Андрей Воронин - Банда возвращается

— Значит, надо обезопасить себя.

— Пресса?

— Да, в этом случае может выручить только «четвертая власть». В большой политике уже были десятки прецедентов. В безвыходном положении многие обращаются к журналистам. Эта братия наименее коррумпирована. В погоне за сенсацией ведь каждый за себя…

— Терпеть их не могу, — признался Бондарович.

— Я тоже. Но есть среди них порядочные люди. Постараемся связаться через хозяина домика с Геной Рыпула.

— Кто это?

— Редактор отдела новостей в газете «Коммерсантъ Дейли». Авторитетный и порядочный человек. Но — гулена, каких свет не видывал. Мы с ним здесь в домике и познакомились. Потом я регулярно подкидывала ему новости от Кожинова.

Бондарович понимающе усмехнулся:

— Санкционированная «утечка информации».

— Именно.

— Нам будет сложно связаться с ним. Или ты другого мнения?.. Прямые звонки исключены, — как опытный фээсбэшник предупредил Александр. — Нас в первую очередь будут отслеживать на контактах с прессой.

— Как?

— В нашей службе есть целая система мероприятий.

Здесь не только санкционированное прослушивание… Это наша епархия, — Александр на небольшой скорости вел машину по проселочной дороге; и эта дорога оставляла желать лучшего. — А что представляет из себя домик, куда мы едем? Кто его хозяин?

— Кулак-хуторянин.

— Живой с тех пор? — Бондарович удивленно воззрился на красавицу-спутницу.

— Правнук живой. Ему от прадеда остался хутор неподалеку от озера.

— А что прадед?

— В тридцатые годы был сослан в Соловки…

— Да, были времена похуже нынешних. Напрасно сейчас многие стонут… И, значит, не вернулся?

— Нет. Я разговорилась как-то с Николаем…

— Так зовут нынешнего хозяина?

— Да… Прадеда его казнили. Через много лет Николай узнал от одного человека, который тоже был в том лагере, но которому посчастливилось выжить, как казнили… Там, на Большом Соловецком острове есть гора Секирная… Многих казнили на ней: приковывали цепью бревно к ногам и сталкивали с горы; бревно катилось и тащило за собой человека; после такого ни одной целой косточки у казненного не оставалось…

— Представляю…

— Дед у Николая погиб в войну. Отец спился…

— А Николай, значит, в прадеда удался: хозяйский человек, хуторянин…

— Еще какой! Восстановил на хутор права. Лет пять назад перестроил его, поставил сауну, вырыл бассейн, организовал рыбалку, охоту, прокат верховых лошадей, серфинг, теннисный корт и еще Бог знает что.

— Представляю, кого мы там встретим, — присвистнул Александр. — Только компании «братвы» нам не хватало. Кое с кем мне б не хотелось встречаться. Воевать на несколько фронтов — это нам сейчас, поверь, не нужно.

— Я ведь тебе говорила, там появлялась даже Елена, — успокоила Виктория. — Хозяин держит марку — это приличное заведение.

В конце проселочной дороги на опушке леса показалось наконец то самое «приличное заведение».

Девушка облегченно вздохнула:

— Приехали.

Бондарович и Макарова, 10 часов 30 минут вечера, 25 марта 1996 года, «уединенное место для отдыха».

Дождик, который много раз принимался в течение дня, опять перестал. Мелкий гравий шумел под колесами.

Оглядывая строения издалека, Александр и Виктория напряженно молчали.

Забора вокруг хутора не было, поэтому даже с большого расстояния было видно, что по двору передвигаются какие-то люди, купаются в открытом бассейне, над которым клубится пар. Все окна двухэтажного дома изящной модерновой постройки из камня и дерева горели ярким светом. Электричество здесь, как видно, не экономили, во дворе и вокруг открытого бассейна сияли, словно в городе, фонари.

На стоянке были видны три машины.

«Не так уж и много народа», — подумал Александр, припарковывая «Ауди».

Взгляд у Виктории был все-таки обеспокоенный. Девушка знала, что уверенность — уверенностью, но могут быть и неожиданности. Она ведь так давно здесь не была.

Кое-что могло измениться… Возможно, ее тревожило и предупреждение Александра. Кожинов ведь не дурак: попытается просчитать наперед — куда отправится прятаться Виктория. К родственникам, к знакомым, в те места, где чувствовала себя уютно раньше. Кожинов ради такого дела может даже побороть неприязнь и проконсультироваться с Принцессой. А та недолго будет вспоминать: хутор Николая назовет в числе первых позиции. Александр и Виктория не спешили выходить из машины. Банда на всякий случай расстегнул кобуру, а пистолет, конфискованный накануне у нерадивого водителя «Ауди», положил на сиденье, чтобы был под рукой…

Из дома уже спешил к ним хозяин заведения: крепкий коренастый мужчина средних лет.

— Добрый вечер, добрый вечер, кто к нам пожаловал? — веселым голосом приветствовал он гостей, еще не видя их лиц.

Виктория пристально оглядывала местность; вроде все было спокойно.

Хозяин заглянул в окошко водителя. У хуторянина были цепкие умные глаза и красивое волевое лицо. Вероятно, этот человек — не из тех, кого легко взять на испуг. Да и пугливые не отваживаются на собственное дело.

Глаза хозяина стали холодны.

— Здравствуйте, — сказал ему Александр.

Хозяин заведения заметно встревожился, поскольку не узнал гостя.

По-видимому, он подал какой-то знак, потому что возле дома вдруг шевельнулись и выдвинулись вперед молодые люди, — безусловно, охрана.

Нет, это не было похоже на засаду: «выдвинулись» молодые люди явно не с целью захватить, а с целью продемонстрировать силу…

— Не волнуйтесь, Николай, — Виктория вышла из машины и разговаривала теперь с хозяином через ее крышу.

— Боже мой! Виктория Васильевна! — вскричал Николай, мгновенно обретая прежнее радушие. — Что же вы раньше… Какая радость! Вас давно не было, — он уже глядел на Банду — как на лучшего друга. — Представьте меня вашему спутнику, если можно.

— Это Александр, тоже работник спецслужбы, а какой — не будем уточнять, — Виктория пристальным взглядом осмотрела «хутор» (она поняла, что хозяин не в курсе последних событий, касающихся лично ее). — Кто у тебя сегодня?

— Да все старые знакомцы.

— Для нас место найдется?

— Нет вопроса, — хозяин улыбался широко и открыто, а его парни больше не показывались, — тут всего десяток человек, могу каждому по комнате выделить, а кому и по две. Друг другу не помешаете… Пойдемте в дом.

Девушка понизила голос:

— Подожди, есть вопрос.

— Без проблем. Отвечу на любой.

— Не мог бы ты связаться с Геной Рыпула сегодня вечером или завтра утром и вызвать его сюда?

— Нет вопроса, Виктория Васильевна, сделаем, — хозяин подмигнул Александру, сложил руки рупором и завопил, перекрывая звуки музыки, льющиеся из дома:

— Ге-е-на!..