Виктор Степанычев - По прозвищу Викинг

— Скоро будет тебе и командир, и полковник, и все, кого ты пожелаешь, — иронично сказал один, выдыхая в лицо Викингу дым от только что прикуренной сигары. — Шагай в дом, там тебе уже подобралась неплохая компания.

Полумрак, царивший в хижине, на короткий миг лишил его способности видеть. Резкий удар прикладом в спину бросил Викинга вперед, и он, сделав по инерции шаг, споткнулся, натолкнувшись на мягкую живую преграду. Упав, он сильно ударился подбородком и грудью о протянувшиеся по полу чьи-то ноги. В голове мелькнула шальная мысль, что эти конечности принадлежат кому-то из его команды. Но оказалось, что на полу лежали четверо совершенно незнакомых связанных мужчин.

— Присоединяйся к своим друзьям. Отдыхайте пока, парни. Скоро на вас шеф приедет любоваться, — хохотнул все тот же голос. — Ох, не завидую я вам!

По полу застучали ботинки, и двое, задержавшие Викинга, вышли из хижины. Перевернувшись на бок, он отполз к стене и, упираясь в нее плечом, рывком сел. Сразу же с другого конца комнаты прозвучал громкий окрик: «Лежать!» Викинг медленно выполнил команду, успев пробежать взглядом вокруг. Кроме Викинга и четверых связанных, у противоположной стены, в знакомом еще по встрече с Домингосом плетеном кресле, сидел человек, держа на коленях автомат.

— Лежи спокойно и не двигайся, — сказал тот и для убедительности повел стволом в сторону Викинга. — Разговаривать тоже не рекомендую. Услышу слово, пересчитаю каблуками ребра.

Скосив глаза, Викинг осмотрел сначала соседа справа, затем — слева. После этого у него зародились весьма сильные подозрения, что люди, задержавшие его, не являются подчиненными Руэнтоса, так как под эту категорию более подходили товарищи по несчастью, лежащие рядом.

«Так, опять я куда-то вляпался, — с тоской констатировал Викинг. — Непонятно только: куда именно? Если парни с автоматами — не люди полковника, то какого рожна им нужно? Где Надежда, Христа и Дювалье? Кто такой этот пресловутый таинственный „шеф“? Что вообще здесь происходит?» — ответа на все эти вопросы не было.

Он начал прикидывать, кому могло понадобиться нападать на беглецов и охрану Руэнтоса, если валяющиеся на полу собратья по несчастью были именно они. Версий могло быть сколько угодно — от контроперации Идальго и козней Домингоса, знавшего примерные планы Викинга, до случайного налета каких-нибудь окрестных бандитов. После недолгих раздумий эти варианты Викинг отбросил.

Идальго вряд ли мог так быстро среагировать на нападение, да и его воины-"интернационалисты" отличались от этих людей с ярко выраженной внешностью аборигенов. Осторожному Домингосу не было никакого резона ввязываться в чужую опасную игру с властями, у него вполне хватало своих проблем и забот. Да и местному криминальному элементу сейчас не до активности. Они, без всякого сомнения, отсиживаются в глубоком подполье, прячась от «гребенки», устроенной Руэнтосом по всей стране.

Выходило, что наиболее заинтересованы в этом захвате две стороны: расстроенный папаша Арриан и его племянничек Хервасио. Типы, захватившие здесь власть, походили по фактуре и хамству и на боевиков местного магната, и на «пламенных» герильеро. Если бы где-то рядом находилась Христа, второй вариант был бы, конечно, предпочтительнее — она могла замолвить за него словечко, но ее не было. Кстати, так и непонятно, куда запрятали женщин и Дювалье с адвокатом, да и парень Домингоса с ними должен быть.

Встреча с людьми Эрнандо Арриана ничего хорошего принести тем более не могла. Если они просчитали, кто виновник их последних несчастий, а в этом можно не сомневаться, то не спасут его ни заслуги перед отечеством Сьерра-Марино, ни иностранное подданство.

«Что полковник говорил по поводу сдирания с него, живого, кожи? Б-р-р, довольно неприятная экзекуция... И сам Руэнтос сейчас занят, развлекает министра и журналистов. Видимо, в ближайшее время на его помощь рассчитывать не стоит».

Викинг прикинул расстояние до сидящего охранника и сразу же отказался от мысли напасть на него. Пока он будет извиваться между соседями с завязанными за спиной руками, пытаясь подняться на ноги, а потом еще и скакать добрых четыре метра до цели, этот «мучачо» в перерывах между затяжками вонючей сигареты запросто успеет выпустить в него весь магазин с патронами. Викинг попробовал освободить руки. Нет, связаны крепко, ничего не получится. Везде сплошной облом...

На душе стало тоскливо и мутороно, но особой тревоги, тряски, не было. Кажется, он уже достиг той крайней точки замотанности, когда начинают отмирать все эмоции. Раздумывая над очередной навалившейся на него напастью, Викинг устало прикрыл глаза и совершенно неожиданно для себя заснул.

Сон был тягучий и бестолковый, как всегда бывает после тяжелой работы, и более походил на бред. Где-то рядом, в клубящемся сером тумане, мелькали грустные глаза Надежды. Викинг понимал, кого она ищет и не находит, и звал ее. А женщина, не слыша призыва, растерянно шарила невидящим взглядом по его лицу, не замечая, что он, Вадим, стоит рядом — достаточно лишь протянуть руку. Надежда сначала шепотом, а потом все громче и громче повторяла: «Покажите мне его. Я хочу видеть этого человека...» В голове лениво мелькнуло: «Я уже где-то слышал такие слова... а-а, кажется, Хлопуша... Пугачев... Есенин... как же приятно спать... Почему опять крик?.. Чей такой знакомый голос?.. Это уже не Надежда, а кто-то совсем другой говорит: „Покажите мне его...“ Но отчего же она спрашивает по-испански?.. Хлопуша говорит на испанском языке? Странно... Зачем этот крик?.. Господи, как хочется спать, а они так громко орут!»

Рядом за стенкой действительно кричали, это ему не снилось. Голос Христы звонко и настойчиво твердил: «Я хочу видеть этого человека! Покажите его немедленно...»

«Так вот кто у нас Хлопушей работает», — подумал Викинг, окончательно приходя в себя и прислушиваясь к ее крикам и глухому, неразборчивому мужскому голосу, успокаивающему девушку.

Христа бурей ворвалась в комнату и остановилась на пороге, всматриваясь в полумрак. Через несколько мгновений ее зрение привыкло к темноте, и она, шагнув вперед, увидела Викинга. Счастливо взвизгнув, так, что окружающим заложило уши, девушка бросилась к нему, споткнулась, свалилась сверху, потом, встав на колени, попыталась вытащить его из ряда лежащих и снова упала. Чьи-то сильные руки подхватили Христу и поставили на ноги. Повернувшись к стоящему рядом человеку, она заколотила ручками в затянутую камуфляжем грудь, неистово крича:

— Немедленно освободите его. Что эти идиоты с ним сделали?

Мужчина, повернув голову, негромко и властно бросил через плечо:

— Развяжите...

Викинга осторожно подняли, поставили на ноги и ножом разрезали веревки, стягивающие за спиной руки. Человек — надо думать, это и был пресловутый «шеф» — обратился к Христе: