Валерий Ефремов - Ликвидатор

Далее Евгений Борисович добирался до своей шикарной, набитой электроникой виллы, не имевшей ни единого охранника, поскольку он никому не доверял. Об этой его даче было известно только Диане и Инге. Последняя здесь в основном и жила.

Конечно, смерть старого друга потрясла Евгения Борисовича.

Он вызвал к себе Лухаря и попросил передать Албанцу, что война закончилась и Келарь готов вступить с ним в мирные переговоры.

На самом же деле поиски Албанца только активизировались. Опять были розданы гаишникам его снимки, снова подключен «Аргус», где получившего серьезную травму, видимо, в пьяной драке, Двинского заменил другой опытный специалист.

Келарь позаботился и о личной безопасности, наняв третьего телохранителя, а также решил, что ему не помешает эскорт из двух мотоциклистов, которые будут ехать впереди его «мерса» — мало ли что там, за поворотом!

Вот и сейчас вся эта кавалькада покидала сколковскую резиденцию. До Рублевки доехали спокойно, здесь мотоциклисты согласно плану повернули назад — Рублевское шоссе считалось безопасным местом.

Но вскоре один из телохранителей все чаще стал оборачиваться назад и вообще проявлять признаки тревоги.

Почувствовав его беспокойство, Келарь поинтересовался, в чем дело.

Оказывается, сзади к ним стремительно приближался байкер на «хонде». Охранники (те, что не за рулем) немедленно достали штатное оружие и привели его в боевое состояние.

Один из бодигардов вплотную придвинулся к левой дверце и опустил стекло.

— Возьми как можно правее, — скомандовал он водиле. Охранник хотел ограничить подозрительного мотоциклиста в маневре: как только шофер принял вправо, байкер потерял возможность зайти с той стороны, где сидел Келарь.

Между тем «хонда» продолжала сокращать дистанцию. А когда она приблизилась почти вплотную, мотоциклист резко выдернул притороченное где-то сзади оружие, нечто вроде винтовки с подствольным гранатометом.

— Тормози! — заорал водиле бодигард.

Тот мгновенно выполнил команду. «Хонда» наткнулась на «мерс», и байкер оказался на асфальте. Охранник находившийся поближе к мотоциклисту, недолго думая, всадил в него пару пуль.

Келарь, тяжело отдуваясь и вытирая пот со лба, первым выбрался из машины. Он подошел к пристреленному мотоциклисту и снял с него шлем.

Евгений Борисович никогда не видел Албанца живым, но теперь надеялся лицезреть его мертвым.

Однако сколковского босса ждало серьезное разочарование — с убитым байкером он общался неоднократно. Это был кавказец, земляк Зямбы, которому Келарь за пьянку недавно надавал пощечин.

Сегодня Лухарь пришел в заведение «У Аси» с особенным волнением. И каково же было разочарование Петра, когда его Любви там не оказалось. Вместо «Ассоль» разливала пиво какая-то рюха в грязном, насквозь засаленном переднике.

Неожиданно на его плечо легла сзади чья-то рука. Лухарь, продемонстрировав недюжинную выдержку, сделал глоток пива и лишь потом обернулся.

Перед ним стоял Кашин.

Лицо у него было какое-то сумрачное.

— Можно присесть? — спросил он, указывая на соседний стул, и тут же сел, не дожидаясь приглашения.

— Привет, — Лухарь вяло протянул ему руку, которую снайпер пожал без особого энтузиазма.

— Никак Асю ждешь? — неожиданно произнес Антон и тут же добавил: — Она будет, будет. — Он тоже заказал себе кружку пива и, сделав пару глотков, опять-таки достаточно неожиданно спросил: — Не хочешь ли ты, Петр Федорыч, рассказать мне все о наших с тобой делах?

Лухарь призадумался. Похоже, Антон что-то пронюхал.

«Я могу рассказать ему все, но за поясом у этого парня пистолет, который он пустит в ход не задумываясь, если кое-что от меня узнает.

Как же все было на самом деле?

Келарь решил оттеснить кавказца от его традиционной сферы — ликвидаций. Узнал, что я кантуюсь на полигоне у националистов, и поручил мне найти классного киллера. Я сразу заприметил Антона и понял, что лучшего стрелка не сыщешь. Но как к нему подойти? Он ни за что не согласится убивать за деньги. Ведь Антон — идейный боевик: восемь лет воевал на Балканах за каких-то десять долларов в месяц, каждый день рисковал жизнью. Ради братьев-славян и всякой прочей муры.

И тут я услышал от моего дружка Всеволода, что брат Антона за полгода до его возвращения погиб — парня нашли до смерти забитым возле мусорных ящиков. Такого удара не выдержала мать — умерла. Антон поклялся отомстить, но никак не мог найти концы. В милиции пожимали плечами, следствие было приостановлено.

Дальше все оказалось проще простого. Я без особого труда навешал моему потенциальному киллеру лапши на уши. Мол, его брательник, как мне удалось узнать по своим каналам, продал деревенский дом, купил городскую квартиру и заложил её в банке Бимбера под большие проценты, чтобы открыть собственное дело. Тогда многие так поступали. Бизнес брата прогорел. Охрана пришла выселять его и мать на улицу. Брат умолял об отсрочке всего в несколько дней. Но охрана Бимбера просто в усмерть избила его и вышвырнула на улицу, где он попрощался с этой жизнью. Мать умерла на следующий день от разрыва сердца.

Кстати сказать, вся эта история весьма смахивала на правду — много сейчас таких случаев в России.

Антон поклялся отомстить Бимберу, но я был в курсе, что снайпер плохо знает Москву и не имеет личного транспорта. Поэтому, чтобы ликвидация прошла на все сто, я предложил Антону подыскать ему помощника. Кашин, поскольку постоянно видел меня со Всеволодом, считал, что я свой человек, то есть убежденный националист, и согласился. Парень здраво оценил ситуацию: провернуть такое дело одному ему было не по силам.

Я тогда рискнул (да я вообще все время рисковал) и сагитировал на мочиловку Зяблика, по моим оценкам, мелкого жулика. Тот быстро согласился — вечно был без денег.

Я боялся, что они раскроются друг перед другом и в свою очередь раскроют меня. Поэтому Зяблика я запугал именем Албанца — этот киллер тогда гремел по всей стране, а Кашину просто сказал, чтобы он общался с напарником только по сущуству дела: мол, Зяблик — пацан толковый, но чересчур разговорчивый. Короче, моя задумка удалась — Антон с подельником между собой о лишнем не болтали, а Бимбера в конце концов шлепнули.

Все бы хорошо, но я совершенно запал на буфетчицу Асю. Не знаю, что на меня нашло. Впрочем, не прошло и до сих пор. Мне казалось, что, если раздобыть достаточно денег, я смогу наконец устроить с ней личное счастье. А не получится личное — ну что ж, я не чужд альтруизма: пусть будет счастлива одна она.

Но бабок за ликвидацию Бимбера Келарь не заплатил! Стало ясно, что он уже принял решение свалить за бугор, на что не раз намекал. Вместо того чтобы честно рассчитаться за ликвидацию, Келарь предложил Албанцу за миллион (!) баксов изъять чемодан у какого-то иностранца. Ну, я сразу понял, что информация в том кейсе весьма ценная. Однако что я скажу Албанцу? Кстати, Албанцем я представлял Кащина и сколковским боссам тоже. Это производило впечатление. Да и сам я незаметно привык так его называть.