Валерий Ковалев - Золото мертвецов

На исходе второго дня, в морозных сумерках, на горизонте возникло дрожащее море огней, а затем смутные очертания города.

— Сайнаволок, — ткнул пальцем туда Илья, — по-вашему Петрозаводск. Дальше не поедем.

— Ну что же, спасибо за помощь, — вылез из нарт Огнев. — Держи, как обещал, — протянул Илье покрытый изморозью автомат с полным магазином. — Пользоваться им умеешь?

— Не боись, начальник, моя оружие понимает.

На том и расстались.

Взмахивая хореями и покрикивая на оленей, его спутники умчались назад в тундру, а Огнев проверил за поясом ТТ и двинул к городу.

Вскоре вышел на окраину, застроенную одно- и двухэтажными деревянными домами.

— Который час? — поинтересовался беглец у пожилой женщины, шедшей с ведром воды от водопроводной колонки.

— Двенадцатый, сынок, уже поздно.

— А откуда здесь можно позвонить?

— Только с вокзала, езжай туда, остановка через два дома.

— Спасибо, мать.

На остановке с покосившимся навесом было пусто и ветрено. Минут через двадцать к ней подрулил расхлябанный автобус, на котором Огнев добрался до железнодорожного вокзала.

Опасаясь, что армейский камуфляж, рюкзак и заросшее лицо привлекут внимание, Юрий, избегая освещенных мест, пробрался к висевшим на стене телефонам и набрал номер. Как и многое другое, он профессионально запечатлелся в мозгу полковника.

В трубке возникли длинные гудки, затем женский голос произнес:

— Алло, я вас слушаю.

— Зея, здравствуй, это Огнев.

Минутное молчание и почти крик:

— Юра, это ты? Откуда?!

— С железнодорожного вокзала.

— У нас горе, Юра, Леша погиб.

— Как погиб, когда?!

— На днях, вчера похоронили.

Лицо Огнева окаменело, на щеках вспухли желваки.

— Мне страшно, ты можешь зайти? — всхлипнула Зея.

— Конечно, но куда?

Дрожащий голос назвал адрес.

Через десять минут, поймав у вокзала частника на старых «жигулях», Огнев ехал в сторону центра.

— Давай, друг, давай, гони, — торопил Огнев водителя, словно это могло что-то изменить.

— Быстро едешь — тихо понесут, — пробурчал тот, но газу прибавил.

Минут через двадцать автомобиль встал у высотки в центре. Огнев расплатился, вскинул на плечо рюкзак и, оглянувшись, вошел в подъезд.

Лифтом поднялся на пятый этаж и позвонил в дверь нужной квартиры. Та почти сразу распахнулась. Зея с плачем бросилась на грудь.

— Юра, Юра, — лепетала она, — как хорошо, что ты приехал.

Сзади женщины, уцепившись за халат, стоял худенький мальчик лет пяти, испуганно таращась на гостя.

— А Леша говорил, ты в лагере, — утирая слезы, — прошептала Зея.

— Уже нет, — ответил Огнев. — Как погиб Алексей?

— Проходи, я все тебе расскажу, — отступила в сторону жена друга.

Гость сбросил с плеч рюкзак, снял шапку с курткой и последовал за хозяйкой.

В уютной просторной гостиной, обставленной дорогой мебелью, на небольшом столике стоял Лешкин портрет в траурной рамке.

Несколько секунд Огнев пристально всматривался в него, затем, проглотив вставший в горле ком, опустился в одно из кресел.

Зея присела рядом и, прижимая к себе сынишку, рассказала, что после встречи с Огневым в лагере Алексей отправился по делам в лесхоз. Когда через сутки муж не вернулся, она попытался связаться с ним. Но мобильный телефон Алексея был выключен. Позвонила директору лесхоза, тот ответил, что Шмакова у них не было.

— Тогда я позвонила его секретарше, в офис, и та сообщила, что Алексей арестован в связи с возбужденным против него уголовным делом.

— Лешка наркоман?! И кто же это все нарыл? — вскинулся Огнев.

— Городское УВД. Его начальник, Князев, старый недруг Алексея. С нашим адвокатом тут же поехали в СИЗО, а там, там… сказали, муж умер. Несчастный случай — упал с нар и разбил о бетонный пол голову. Тело выдали на следующий день, и друзья помогли с похоронами.

Юрий молчал и прятал глаза. Судя по всему, Лешку с чьей-то подачи убрала милиция.

— А что ты знаешь о Князеве? — спросил он Зею, когда та немного успокоилась.

— Многие знают, что это бизнесмен в погонах. На жену оформлено несколько фирм, дочь учится в Оксфорде, имеет связи в столице. К тому же является близким другом городского мэра. Поговаривают, что в ближайшее время Князева прочат на генеральскую должность.

— Все ясно. — Огнев твердо знал, что не уедет отсюда, пока не отомстит за друга. Шмаков являлся одним из немногих, кому он в последние годы доверял.

— Юра, все готово, — появилась из кухни Зея. — Иди мой руки, будем ужинать.

— А малыш?

— Димку я покормила и уложила спать, ему утром в садик.

Затем они помянули Лешку, Огнев потыкал вилкой в тарелку с бифштексом и отодвинул в сторону.

— Как ты оказался в городе? — нарушила тягостное молчание Зея. — Леша говорил, что встречался с тобой…

— Все правильно, был там, а теперь благодаря Алексею на свободе, и меня, возможно, ищут.

— Я тебя спрячу, — вскинула пушистые ресницы Зея, — у егеря в соседнем районе. Он наш надежный друг.

— Хорошо, я там решу, как расквитаться за Лешу.

— А вот этого не надо, — побледнела женщина, — они и тебя убьют. А теперь ложись спать, я тебе постелила в соседней комнате.

На следующий день Огнев был в доме егеря, на лесном кордоне, в часе езды от Петрозаводска. Туда утром на джипе, его отвезла Зея. Перед этим заехали на кладбище, где молча постояли у заваленной цветами могилы.

Егерь жил один, в просторном рубленом доме на опушке синего бора, встретил их радушно и сразу понравился Огневу. Это был средних лет худощавый мужчина с военной выправкой и отрытым взглядом.

Гостя Зея представила как сослуживца мужа, приехавшего на похороны из Санкт-Петербурга и желавшего провести несколько дней на природе.

— Ну что ж, милости просим, я Виктор Лебедев, — протянул хозяин руку. — А вас как величать?

— Юрий, — протянул Огнев свою. — И предлагаю сразу на «ты», без сантиментов.

— Идет, — кивнул Виктор.

Затем они проводили Зею, обещавшую наведаться в выходные, и Виктор затопил баню, добротную, как и дом, с мойкой, парилкой и пышущей жаром каменкой.

Когда они мылись, Огнев обратил внимание на глубокий шрам у хозяина на спине.

— Память о Чечне, — перехватив взгляд, усмехнулся Виктор, нахлестывая жилистое тело березовым веником.

— Ты был там?

— В первую чеченскую командовал ротой, в Грозном меня и ранило. После госпиталя списали вчистую, и вернулся в Петрозаводск, к родителям. Пытался устроиться на работу, да куда там. Вот так, перебиваясь случайными заработками, и сидел на шее у стариков несколько месяцев, пока однажды не встретил Алексея Петровича.

— А ты разве знал его?

— Он в Чечне обслуживал наш полк, там и познакомились. Рассказал я Петровичу, что и как, он меня сюда и пристроил. Зарплата, правда, небольшая, но на жизнь хватает. Ну, ты давай домывайся, а я пока стол накрою, помянем майора.