Александр Ушаков - Воровская зона

— Ну что тут у вас? Новые одолели?

— Да не одолели, Веня! — поморщился тот. — Просто обнаглели! А Болт, сам знаешь, либерал! То ладно, это ладно, вот и упустил момент! А когда спохватился, то было уже поздно. А десять дней назад, — бросил он взгляд на календарь часов, — после ухода Болта они не вышли на работу…

И Ларс услышал столько раз виденную им и слышанную историю.

Зона, где он теперь числился «смотрящим», продолжала, как это ни странно, работать даже в это сумрачное время российской истории.

Порядок был давно известен и стар как мир. На зоне работали все, кроме воров. Но избалованные вседозволенностью на воле новые, не имея за спиной жизни на зоне, и значит, лишенные пиетета перед воровским законом, сразу же после ухода Болта больше пахать не пожелали. И когда один из авторитетов потребовал выйти на работу, его просто-напросто избили.

За него, понятно, вступились, и началась месиловка. Три вора и один новый так и остались лежать на поле брани, проткнутые в нескольких местах заточками. Еще пять человек воровской масти получили ранения «разной степени тяжести».

С того самого дня новые не только не работали, но и вообще плевали на воров. Зона затаилась в глухом ожидании: кто кого? Поскольку «спортсменов», как еще назывались представители новой волны, было в каждом отряде предостаточно.

— Вот такие у нас дела, Веня! — закончил свой невеселый рассказ Грошев. — Предпринимать мы ничего не стали, поскольку ждали тебя…

Он замолчал и взял из пачки сигарету.

Ларс только покачал головой. Да, нечего сказать, дожили! Ворам уже на зоне начинали диктовать волю! Хотя, с другой стороны, прекрасно понимал новую поросль. А почему они, являя собою определенную силу, должны были подчиняться каким-то совершенно непонятным для них людям, которые к тому же придумали какие-то там допотопные законы!

Никто из них не испытывал даже малейшего трепета перед словом «закон»! И «понятия» были для них пустым звуком! Конечно, это шло с воли, где царил беспредел и «спортсмены» творили все, что им заблагорассудится!

Переговоры? А на кой черт они сдались! Прав тот, кто нажмет на гашетку первым! Вот и вся философия! К сожалению, на смену мозгам пришли мышцы. И если тот же Антиквар всю свою жизнь работал в первую очередь мозгами, то здесь ими и не пахло! Зачем придумывать и хитрить! Все просто как выеденное яйцо! Перо в бочину и все дела! А нет, так и из волыны можно…

Винить их в этом было уже нельзя. В советское время инженеров и тех отучили думать, так чего же требовать от их детей, впитавших в себя вбиваемую в течение десятков лет апатию мысли. А разве кто-нибудь из этих самых выбившихся на самый верх «инженеров» убирал когда своего конкурента в честной борьбе? Нет, и тысячу раз нет! В ход шла любая подлость!

Катков взглянул на Грошева, явно ждавшего от него ответа.

— Кто у них главный?

— Юрий Богатырев, кликуха Вол, — ответил Грошев. — В третьем отряде…

— Ну что же, — поднялся из-за стола Ларс, — пойдем познакомимся с этим Юрой!

Авторитеты, одобрительно зашумев, поднялись вслед за своим новым вожаком. Да, это не Болт. Сразу быка за рога. И они, оживленно переговариваясь, потянулись за Ларсом.

На улице светила полная луна, и было очень тихо. Утомившийся за день лагерь спал. Катков медленно двинулся к бараку третьего отряда. Сейчас ему было не до философии. Сейчас он шел на кровь. И в том, что ее прольет именно он, Ларс не сомневался. Этого Вола он не боялся. Слишком много он видел подобных волов в своей жизни. И опасался их только на воле. Там, да! Могли и автоматной очередью шмальнуть, и гранату бросить, и семью подорвать. Но здесь, на зоне, он чувствовал себя уверенно…

Конечно, он сейчас поступал несколько не по правилам. По идее, он должен был вызвать к себе этого самого Богатырева и поговорить с ним «по душам». Но Катков хорошо знал, как на толпу действует личный пример. А разговоры… вещь, конечно, хорошая, но чаще всего совершенно бессмысленная…

На зоне, как, впрочем, и везде, всегда властвовал тот, кто на эту минуту был сильнее. Боятся, а значит, и уважают только сильного! И ему хотелось сейчас устроить небольшой спектакль. На виду у всех. А его непререкаемый авторитет должен зиждиться не только на слухах и легендах, а в первую очередь на том, что зеки увидят своими собственными глазами. И тогда эти легенды сразу же обрастут новыми. До него они видели откровенно слабого «смотрящего», бездействие и нерешительность которого поколебало их веру в неизбежность исполнения на зоне воровского закона. И теперь он был обязан эту веру восстановить…

Когда Ларс со своей внушительной свитой появился в бараке, дневальный, молодой двадцатилетний парень с оттопыренными до каких-то невообразимых пределов ушами, завидев такое количество зонных авторитетов, даже побледнел. Как он справедливо полагал, явились они вовсе не для того, чтобы пожелать кому-нибудь спокойной ночи, а скорее, чтобы эту ночь испортить. И его совсем не радовало то, что разборка состоится в его смену. Рассказывай потом сказки «куму» о том, что ты ничего не видел и не слышал!

— Ну, здравствуй, землячок! — приветливо поздоровался Катков с дневальным, заметив его испуг и смущение.

— 3-здравствуйте! — даже начал тот заикаться, сразу же сообразив, что этот рослый мужчина и есть тот самый знаменитый Ларс, о чьем приходе вот уже две недели говорила вся зона.

Но Катков, уже забыв о нем, направился в жилую секцию отряда, по архитектуре напоминающую собой спортивный зал. Одна стена этого зала была совершенно глухой, вторая смотрела на все тот же плац шестью высокими окнами. Вдоль обеих стен плотными рядами тянулись трехъярусные кровати. Уже уснувшие зеки, разбуженные приходом воров, недовольно заворчали, но разглядев, кто к ним пожаловал в гости, тут же умолкли. Воры же быстро и весело вскакивали со своих шконок и спешили взглянуть на знаменитого авторитета. Они давно ждали этого часа.

Поднялись и новые. Сразу же поняв, в чем дело, они тревожно переговаривались, ожидая выхода Вола. И он вышел. Им оказался почти квадратный в плечах и бедрах парень, пока еще бесстрашно взиравший на стоявших перед ним воров.

— Здравствуй, Юра! — дружески поздоровался с ним Ларс, сразу же определив, кто здесь есть кто.

— Привет! — холодно ответил тот, не проявляя ни малейшего испуга или смущения перед, как он уже догадывался, новым «смотрящим».

За несколько недель относительной свободы он уже успел глотнуть пьянящего воздуха свободы и не собирался никому ее уступать.

По ворам прошло движение. Этот «привет» прозвучал скорее как вызов, и теперь они вовсю глазели на Каткова. Склонив голову, Ларс с интересом смотрел на стоявшего перед ним парня. В нем и на самом деле было что-то волиное. Особенно в повороте тяжелой головы. С таким упрямством хорошо жену молотить где-нибудь на завалинке. Лидеру, да еще на зоне, необходимо быть более гибким.