Виктор Степанычев - По прозвищу Викинг

Боковым зрением Викинг отметил, что вертолет приземляется метрах в семидесяти от них и с небольшой высоты из него выпрыгивают люди. Игра подходила к финальной части, и в принципе можно было не рисковать, вступая врукопашную с террористом, однако унижение, которое испытал Викинг, попав в лапы Идальго, требовало проучить самоуверенного негодяя.

Боясь, чтобы прибывшие не вмешались в их диалог, Викинг поднял вверх руки и открытыми ладонями дал знак бегущим к ним коммандос остановиться. Неизвестно, поняли они его просьбу или нет, но это движение, отвлекшее его на секунду, едва не позволило пропустить начало боя.

Идальго, чуть изменив ритм мелкого шага, с полуоборота провел стремительный выпад ногой, целясь в грудь Викинга. Если бы он не уловил в последний момент движения соперника, судя по скорости пролетевшего мимо ботинка, его ребра могли запросто изменить местоположение, проткнув при этом легкие. Уклонившись от первого удара, Викинг плавно ушел в сторону, и попытки Идальго пустить в ход руки для стандартного завершения атаки нашли на своем пути пустоту.

Вторая попытка нападения практически повторяла первую: шажки, выпад ногой с закрутки, удары руками... Класс Идальго как рукопашника начинал Викинга разочаровывать. Несколько отработанных приемов могли произвести впечатление на несведущих зрителей или окружение террориста, но только не на Викинга. Кроме того, было заметно, что тот никогда не тренировался на песке и качественное выполнение приемов дается ему с большим трудом. Для остроты ощущений Викинг, уходя, достал соперника голенью скользящим ударом в живот и, похоже, несколько охладил пыл нападающего. Было видно, что парень не привык получать плюхи.

Быстро оправившись от удара, Идальго сменил тактику и начал плясать на месте, то уходя, то опять приближаясь, производя ложные атаки. Это выглядело не совсем приглядно для хорошего бойца, но неожиданно Викинг понял, что таким методом соперник оттесняет его в сторону и приближается к лежащему неподалеку револьверу. В ответ он сам сделал вид, что нападает, и, наглядно изобразив подготовку к атаке с замиранием и киношным хеканьем, резко ушел от приготовившегося к защите Идальго и одним прыжком оказался рядом с оружием. Наступив ногой, Викинг со старанием первоклассника втер револьвер в песок, чтобы человеку, хоть немного знакомому с азами огневой подготовки, стало понятно, что пользоваться им по прямому назначению невозможно. После подобной экзекуции оружие либо даст осечку, либо выстрел разорвет ствол.

Увидев, что его хитрость разгадана, Идальго со злостью мотнул головой, наклонился и выдернул из ножен на поясе приличных размеров кинжал. Викинг внимательно следил за действиями противника, определяя его компетентность. Тот провел несколько пассов, перебрасывая кинжал из руки в руку. По этим движениям и стойке было заметно, что Идальго обучен работе с холодным оружием. Данный стиль Викингу был прекрасно знаком. Любитель ножевого боя Сережа Алексин — Алексаша, показывал ему подобные приемы, носящие название «наваррские пляски». Интересно, но не сверхсложно.

Отметив краем глаза, что люди с вертолета выполнили его просьбу и, не вмешиваясь в драку, стоят метрах в тридцати от места схватки, он пошел на сближение с соперником. Наступала пора заканчивать представление.

Теперь уже Идальго, ожидая Викинга, стоял на месте, заметно покачиваясь из стороны в сторону. Этим боец сбивает противника, чтобы тот не смог определить, в какую сторону он совершит выпад. Хорошие, видимо, учителя были, многому учили, да жаль, недоросль подкачал — топорно работает.

Не доходя до соперника пяти шагов, Викинг неожиданно присел на корточки, широко раздвинув колени, и сложил руки ладонь к ладони перед грудью, благо наручники это позволяли. Идальго на секунду опешил от его позы, но быстро пришел в себя и начал осторожно, с едва заметным «наваррским» притоптыванием ногой, подкрадываться к противнику. Кинжал в его руках выписывал сложные фигуры — восьмерки, ломаные углы, сливающиеся в единый замысловатый, сверкающий под солнцем узор.

Викинг, концентрируясь, с полуприкрытыми глазами, не меняя позы, сидел и смотрел в одну точку. Его тело, сжав энергию в критическую массу, было готово к бою, а мозг автономно, казалось, без его желания и участия, просчитывал предстоящие действия.

Со стороны могло показаться, что преимущество на стороне Идальго, а он находится в неудобном, проигрышном положении со скованными руками, в скрюченном состоянии, но это было неверно. Стойка была исходной для схватки с противником, вооруженным холодным оружием, да и наручники не были большой помехой. Более того, заученные, штампованные движения террориста облегчали выполнение задачи и сводили ее к простому холодному расчету.

Идальго сделал еще один шаг, кинжал прокрутил одну уже знакомую фигуру, вторую... Пора! Викинг начал клониться к земле, не сводя глаз с невидимой точки пространства, и со стороны казалось, что он сейчас потеряет равновесие и рухнет, ткнувшись подбородком в песок. Этого не произошло.

В самый последний момент сложенные ладони разомкнулись, находя опору, и ноги, молнией мелькнув по дуге, выстрелили в противника, поймав ту долю секунды, когда кинжал перелетал из руки в руку. Правая нога рубанула по кистям не успевшего среагировать Идальго и отбросила тесак в сторону, а левая, разножкой, довершая начатое, скользнула по груди и закрутила его тело.

Надо отдать должное, реакция у террориста была отменной, однако не столь быстрой, как у соперника. Развернувшись к Викингу, он не успел удивиться, что тот уже стоит перед ним на ногах, как сильный и болезненный скользящий удар сложенными кулаками снизу в подбородок рванул голову вверх. Колено врезалось в пах, а заключительный аккорд, обрушившийся сверху на склоненную шею, поверг Идальго на песок.

У Викинга чесались руки, а вернее — ноги, еще поработать над поверженным, но «Бендер не велел» добивать террориста — Руэнтос просил представить его живым и здоровым. Он и сам понимал, что Идальго надо будет демонстрировать мировой общественности, прессе. А фотогеничность власть имущих выигрывает на фоне сытого и здорового преступника, а не измордованного негуманным отношением.

Позади него раздались жидкие, но старательные аплодисменты одного из зрителей. Обернувшись на эти звуки, Викинг был приятно удивлен, если не сказать — растроган. В ладоши хлопал лично полковник Руэнтос. А он-то думал, что сей муж готовит сейчас мундир для подвешивания очередной награды. Приятно ошибся... Кстати, становилось вполне понятно, почему трое крепких коммандос, стоящие рядом с полковником с автоматами на изготовку, не вмешались в схватку и дали ему порезвиться. Что же, и на том спасибо!