Евгений Сухов - Перебежчик

— Так-то оно так, — в задумчивости произнес младший лейтенант Ивашов.

В настоящий момент сотрудник контрразведки СМЕРШ ломал голову над тем, куда ему девать немца, пока он будет собирать о нем сведения. Наконец-то Егор определился с этим. Он решил поручить Ральфа Херманна сержанту Масленникову с условием не отходить от него ни на шаг, пить, есть и спать вместе с ним.

Конечно, если немец остался сам, то не сбежит. Да и куда ему податься-то? Фронт откатился далеко. Без гражданской одежды, оружия, продуктов и знания русского языка он до своих не дойдет.

Алевтина Симонюк оказалась девушкой, вполне заслуживающей доверия. В Сумах уже был реанимирован отдел НКВД. Его сотрудники рьяно взялись за оперативную разработку горожан, не угнанных в неметчину и благополучно переживших оккупацию. Это уже было подозрительно. Они не сразу и с оговоркой никому об этом не распространяться, но все же сообщили младшему лейтенанту Ивашову, что Алевтина Симонюк выполняла поручения сумского подполья едва ли не с первого дня его существования.

Соседи по дому тоже ничего худого не могли сказать об этой девушке. Да, они видели, что к ней время от времени захаживал какой-то немец. Но те с сорок первого года были хозяевами в городе, могли ходить туда, куда им вздумается, без всякого спросу.

«Стало быть, Алевтина Симонюк находится вне всяких подозрений относительно сговора с немецким ефрейтором, — решил младший лейтенант Ивашов. — Она настоящая советская девушка. Комсомолка. Была связана с антифашистским подпольем.

И угораздило же ее влюбиться во фрица! Все-таки непостижима женская натура, честное слово.

Или этот немец как-то влюбил ее в себя? Вполне возможно, что все это было подстроено заранее. Сначала он совершил благородный поступок, спас ее от домогательств подвыпивших солдат. Потом начал помогать продуктами и деньгами, стал оказывать ей всяческое внимание, желая произвести благоприятное впечатление. Потом ефрейтор еще раз спас девушку, теперь уже от насильственной эвакуации из города.

Или все это лишь стечение обстоятельств? Просто возникла у них обоюдная симпатия. Такое нередко происходит между молодыми и красивыми людьми.

К немцу, конечно, следует присмотреться попристальнее. А о нем неизвестно ничего, не считая того, что сообщил он сам. Значит, мне следует прояснить, что за фрукт такой этот самый Ральф Херманн.

Кто знает о нем больше всего? Только его начальники и сослуживцы. Может, таковые имеются среди пленных? Но не водить же его за руку к этим немцам! Потребуется фотографическая карточка этого Херманна, чтобы предъявлять ее для опознания».

Фотографический аппарат имелся у разведчиков. Младший лейтенант Ивашов отправился к ним.

С ребятами из взвода пешей разведки Егор сошелся быстро и крепко. Сначала они вместе прочесывали лес в поисках диверсанта, стрелявшего в младшего лейтенанта Ивашова, когда он направлялся по месту своей службы, в пятьсот двадцатый полк. Затем разведчики помогали Егору брать этого самого диверсанта, хоронившегося в землянке, вырытой в лесу и неплохо замаскированной. В том, что враг ушел, виноваты не разведчики, а один только он, младший лейтенант Ивашов.

Вместе с разведчиками Егор шел в наступление на город Сумы. После ранения младшего лейтенанта Колонова при переправе через Псел Ивашов, старший по званию, взял командование на себя, и парни приняли это как должное. А вот сделай это кто другой, так могли и заартачиться, поскольку ребята были с гонором.

Младший лейтенант Колонов все еще находился в медсанбате.

Егор поздоровался со знакомыми разведчиками и сразу перешел к делу.

— Я слышал, у вас имеется фотографический аппарат, — сказал он.

— Есть такое дело, — ответил рядовой Малюк.

— Одолжить мне его не могли бы?

— Отчего же не одолжить, — встрял в разговор младший сержант Шакуров. — А фотографические карточки сами печатать будете?

— Об этом не подумал, — честно признался Егор Ивашов.

— А фотографировать-то вы умеете? — осведомился Шакуров.

— Пробовал пару раз, хотя и давно, до войны еще, — ответил Ивашов. — Мне кажется, это несложно, — без особой уверенности добавил он.

— Тогда давайте мы сами все сделаем, — предложил Шакуров. — Отрядим вам бойца, он сфотографирует, вечером сделает карточки и утром принесет вам. Подходит такой расклад?

— Вполне, — ответил довольный Ивашов.

— А кого надо фотографировать? — поинтересовался младший сержант Шакуров.

— Да немца одного, — просто ответил Егор Ивашов.

— Добро. — Разведчик понимал, что последующие вопросы будут уже совершенно излишними, обернулся в сторону солдат, стоящих по-одаль, и позвал: — Клим!

К ним подошел молодой рыжеватый боец, доложился как положено, по всей форме, и вопросительно посмотрел на Шакурова.

— Поступаешь в распоряжение товарища младшего лейтенанта Ивашова. Вместе с фотографическим аппаратом. Сделаешь все, что скажет младший лейтенант, и сразу назад.

— Есть! — ответил Клим.

— Все, ступай.

— Спасибо, — поблагодарил Егор.

— Да не за что, — ответил Шакуров. — Пустяки! — Он широко улыбнулся и добавил: — Нальете сто наркомовских граммов, и сочтемся.

— Лады. За мной не заржавеет.

Вскоре сержант Масленников привел ефрейтора. Ральф Херманн увидел в руках одного из русских солдат малоформатный немецкий фотоаппарат «Лейка», и по его лицу пробежала едва различимая тень.

— Зачем? — спросил он по-русски.

Егор безапелляционно ответил:

— Так положено! Мы всех перебежчиков фотографируем.

Немец, кажется, понял ответ и принял безразличный вид. Если положено, значит, пусть так и будет.

Клим поставил немца так, чтобы свет падал на его лицо, навел резкость, выставил выдержку и сделал два кадра.

Потом он посмотрел на Ивашова и спросил:

— Я могу идти?

— Да, идите, — разрешил младший лейтенант Ивашов.

— Сколько надо снимков?

— Сделай пяток на всякий случай, — ответил Егор.

— Карточки к завтрашнему утру будут готовы, товарищ младший лейтенант, — заверил Ивашова Клим.

— Спасибо.

Егор Ивашов посмотрел на Ральфа Херманна и наткнулся на встречный взгляд. В нем сквозили недоумение и непонятная настороженность.

Про недоумение было ясно. Вряд ли немец предполагал, что его будут фотографировать. Да и зачем? Мол, спросите меня, я сам расскажу все, что вам требуется.

Но вот настороженность!.. Ральфу Херманну явно не понравилось то обстоятельство, что скоро у русских контрразведчиков появятся его фотографии.

А может, ничего такого у немца в мыслях и не было. Вдруг все это Егору только показалось?

Немецкие военнопленные содержались в приемно-пересылочном армейском пункте. Здесь они дожидались передачи конвойным войскам НКВД для эвакуации в тыловые лагеря.