Михаил Нестеров - Убить в себе жалость

Едва Грач остановил машину, судья уже торопила его. Они перетащили безвольное тело на заднее сиденье. Пока Максим не пришел в себя, Валентина вкатила ему в руку порядочную дозу реланиума.

— Не то что успокоится, — приговаривала она, воровато озираясь, — спать будет сутки. В крайнем случае снова применим шоковую терапию. — Она перебралась вперед и пристегнула ремень безопасности. Довольно долго смотрела на «подельщика». — Теперь, Володя, поехал — быстро, но осторожно, главное, в аварию не попасть. А на постах отмажемся. — Затем откровенно призналась: — Знаешь, сосед, мне бы самой успокоительное не помешало.

— Двинуть дубиной? — буркнул Грач, выезжая на дорогу.

Ширяева сдернула нашейный платок и опустила стекло. Им предстояло проехать мимо автосалона на Киевской; женщина демонстративно смотрела вперед и не удостоила вниманием окна роскошного офиса, за которым пока царил покой.

«Это временно, — усмехнулась судья. — Это временно».

Как и в прошлый раз, Тимофей Костерин получил от начальника краткий экскурс в предысторию клиента, его нынешние незначительные связи и подробную информацию о местожительстве, работе и передвижениях. Михаил Рожнов считал важным для своих бойцов, что работать с клиентом, имея представление о безликом образе — то бишь никакого представления, — труднее, нежели с человеком, чей образ хоть как-то вырисовывается. И неважно, с какой стороны, — положительной или отрицательной.

В этот раз клиентом был некий Евгений Саркитов, который вот уже на протяжении семи лет имеет самый прибыльный бизнес в Юрьеве, возглавляя одну из криминальных группировок. Основная сфера — наркобизнес. Курирует несколько частных организаций, государственные благоразумно обходит стороной.

— Про него говорят: «честный вор», — рассказывал Рожнов, — с немногочисленной бригадой Саркитова никогда не было разборок, — за исключением одной, о которой я скажу позже. Не признает грубого рэкета и мордобоя. Всю его бригаду, состоящую из десятка человек, может поколотить один спортсмен-браток. В какой-то степени Саркитов — консерватор, имея прибыльный бизнес, ездит на «Вольво», хотя мог бы пересесть на «шестисотый», численность бригады последние три года не меняется.

— Курочка — по зернышку, — заметил Костерин.

— Наверное, — кивая головой, подтвердил Рожнов, — наверное. Осторожно я поднял на него официальные данные, оказалось, что он был замешан в скандале, обещавшем как ему, так и руководителям ОПГ «киевская» немало проблем. Сопоставляя официальные данные и те, что я получил от клиента, на которого мы работаем, история вкратце такова. От управляющего крупным банком поступила информация: кто-то несанкционированно влез в банковский компьютер. Пропали бы деньги — не так страшно, дело поправимое, но злоумышленник мог скачать счета, опубликование которых грозило серьезными неприятностями и самому банку, подконтрольному «киевлянам», и собственно «крыше», — речь шла об отмывании денег. Аналитики Курлычкина оперативно установили, что в базу данных влез коммерсант с домашнего компьютера. Поднялся шум, так как «крышу» неопытному коммерсанту давал Саркитов. Что это было — любознательность, случайность, заказ — остается гадать.

— Насколько я понял, Саркитову такая информация не нужна — не его стиль работы.

— Да, ты прав. Заказ со стороны или работа газетчиков — но уж больно заурядная ситуация, кою не каждый редактор опубликует, — мягко говоря, не свежо. Не нам с тобой обсуждать, это ли послужило поводом к тому, что Саркитова «заказали».

— Прибирают к рукам его бизнес — и все, — высказался Тимофей. — Я удивляюсь, почему так поздно решили подмять Саркитова.

— Может быть. Однако если он поменял стиль, зачем ему подсиживать будущий бизнес? Такие люди без интереса не работают. К тому же эта история с банком годичной давности. Но деньги нам обещаны хорошие, — Рожнов улыбнулся кончиками губ, — очень хорошие. И данные на клиента, как всегда, исчерпывающие. Одним словом, плевое дело.

Костерин хмыкнул: «Конечно… Сам-то ты отсидишься в кабинете». Однако по ходу разговора Рожнов образно объяснил, что клиента «выведут на линию огня». Останется только нажать на спусковой крючок.

— Покрутитесь возле дома Саркитова, адрес я дам. Чем работать — вопрос, как мне кажется, не стоит.

— А что у нас в наличии?

— Ничего особенного предложить не могу: «вал» и специальный «Стечкин» на 18 патронов. Хотя пистолет вам вряд ли понадобится. Есть еще варианты, но с ними нам предстоит официальная работа.

Костерин удовлетворенно кивнул: автомат «вал», разработанный под специальный 9-миллиметровый патрон СП-5, очень даже особенное оружие, предназначенное для бесшумной стрельбы. Тимофею этот автомат был хорошо знаком, даже стрелку среднего класса точность стрельбы практически гарантирована; глушение звука выстрела обеспечивается за счет дозвуковой скорости пули плюс специального приспособления. Более бесшумное оружие представить себе сложно.

По идее, для левых заданий проблемы с оружием должен был решать Костерин или его напарник, дабы не засветился на довольно простой операции сам начальник. Но Рожнов не хотел отдавать подчиненным надежный канал с прочными связями; а налаживание другого канала или усложнение прежних посредством третьего лица или посредника, также не сулили ничего хорошего. Хотя в том же Юрьеве в двух-трех точках можно было без труда приобрести практически любое огнестрельное оружие. Рожнов на сто процентов был уверен, что каждый в отряде имеет личное оружие, но доискиваться до истины не собирался.

Костерин еще раз уточнил данные на Саркитова, и они с Рожновым попрощались.

Тимофею хватило одного дня, чтобы изучить место проведения операции. Задание не виделось сложным, как всегда, важен был отход, поэтому время было определено на поздний вечер, когда в огнях сотен машин потеряется та, которую будут разыскивать. Опять же исходя из легкости задания, вряд ли возможна погоня.

Костерин оставил себе «вал», или «винторез», как еще называли этот автомат, передавая товарищу пистолет Стечкина. Тимофей считал, что стрелковым оружием владеет лучше, и автомат в его руках был предпочтительней. Напарник молча согласился.

В комплекте со «Стечкиным» шли два ствола и магазины под девятимиллиметровые патроны «Макарова» и «Парабеллум», но Рожнов оставил их у себя, сохраняя «Стечкин» в базовой, что ли, модификации — под патрон 7,62 миллиметра. В дальнейшем «чистый» комплект стволов мог пригодиться применительно к другому оружию. Практичность Рожнова виделась жадностью последнего. «Как бы не погорел полковник на замене стволов», — думал Костерин.