Валерий Ефремов - Ликвидатор

В общем, Албанцу я наплел, что одна транснациональная гангстерская организация украла списки наших добровольцев, которые воюют на Балканах, да и в других горячих точках. У всех тех ребят теперь будут серьезные неприятности, если не перехватить этот чемодан. И Антон — уж не знаю как! — тот кейс добыл. Я вскрыл его и обнаружил там дискеты. Что за дискеты — хрен их знает. Но ведь за них Келарь был готов отслюнить миллион долларов! Наверняка там какой-то крутой компромат на того иностранца или что-нибудь в этом роде. Короче, дискеты я решил подменить, полагая, что так или иначе сумею выгодно их использовать. Я подозревал, что не дождусь миллионного гонорара от Келаря и просчитал другой вариант устройства нашего с Асей будущего. Для этого обязательно нужно было найти слабое звено в руководстве сколковцев. Келарь и Зямба исключались. Значит, Посланник?

Однажды я случайно увидел, как Иван шепчется с какой-то женщиной в темном углу сколковского бара. Тогда я подумал — с Дианой, практически его невестой. Но потом сообразил: чего ему шептаться с Дианой, если он может общаться с ней вполне открыто. И вдруг меня осенило. Только две женщины были в офисе в тот день — Диана и Инга. Значит, это Инга, любовница Келаря! А босс от неё без ума!

Я нанял в «Атланте» частного детектива. Он вроде бы сделал все как надо, но поперся с компроматом не ко мне, а к Посланнику. А тот, до смерти перетрухав, попросил заказать шантажиста Албанцу. Чего я сделать, естественно, не мог, ведь Албанец, то бишь Антон Кашин, — не киллер.

В общем, пришлось самому брать в руки пистолет и поджидать шантажиста в его подъезде (мерзавца выследил Зяблик). Я представился этому «фотографу», не забывая время от времени помахивать пистолетом, заказчиком его фотопродукции, которая почему-то ушла на сторону. Он меня хорошо понял и предъявил все пленки и снимки. Подумать только — Инга и впрямь спала с Иваном!

Забрав всю документацию, я пустил детективу пулю в лоб. А что оставалось делать? Надо же было выполнять заказ Посланника, от которого я уже получил сто тысяч. И вообще теперь уже следовало идти до конца.

И тут я узнал от Посланника, что выслежен Албанец. Это была катастрофа. Если Антона возьмут, выяснится, что он вовсе не Албанец, что Бимбера убил не по заказу — зачем ему это скрывать? — и мне хана! Если же его замочат, весь мой план полетит к черту. Антон, он же Албанец, был мне нужен живой. Хотя около ста тысяч, полученных от Посланника, у меня оставалось, но разве это серьезная сумма?

Я напросился на срочную встречу с Посланником и с ходу предъявил снимки с Ингой. С этого момента Иван был у меня в руках.

Я хотел предупредить Антона по мобильнику, что его едут брать и надо сматываться. Но такой вариант не понравился Посланнику. Он считал, что нужны постоянные акции устрашения боссов группировки, вроде взрыва машины с тульским оружием (это дело я предпринял в надежде выбить из них баксы). Посланник сказал, что Албанец должен встретить сколковских боевиков по всем правилам военного искусства. Я согласился с ним, поскольку ещё питал иллюзии, что Келарь дрогнет и выложит лимон. Но я не очень понимал, зачем такая акция нужна Ивану, и спросил его об этом в лоб. Тот неохотно признался, что в операции по захвату Албанца будет участвовать какой-то вредный мент Вадим. Этот мент знает что-то такое про Диану (позже выяснилось — она погибла), чего не следует знать больше никому. Поэтому лучше бы тот Вадим с операции не вернулся вообще.

Я негласно от Посланника предупредил по телефону Албанца, что нужно срочно сматываться — дескать, на его след напали менты, занимающиеся убийством Бимбера, — и поехал на мотоцикле к избушке Антона, прихватив из арсенала Хлебана, хранившегося на моем складе, необходимое оружие.

Я залег в близлежащих у дороги кустах, пристрелил из глушака их разведчика, а потом из гранатометов уничтожил всю группу захвата. С близкого расстояния я умею стрелять вполне прилично.

Самая неприятная ситуация возникла, когда вышли на Антона, скрывавшегося у шлюхи Лаймы, а он потерял свой мобильник. Посланник буквально в последний момент мне сказал, что Антона едут брать, и я едва успел предупредить его, потому как надо было ещё узнать телефон этой девки.

Теперь я окончательно понял, что пора убрать Зямбу и Келаря, поскольку бабок мне от них все равно не дождаться, а их место автоматически занял бы Посланник, который, кстати, подтвердил мою догадку о содержании дискет из кейса и подсказал, как выйти с ними на Хьюберта. Но опять-таки: шантаж американца с помощью дискет без устранения сколковских боссов не прошел бы — они контролировали ситуацию, и сунься я с компроматом к этому Хьюберту — мне конец. Тогда Посланник разработал план (для Албанца!) по ликвидации кавказца. Именно этот план я и осуществил. Опять пригодилось мое умение стрелять с ближней дистанции».

— Так что же ты молчишь, Петр Федорыч? — раздался голос Антона. — Кстати, мне в руки попалась любопытная газета, «Криминальный вестник» называется. Там речь идет о Келаре, которого считают заказчиком убийства Бимбера.

Антон развернул газету:

— «Вчера ночью в собственном доме найден убитым лидер так называемой сколковской преступной группировки Карлов Евгений Борисович, имевший криминальное прозвище Келарь. Его застрелили, когда он плавал в домашнем бассейне. Эксперты не могут дать объяснение следующему обстоятельству: в бассейне найдено два десятка пуль, а убит Карлов всего одной в затылок». Что ты на это скажешь?

«И это я могу объяснить! Всю систему электронной защиты Келаря и все ключи передала своему любовнику Посланнику Инга, тот — мне для передачи Албанцу. Ведь Ивану и в голову не могло прийти, что все акции (за исключением ликвидации Бимбера и изъятия кейса) выполнял какой-то Лухарь.

Когда я зашел в келаревскую дачу, босса не было дома. Я не удержался, заглянул в бар и пропустил там несколько глотков коньячку. И прозевал приход хозяина! Когда я вышел из бара, он уже плескался в бассейне. Бассейн, надо сказать, довольно большой, а стрелок я на средние дистанции — никудышный. В общем, я палил, палил в Келаря — тот орал благим матом, — пока у меня не остался последний патрон. Тогда я залез в воду, добрался до сколковского босса и прострелил ему затылок».

— Нет, эта публикация мне ни о чем не говорит, — бесстрастно сказал Лухарь. — Но есть в смерти Келаря одна положительная для него сторона: он так и не узнал об ужасной гибели своей дочери и об измене Инги — сейчас ни для кого не секрет, что она долгое время была подругой Посланника.

— Темнишь ты, — недовольно произнес Кашин, — а я ведь тебя недавно здорово выручил: тебя тут из МУРа искали. Ася мне позвонила, пришлось мента вырубить.