Александр Ушаков - Воровская зона

Ларс слушал молча. Все, о чем ему сейчас говорили, он давно знал. Потому и искал на эту зону крутого мужика. Бывший здесь «смотрящим» Болт ему никогда не нравился. И не бывать ему бы никогда паханом, если бы не просьба одного из центровых. Конечно, сидевшие перед ним люди заботились не столько о зоне, сколько о себе. Сидеть на бочке с порохом, к которой по нашим беспредельным временам в любой момент мог быть поднесен фитиль, не хотелось никому. И они были не только владыками зоны, но одновременно и ее заложниками.

Да, не много слов было произнесено на этой встрече, но тем не менее было сказано все… После аудиенции новообращенных зеков повели на вещевой склад, где их отоваривал низенький каптерщик, не в меру суетливый двадцатипятилетний парень, говоривший по-русски с татарским акцентом.

На склад Ларс, понятно, не пошел, все, что ему было нужно, уже давно лежало в отряде. А переодеваться в лагерную робу у него не было ни малейшей охоты. И он сразу же направился к себе в барак, у входа в который его ожидала целая делегация, возглавляемая старым корешем еще по первой ходке Пашой Грошевым по кличке Артист.

Он первым и подошел к новому «смотрящему», остальные, оставшись на месте, почтительно переминались с ноги на ногу, как это всегда бывает с подчиненными при виде большого начальника.

— Рад тебя видеть, старина! — Ларс крепко обнял старого приятеля, с которым за шесть лет выхлебал не один котел каши.

— Здравствуй, Веня, здравствуй, дорогой! — ласково ответил растроганный Артист, встретившийся сейчас не только с закадычным корешем, но и со своей давно ушедшей в невозвратные края молодостью.

Дружески похлопав Артиста по спине, Ларс сделал шаг назад и внимательно посмотрел на разительно изменившегося Грошева. И куда делся тот элегантный и всегда подтянутый парень, к которому за его веселый нрав относились все без исключения на зоне с симпатией?

— Что, Веня, — улыбнулся тот, — постарел?

— Есть немножко! — грустно ответил Катков.

— Ну и ты не помолодел! — снова улыбнулся Грошев. — Хотя выглядишь молодцом!

Они вошли в барак, и Грошев представил Ларсу почтительно смотревших на него авторитетов, составлявших ближайшее окружение Болта.

Пожимая руки, Ларс окидывал каждого быстрым оценивающим взглядом. Он всегда считал, что первое впечатление, основанное больше на интуиции, самое верное.

И остался доволен осмотром. Братва была подходящая. К тому же большинству «крестных братьев» было уже за тридцать. Возраст, с которым приходили настоящие понятия…

Этим же вечером, собравшись в каптерке, авторитеты зоны за весьма роскошно накрытым столом отмечали прибытие нового «смотрящего».

Артист разлил водку по стаканам, и разливал он почему-то левой рукой. Перехватив сочувственный взгляд Ларса, он грустно улыбнулся.

— Привык все делать левой, Веня! Правая-то, сам знаешь…

Веня знал… Когда-то Артист был марвихером высшего класса. Но в один тоскливый осенний вечер отчаявшиеся его засадить менты до полусмерти избили Грошева за какой-то пустяк. Особенно досталось его правой «рабочей» руке. Долго, очень долго ходил по врачам Грошев, пока наконец не наткнулся на какого-то умельца в небольшом уральском городке. Тот не надувал щек и не делал страшных глаз при виде скрюченной пятерни Артиста, которой в свое время мог бы позавидовать сам Кио. Он просто громко рассмеялся и, заметив недоуменный взгляд Грошева, пояснил: «Интересный случай! Очень интересный! Завтра сделаю!»

И действительно сделал! После виртуозно исполненной им операции подвижность руки была восстановлена процентов на семьдесят. Но о щипачестве уже не могло быть и речи, и пришлось Паше менять масть…

Разлив водку, Грошев вопросительно посмотрел на Ларса. Дружба дружбой, но банковал здесь теперь он. И вперед не стоило соваться даже ему, старому другу «смотрящего». Даже за столом.

— Давай, Паша! — улыбнулся тот.

— Братва, — Артист, держа все в той же левой руке стакан, поднялся со своего места, — давно я не испытывал такой радости, какую испытал сегодня! И как на духу скажу вам, что нам очень повезло! С приходом Вениамин Борисовича…

Любивший Каткова Грошев говорил еще долго, а Ларс с застывшей у него на губах улыбкой смотрел на него и вспоминал его последнее дело. Что там говорить, став мошенником, Артист остался все тем же легким и находчивым человеком, каким он и был всегда! Ну а о том, как он «бомбил фраеров», можно было написать одновременно остросюжетный и юмористический рассказ, ибо и здесь он проявил недюжинную смекалку и находчивость. Хорошо одетый, он приезжал к комиссионным магазинам, торговавшим машинами, и искал «карася», чаще всего какое-нибудь лицо среднеазиатской национальности. Потолкавшись, он заводил с ним знакомство, и уже очень скоро выяснялось, что интересы новоявленных приятелей удивительным образом совпадают. «Лицу» была нужна машина, а у Артиста имелся счастливый лотерейный билет, который тот собирался продать. Они били по рукам и ехали за билетом, который Грошев не отваживался по понятным причинам носить с собой, ведь мошенников да и откровенных бандитов сейчас, как всем было известно, развелось видимо-невидимо. Получив билет в руки, «лицо» заходило в первую же попадавшуюся им по дороге сберкассу и проверяло выигрыш. И надо было видеть его радость, когда работница сберкассы, проверив таблицу и билет, поздравляла его с таким крупным выигрышем! Не помнивший себя от свалившегося на него счастья, всего-то двадцать пять штук, среднеазиат тут же выкладывал тоже весьма довольному завершением сделки Артисту двадцать пять косых. Потом… «лицо» сидело в самых различных кабинетах и долго и сбивчиво объясняло, какой ему попался нехороший человек! А идея была проста как правда! Грошев подбирал выигрышные таблицы лотерей из других союзных республик, которые можно было проверить только в центральных районных сберкассах. Именно туда он и водил желавших купить машины. А его люди перед этим меняли в этих сберкассах таблицы на отпечатанные им самим, куда и были вписаны данные имевшихся у него билетов. Все было просто и гениально…

— Так что теперь, Вениамин Борисович, — заканчивал свою несколько на радостях затянувшуюся речь Грошев, — я думаю, исправим некоторые возникшие недоразумения!

— Исправим! — поднялся со своего места и Ларс и чокнулся с повеселевшими авторитетами.

Он залпом выпил налитый под завязку двухсотграммовый стакан и с удовольствием закусил тонко порезанным салом с чесноком. Потом потянулся к лежавшей рядом с бутылками пачке «Мальборо». Один из сидевших рядом с ним воров в щегольски пошитом специально для него из черной джинсовой ткани костюме и начищенных до зеркального блеска «козаках», предупредительно щелкнул зажигалкой. Кивком поблагодарив вора, Катков глубоко затянулся и, улыбаясь, взглянул на Грошева.