Евгений Сухов - След предателя

— Тимофей. Можно без отчества.

— Ну, тогда и меня — просто Павел.

— Значит, будем работать вместе?

— С превеликим удовольствием. Только знаете, хочу вам честно сказать, я совсем не силен во всех этих оперативных мероприятиях. Я ведь на гражданке другими делами занимался — разного рода взяточниками, аферистами…

— Ничего, как-нибудь справимся, — серьезно пообещал Тимофей. — Ввожу вас в курс дела…

— С удовольствием послушаю, — майор приблизился, стараясь не смотреть на лежащего возле коряги покойника.

— Кто-то инсценировал самоубийство майора Артемьева. В действительности, как я вижу, он был убит.

— Бог ты мой! Как же ему не повезло. Можно сказать, в тылу, далеко от окопов.

— Наша задача — отыскать убийцу. Смерть наступила примерно три часа назад.

— Вы просто прирожденный сыщик. Как вам это удалось узнать? — с восхищением спросил майор Груздев.

— Не хотел бы вас разочаровывать, но тут все очень просто… Немногим более трех часов назад я с ним разговаривал в штабе дивизиона авиационной разведки. Получается, что после нашего разговора он немедленно направился на встречу с кем-то вот в этот лес. Хотелось бы знать, с какой целью? И о чем они здесь говорили? Полагаю, что этот неизвестный его и убил. Взгляните на гимнастерку.

— Ага… Новая. Бывает и старая… Трудности в стране, это понимать нужно, — неопределенно высказался военный следователь, не понимая, что имеет в виду Романцев.

— Все так, только я не о том.

— А о чем же? — Майор даже подошел поближе, пытаясь рассмотреть гимнастерку повнимательнее. — Пуговицы золотые блестят. Майор-то франтом был.

— Вы посмотрите на гимнастерку как следует, — пытаясь скрыть раздражение, произнес Тимофей.

— И что? — недоуменно спросил следователь.

— Гимнастерка задралась. Его тащили.

— Да, действительно… тащили.

Отступив на два шага, Тимофей пригнулся и показал на две небольшие бороздки в траве, уходящие в сторону склона.

— Видите следы? Покойный Артемьев эти борозды каблуками сапог оставил. В другом месте было бы незаметно, но здесь земля мягкая, вот и отпечаталось.

— Получается, что его не на этом месте убили?

— Получается так, — согласился Тимофей, посматривая вокруг. — Но неподалеку отсюда. Убили его неожиданно, он даже не успел среагировать. На виске остались следы порохового нагара. Человеку, который его убил, он доверял, подпустил на близкое расстояние. Перевернем покойника.

— Это как? — удивленно спросил майор Груздев, вытирая со лба выступившую испарину.

— А очень просто, Паша, — произнес Романцев. — Ручками! Я беру за плечи, ты — за ноги… Не бойся, покойник не закричит. Ухватил?

— Ухватил, — переменившись в лице, проговорил майор.

— А теперь давай перевернем его на спину.

Убитый Артемьев легко поддался.

— Все?

— Держи его крепче.

— Что? — не понял военный следователь. — Да куда он денется? Не убежит же, в самом деле.

— А я гляжу, ты остряк, Павел. Это хорошо, значит, сработаемся. И все-таки на всякий случай подержи его за бока, мало ли что…

— Даже не знаю, что вам и ответить.

— Лучше ничего не отвечайте, а подсобите, — перешел на официальное обращение Романцев.

Майор Груздев ухватил убитого за ремень.

— Вот так подойдет?

— То, что нужно… Только не особенно усердствуйте, а то раздавите.

Взявшись за правый сапог убитого, Тимофей, поднатужившись, стащил его с ноги. Вытряхнул из него траву, комья земли, небольшую гальку.

— Сколько набралось… Где мы стоим, камушков не видать — один чернозем с травой. Все-таки издалека Артемьева тащили. Я думаю, откуда-то с реки… — Присев на корточки, Тимофей раздвинул траву: — Вот и следы волочения на земле, как раз в сторону склона идут. Теперь посмотрим, что у него в карманах.

Во внешних карманах гимнастерки ничего не было. В брюках тоже пусто. Капитан прощупал ладонями полы гимнастерки и почувствовал что-то твердое.

— Что-то здесь запрятано.

С внутренней стороны гимнастерки был пришит потайной карман из зеленой плотной ткани, застегнутый на большую пуговицу. Тимофей вытащил из него портсигар, сделанный из дюраля: работа тонкая, умелая. Держать в руках такую вещицу приятно. Замок миниатюрный, выполненный из крепкого легированного металла.

Открыв портсигар, капитан увидел фотографию молодой привлекательной женщины с высокой прической и оттиск сургучовой печати, какие обычно ставят на конверты особой важности.

— Это что еще за дела? — Романцев с интересом взял сургуч.

— Разрешите взглянуть, — попросил следователь военной прокуратуры, забирая у Тимофея оттиск сургучовой печати. — Интересно, весьма интересно, тут есть над чем подумать… Срезана с какого-то конверта. Причем очень аккуратно. Сургуч не поцарапан ни с внешней стороны, ни с внутренней. Тот, кто это сделал, был большой мастер в подобных делах. А значит, подобную процедуру выполнял неоднократно. Дела-а…

— Хранил он ее в портсигаре очень бережно, чтобы не поцарапать, как очень дорогую вещь. Вместе с фотографией любимой женщины.

Уложив портсигар в полевую сумку, Тимофей принялся исследовать место преступления: стал ходить вокруг тела, с каждым новым кругом увеличивая площадь. Терпеливо, стараясь не пропустить ни сантиметра почвы. Иногда приседал на корточки, всматривался в пожухлую траву. Но все было не то — следы были старые, несвежие, давно высохшие. Еще через двадцать метров Романцев спустился со склона и подошел к узкой глубокой речке, звонко выскакивавшей из-за каменистых порогов.

Берег был влажный, с небольшими участками свежей травы. И тут Тимофей увидел у самой воды отпечатки сапог.

— Вот здесь они стояли… Немного прошли, потом снова остановились. Следы глубокие. Вот сделали еще два шага… А вот тут майор Артемьев упал. Вот и трава здесь придавлена. А дальше убийца от реки потащил тело вверх по склону и спрятал в лесу. Вот следы волочения видны… Картина более-менее ясна. — Распрямившись, капитан внимательно посмотрел на следователя военной прокуратуры. — Меня одно удивляет: почему он Артемьева к лесу потащил? Да еще на самый верх по крутому склону? Вот что бы вы сделали на месте преступника? — неожиданно спросил Романцев следователя, заставив того призадуматься.

— Даже не знаю, что и ответить. Никогда себя преступником не представлял.

— А ты попытайся, — улыбнулся Тимофей. — Иногда это бывает полезно для дела.

— Ну, не знаю… — смутился следователь. — Может быть, здесь оставил. Чего его тащить на склон, тут и тропы-то нет. За камень бы куда-нибудь завалил, может, не сразу увидели бы, — неуверенно предположил майор.

— А знаете, вы весьма неплохо вживаетесь в роль преступника. Я бы даже сказал, что у вас к этому есть способности. Так что зря поначалу скромничали.