Уилбур Смит - Хищные птицы

– Хороший бросок, Гандвана, – одобрил его Эболи. – Целишься все лучше.

И сам бросил камень в последнего оставшегося скалолаза. Тот получил удар в подбородок, завис на мгновение в неподвижности, а потом тоже свалился со стены.

– Заряжай! – рявкнул Хэл, берясь за рожок с порохом и поглядывая на полоску неба над ними. – Неужто эта ночь никогда не настанет? – подосадовал он.

Шредер послал на штурм стены новых людей. Темнота пока что не помогала беглецам; пока они перезаряжали мушкеты, вражеские солдаты уже одолели половину почти вертикального склона.

Хэл и Эболи, припав на колено, снова выстрелили, но на этот раз два выстрела сбили только одного нападавшего, а остальные уверенно продолжали подъем. Шредер уже послал им вдогонку третью группу, и всю стену облепили темные фигуры.

– Нам не отбить их всех, – сказал Хэл, и его сердце наполнилось черным отчаянием. – Нужно отступать выше в провал.

Но когда он посмотрел вверх, на крутой, усыпанный острыми камнями подъем, он пал духом.

Отбросив мушкет, он все же направился к опасному склону рядом с Эболи. Первые из нападавших уже взобрались на выступ и с криками бросились за ними.

В сгущавшейся тьме Хэл и Эболи упорно ползли вверх, оборачиваясь лишь тогда, когда преследователи оказывались слишком близко, и отгоняя солдат ударами сабель ровно настолько, чтобы иметь возможность двигаться дальше. Но все больше и больше зеленых мундиров оказывалось на выступе стены, и оставалось всего несколько минут, чтобы они настигли беглецов.

Тут Хэл заметил впереди глубокую расщелину в стене и подумал, что они с Эболи могли бы, пожалуй, укрыться там в темноте. Но, поднявшись к щели и увидев, что та совсем неглубока, он отбросил эту мысль. Шредер выкурит их оттуда, как хорек выгоняет из неглубокой норы пару кроликов.

Внезапно из темной щели прозвучал чей-то голос:

– Хэл Кортни!

Всмотревшись, Хэл заметил в ней двоих мужчин. Одним был Алтуда, это он окликнул Хэла. Второго Хэл не знал, этот бородач, одетый в звериные шкуры, был явно старше. Тьма уже слишком сгустилась, чтобы рассмотреть его лицо, но когда он и Алтуда энергично замахали руками, подзывая беглецов, ни Хэл, ни Эболи не колебались. Они заскочили в узкую щель и втиснулись между мужчинами, стоявшими там.

– Пригнись! – крикнул Хэлу незнакомец и выпрямился во весь рост, держа в руке топор с короткой рукояткой.

У входа в щель появился один из солдат и замахнулся саблей, чтобы ударить тех, кто внутри. Алтуда вскинул пистолет и разрядил его прямо в грудь нападавшего.

В то же самое время бородач взмахнул топором и что-то с силой рубанул. Хэл не понимал, что тот делает, пока не увидел: мужчина перерубает сплетенный из коры лохматый канат толщиной с руку. С каждым ударом топора натянутый трос разваливался на пряди. Конец каната был привязан к крепкому деревянному колу, вбитому в скальную щель. А сам трос огибал угол расщелины и уходил куда-то вверх, теряясь в сгущавшейся тьме.

Долгую минуту ничего не происходило, и Хэл с Эболи недоуменно переглянулись. А потом послышались шорох и стук в верхней горловине провала, как будто там заворочался некий спящий гигант.

– Сабах спустил камнепад, – пояснил Алтуда.

В то же мгновение Хэл все понял. Он выглянул из расщелины сквозь узкий вход. Негромкий стук превратился в грохот, а сквозь него раздавались дикие испуганные вопли зеленых мундиров, захваченных на подъеме.

Но им негде было укрыться, некуда бежать. Ущелье оказалось смертельной ловушкой, в которую их заманили Алтуда и Сабах.

Грохот и скрежет камней нарастали оглушительным крещендо. Казалось, сама гора содрогается под ними. Крики солдат потонули в грохоте, и вдруг мимо входа в расщелину пронесся мощный поток катящихся камней. Камни закрыли остатки света, и воздух наполнился каменной пылью. Четверо мужчин закашлялись, задыхаясь. Ослепленный и оглушенный, Хэл поднял подол своей рваной рубахи и закрыл им нос и рот, пытаясь хоть как-то уменьшить количество пыли, попадающей в легкие.

Камнепад продолжался долго. Наконец поток осколков поредел, превратившись в медленно скользящие остатки. Затем воцарилась полная, давящая тишина; пыль постепенно осела, и стали видны очертания входа в их укрытие.

Эболи выбрался наружу, осторожно балансируя на зыбких камнях. Хэл тоже вышел, и они вместе стали всматриваться вниз. Ущелье от стены до стены засыпали камни. Преследователей нигде не было видно. Не слышалось ни голосов, ни стонов умирающих; взгляд не улавливал ни обрывка одежды, ни брошенного оружия. Как будто там никогда никого и не было.

Больная нога Хэла уже не могла выдерживать его вес. Пошатнувшись, он упал в расщелину. Лихорадка, рожденная воспалившимися ранами, кипела в его крови, наполняя голову тьмой и жаром. Он лишь ощутил чьи-то сильные руки, поддержавшие его, и потерял сознание.

Полковник Шредер целый час ждал в приемной замка, пока губернатор ван де Вельде соизволил его увидеть. Когда наконец адъютант позвал его, Шредер решительно вошел в кабинет губернатора, но ван де Вельде как бы и не заметил его появления. Он продолжал не спеша, по одному подписывать документы и декларации, которые клал перед ним Якобс Хоп.

Шредер был в парадном мундире, при всех регалиях и наградах. Его парик недавно расчесали, завили и напудрили, напомаженные усы торчали острыми пиками. На одной стороне лица виднелись свежие шрамы и ссадины.

Ван де Вельде подписал последнюю бумагу и взмахом руки отпустил Хопа. Когда клерк вышел и закрыл за собой дверь, ван де Вельде взял со стола лежавший перед ним рапорт Шредера с таким видом, словно это был некий чрезвычайно отвратительный ком экскрементов.

– Значит, вы потеряли почти сорок человек, Шредер? – мрачно спросил он. – Не говоря уж о восьми лучших лошадях компании.

– Тридцать четыре человека, – уточнил Шредер, продолжая стоять по стойке смирно.

– Почти сорок! – произнес ван де Вельде с отвращением на лице. – И восемь лошадей. А осужденные и рабы, за которыми вы гнались, ускользнули от вас. Вряд ли это можно назвать славной победой, а, полковник? Вы согласны?

Шредер бешено нахмурился, глядя на лепной карниз на потолке над головой губернатора.

– Охрана замка – ваша обязанность, Шредер. И наблюдение за пленными – ваша обязанность. И безопасность моей персоны и моей жены также на вашей ответственности. Вы согласны, Шредер?

– Да, ваше превосходительство.

Под глазом Шредера задергался маленький мускул.

– Но вы позволили пленникам сбежать. Вы допустили, чтобы они похитили собственность компании. Вы позволили им причинить огромные повреждения этому зданию, устроив взрыв. Посмотрите на мои окна! – Ван де Вельде показал на пустые оконные рамы, из которых были выбиты все витражные панели. – Инспектор компании оценил все разрушения в сто тысяч гульденов! – Губернатор намеренно доводил себя до ярости. – Сто тысяч гульденов! И сверх всего вы позволили заключенным похитить меня и мою жену, подвергли нас смертельной опасности…