темнело. Затоварившись продуктами в суточнике у метро (помнится, Котов предупреждал, что у него в холодильнике осталась только водка), я бодро двинулся к его дому, размышляя о своем, о девичьем. Места мне были знакомы, сам когда-то жил неподалеку, вот я и решил слегка сократить путь и пройти дворами.

Напрасно я это сделал. Трое вышли из темноты и целеустремленно двинулись в мою сторону. Меня окликнули, я сделал вид, что не услышал, и прибавил шагу, они — тоже. Классика жанра, одинокий прохожий, надеюсь, интеллигентного вида и трое джентльменов, горящих желанием остановить его и подробно расспросить, как пройти в филармонию.

Боевые искусства всех стран мира от израильской крав маги до монгольской борьбы на поясах настоятельно рекомендуют в таких случаях, напрочь забыв о собственной крутости (если таковая имеется), попытаться измотать противников бегом. Что я и сделал, рванул между домами, придерживая на бегу вещички. Они устремились за мной, причем в хорошем темпе. Ребята, видно, были молодыми и задорными.

Я вбежал в проход между гаражами, собираясь повернуть направо и решающим броском через пустырь достичь Саниной многоэтажки, но уперся в здоровенный, не огороженный котлован, освещаемый тусклым светом фонаря. Я оказался в западне, бежать было некуда. Как там сказал Котов, «нашли в котловане»? Эти ребята знали, куда меня гнать.

Опустив сумку с пакетами на землю, я подобрал два камешка размером с детский кулачок каждый и стал ждать.

Первым из-за гаражей показался высокий парень с арматурой в руке. Не добежав до меня несколько шагов, он остановился, постукивая железкой по ладони.

— Куда так спешишь, мужик? — спросил он с усмешкой.

Второй, вооруженный точно так же, вынырнул из темноты и встал возле первого, тяжело дыша. Совсем плохо с физкультурой было, судя по всему, у третьего. Он еще не показался, было слышно только его тяжелое дыхание.

— Что вам надо? — спросил я дрожащим от страха голосом.

— Да ты не бойся, дурачок, иди сюда.

— А я и не боюсь, — несильно, с короткого замаха брошенный моей левой рукой камень попал оратору в грудь.

От неожиданности он сделал шаг назад и немного повернул голову в сторону. Второй камень я бросил с правой руки и во всю силу, целя чуть выше виска. Он упал на землю лицом вниз и отключился.

Я рванулся ко второму, притворившись, что хочу обежать его справа. Повернувшись в сторону моего предполагаемого движения, он попытался достать меня арматурой. Я, резко изменив направление, нырнул под руку и оказался у него за спиной. А дальше сработал на автомате: правую под челюсть, левую на затылок. Правой резко вверх и вправо, одновременно левой — толчком от себя влево. С этим все ясно, он больше не будет играть в домино и приставать к прохожим по вечерам. Никогда.

Появившийся третий бросился к нам, выбрасывая вперед правую руку. Я толкнул на него своего недавнего противника, а сам сместился влево, отрезая путь отхода. Краем глаза увидел, как пошевелился первый вырубленный мной, надо было торопиться. Третий, в отличие от двух других братьев-разбойников, оказался вооружен ферганским ножом. Смешная такая, с виду безобидная штуковина с тонкой рукоятью и широким, слегка изогнутым лезвием. Только вот раны от ферганского ножа страшные, особенно резаные.

Он двинулся ко мне мелкими шажками, держа руку с ножом слегка на отлете. Пугнул меня ложным замахом раз, второй и начал огибать против часовой стрелки, шипя сквозь зубы: «Убью, билят». Парень оказался под стать своему «перышку», откуда-то из Средней Азии, узбеком или таджиком. Все-таки, наверное, таджиком, но от этого было не легче. Первый зашевелился и попытался сесть.

Облегчая задачу противнику, я развернулся и встал перед ним фронтально. Он махнул ножом возле моего горла, я отклонился назад, и он с удовольствием нанес колюще-режущий удар ножом с шагом вперед, целя мне в солнечное сплетение. Смертельный, кстати, удар.

Шагнув назад-вправо, я поймал его вооруженную руку двумя своими, потянул вперед до потери им равновесия, затем резко ударил ребром ладони левой руки по его локтевому сгибу и одновременно сработал на противоходе правой. Он оказался наколотым на собственный нож, как раз в районе солнечного сплетения, куда он собирался поразить меня.

Первый еще не до конца пришел в себя, поэтому для возвращения его в нокаут вполне хватило несильного удара в подбородок.

Я привел его в чувство просто и незатейливо — ущипнул за верхнюю губу. Он посмотрел по сторонам мутным взглядом, и то, что узрел, вряд ли ему понравилось: мой недавний противник лежал на спине с раскинутыми в стороны руками, как будто собираясь заключить в объятия звездное небо над головой. Я сидел на нем сверху в позе наездника, плотно прижимая ногами к земле его верхние конечности и сжимая левой рукой его горло.

— Отпусти, с-с-с… — прошипел он. Очевидно, мой бывший спарринг-партнер собирался обозвать меня «сукой», но ничего из этой затеи не вышло, потому что я немного перекрыл ему кислород.

— Слушай сюда, мальчуган. — Я несколько ослабил давление левой. — Я задам тебе несколько вопросов, а ты на них ответишь. Если откажешься или будешь хамить, сделаю больно. Уразумел?

— Да пош… — договорить пожелание у него не получилось. Я опять сжал его горло и воткнул указательный палец свободной руки прямо ему в глаз. Представляю, как бы он заорал, если б смог.