Евгений Сухов - След предателя

— Не нужно, Ваня, останься со мной.

Иван посмотрел в угол комнаты, где на разостланных матрасах крепко спали его товарищи. Никто из них даже не пошевелился — бойцы отсыпались за все прошедшие недели, проведенные без сна и отдыха.

— Почему ты это делаешь? Я ведь завтра ухожу. Возможно, мы никогда больше не увидимся.

— Именно поэтому. Тебя могут убить, и мы никогда не увидимся. Обними меня крепко-крепко, так, чтобы косточки захрустели!

Иван прижал девушку к себе. Поначалу робко, потом все сильнее, пока она не стала его, до самой последней частички нагого, еще не испытавшего любви молодого тела. Варя бережно расцепила его объятия только ранним утром и тихо ушла под безмятежное сопение бойцов.

Красноармейцы поднялись рано, быстро оделись. Варя, приготовив завтрак, позвала их за стол. Ни взглядом, ни словом она не напомнила Ивану о том, что произошло этой ночью. Уже прощаясь, Иван несмело чмокнул девушку в щеку, понимая, что встретиться им больше не суждено. Товарищи, проявляя деликатность, стояли в стороне, терпеливо ждали, пока будут сказаны последние и, быть может, самые главные слова в жизни Ивана и Вари.

Иван подбирал подходящие обещания, пытался задавить подступившую к горлу тоску. Потом, крепко обняв ее за плечи, произнес:

— Я тебе напишу… Обязательно напишу! Ты только не сомневайся.

— Я не сомневаюсь, — негромко произнесла девушка. Лицо спокойное, каменное. И, глянув на солдат, стоявших в сторонке, поторопила: — Иди, тебя ждут.

Иван успел написать Варе только одно письмо, так и оставшееся без ответа. Через две недели белорусскую деревушку заняли немцы. Он даже не знал, жива ли Варя сейчас. И самое главное, не желал этого знать. А если ее больше нет?.. Пусть навсегда она останется для него живой.

От короткой встречи с девушкой осталась сладость прощального поцелуя и теплота, замешанная на горечи расставания. А память продолжала хранить прикосновение мягких девичьих ладоней.

Значительно позже, повоевав и увидев смерть товарищей, он понял, что со стороны девушки это не была внезапно проснувшаяся любовь. Это была жалость, какая просыпается у всякой сердобольной женщины при виде обреченного солдата. Варя поступила так интуитивно, поддавшись глубинным инстинктам, заложенным в ней природой: таким нехитрым способом она попыталась уберечь его от беды. Кто знает, возможно, девичьи заклинания не однажды спасали его от смерти: пули, выпущенные в него из вражеских стволов, натыкались на невидимое препятствие и пролетали мимо.

Месяц назад его перевели в отдельную фронтовую техническую роту, где он стал заниматься хозяйственным обеспечением. Три дня назад, оказавшись на полковом узле связи, Иван познакомился с хорошенькой связисткой, чем-то напоминавшей Варю (поменяй гимнастерку на легкое цветастое платье — она запросто сошла бы за ее сестру). Увидев его пытливый взгляд, девушка улыбнулась.

— Значит, вы передадите точно в срок? — переспросил Иван, отдавая ей донесение.

Уходить не хотелось. Ну просто ноги не шли! Найти бы какую-нибудь подходящую причину, чтобы остаться еще на несколько минут рядом с девушкой. Так бы и смотрел на сияние, исходившее из ее ясных глаз.

— Не переживайте, все будет точно в срок, — мило улыбнулась связистка. — У нас по-другому не бывает. Ваша телеграмма пойдет по секретной связи, но сначала ее нужно зашифровать.

Откуда-то у Ивана взялась уверенность, что нечто похожее чувствует и девушка: ее взгляд задержался на нем несколько дольше, чем нужно, в глазах вспыхнули веселые огоньки.

— Тогда я спокоен, — широко улыбнулся Иван, все еще не решавшийся уйти. Время для положенного разговора истекло. Наконец Иван отважился: — А у вас бывает свободное время? Может быть, мы с вами как-нибудь встретились бы…

— А в рамках службы наши встречи вас не устраивают?

— Как вам сказать… Мне бы хотелось с вами познакомиться поближе… Рассказать вам то, чего вы сами о себе не знаете.

— Вот как? Очень интересно. И что же именно?

— Честно?

— Хотелось бы.

— Вы похожи на ангела.

— Даже так, — рассмеялась девушка. — Мне, конечно, делали комплименты, но никто не говорил таких слов…

— А как вас зовут?

— Маруся.

— Это не имя, это самая настоящая музыка!

— Скажете тоже… Хорошо, приходите ко мне завтра в четыре часа. Я живу на Коммунистической, восемь. Это отдельный дом из красного кирпича, вы его увидите сразу. Сможете?

— Постараюсь. — Иван тотчас принялся перебирать в уме причины, позволившие бы ему отлучиться на пару часов из расположения. Одна из них показалась самой верной — напроситься к старшине в помощники, чтобы доставить письма на почту. Дорога не длинная, у Ивана еще останется пара часов, чтобы навестить девушку. Повеселев, он добавил на прощание: — Обязательно приду!

Со старшиной Иван договорился сразу. Пришлось подарить ему трофейную флягу и самодельный портсигар из дюраля.

— Щедро, — признал старшина, разглядывая тонкую немецкую работу. — Откуда они у тебя?

— Земляк в трофейной команде работает, подарил.

— Знаешь, а я ведь кузнецом до войны был, — старшина с интересом разглядывал подарки. — Хорошим мастером считался. Все мечтал сделать что-нибудь похожее… Вот только так и не удосужился. Все-таки немцы умеют обращаться с железом. Ладно, без тебя справлюсь… Иди по своим делам. Я вернусь часа через три, ты тоже не задерживайся, сам знаешь, чем такое может закончиться.

— Так точно, товарищ старшина, я вас не подведу. Приду вовремя!

Красивых вещей было не жаль, на кону стояло нечто большее, чем эти железки.

На следующий день, тщательно побрившись, Иван заторопился к Марусе. До полкового узла связи можно было добраться по центральной дороге, но в этом случае пришлось бы потерять минут двадцать. Поэтому Иван решил сократить расстояние и зашагал через сосновый лес.

Он прошел полкилометра по натоптанной узкой тропе, свернул в сторону реки, петлявшей внизу голубой лентой, прошел мимо густых акаций и тут в стороне от дороги увидел торчащие из высокой травы сапоги.

Кто же их сюда бросил? Вещи добрые, могут и пригодиться. Иван шагнул с тропы и вдруг увидел лежащего на боку человека. Внутри похолодело: что за дела! Может, раненый?.. Подошел поближе. Это был офицер, в правой руке он сжимал пистолет, на виске виднелась запекшаяся кровавая рана.

— Мать честная! — невольно ахнул Иван.

Не иначе, самоубийство. На войне такое случается. Приходится рисковать каждый день, можно погибнуть в любую минуту. Каждый прожитый час воспринимается как подарок, и все-таки находятся люди, стремящиеся сократить отмеренный срок. Уж лучше бы погиб в бою, не так обидно было бы…

Иван узнал в убитом командира дивизионной авиационной разведки майора Артемьева. Что же с ним могло приключиться, что он решил свести счеты с жизнью?