Сергей Самаров - Надгробие для карателя

— Для ее установки как минимум сорок минут требуется. Элементарно не успели бы…

Меня это радовало. И не потому, что я еще помнил кое-что с занятий, что проводил для офицеров инструктор по минно-взрывному делу, а потому, что это минно-взрывное дело профессионально знал взводный сапер. Но ефрейтору контрактной службы, то есть профессиональному военному, надлежит быть и сапером профессиональным.

Мина была быстро обезврежена. Мы двинулись дальше. Там, вверху, уже полностью прекратили стрелять. Но чем там дело закончилось, было пока неизвестно. Чем оно закончилось, я понял вскоре.

О чем-то можно было догадаться только тогда, когда из-за следующего поворота вышли четверо пограничников. Один из них был в офицерской фуражке, имеющей тулью, как популярные некогда на Кавказе кепки-«аэродромы». Не знаю, как самолет, но вертолет вполне мог бы на такой фуражке уместиться. Мода такая в армии пошла! На месте бандитов меня бы обязательно привлекла такая цель.

Бойцы были в стандартных армейских металлических касках, какие раньше полагалось носить и спецназу ГРУ. Правда, носили их в основном пристегнутыми на спине к нижней части бронежилета и защищали не голову, а то, что ниже спины.

Бандитов между моим взводом и пограничниками не было. И куда они исчезли, не мог понять даже офицер-пограничник, что смотрел на нас с удивлением и непониманием.

Я до этого бежал, стараясь наклоняться как можно ниже, как и мои бойцы, но при появлении пограничников встал в полный рост на середине тропы и приветственно поднял руку, как поднимал ее, наверное, гордый вождь индейцев где-нибудь на американских равнинах.

Пограничники приближались. Они должны были знать о нашем присутствии, но вели себя неуверенно и настороженно. За спиной у офицера один из пограничников нес ручной пулемет, ствол которого был направлен в нашу сторону, как и два других ствола — автомата и снайперской винтовки Драгунова.

А еще дальше, за ними, не слишком умело занимали позицию другие солдаты-пограничники. В такой позиции одна очередь из гранатомета АРГБ сразу уменьшила бы личный состав отряда наполовину. Хорошо, что бандиты таких гранатометов не имеют. Иначе до нас добралось бы гораздо меньше пограничников.

Я неторопливо, слегка вразвалочку, двинулся навстречу пограничникам. Своим бойцам идти за собой запретил. Остановился только тогда, когда между нами осталось четыре шага. Козырнул и представился первым, хотя не видел погоны офицера погранслужбы, прикрытые бронежилетом и «разгрузкой» [19] Первому, согласно уставу, полагается представляться младшему по званию. :

— Старший лейтенант Захаров, командир взвода спецназа ГРУ.

— Капитан Куролесов, начальник разведки погранотряда. Куда же вы, старший лейтенант, пропали? После атаки вертолета мы ждали, что вы с нами соединитесь, — посетовал капитан, глядя на меня, как на провинившегося школьника.

— А в чем смысл такого соединения, товарищ капитан? — откровенно не понял я, демонстрируя невозмутимость.

Капитан не нашел что ответить, просто пожал плечами и пробурчал:

— Одно дело как-никак делали…

— Там все просто было, как в кино… Когда мы шли на соединение с вами, у нас в тылу появилась банда. Мы уничтожили двоих бандитов — вы должны были видеть их тела в районе кладбища, а остальных мы даже не видели. Никто больше не высунулся. Пошли в преследование, но догнать, к сожалению, не сумели. А потом услышали звуки боя на вашей позиции и получили от своего начальника штаба приказ возвращаться к вам в помощь. Но вы, кажется, и сами справились. Бандиты уничтожены?

Капитан от досады даже каблуком топнул:

— Только один убит. Остальные — как сквозь землю провалились. Они атаковали нас как раз в районе старого кладбища. Мы шли по тропе и нарвались на две мины, потеряли при этом семь человек — вся группа разведки полегла. Мины ставят убойные. Бойцов просто в окрошку изрубило. После чего бандиты атаковали наш передовой отряд носильщиков, что шли сразу за группой разведки. Сумели отбить часть груза и унести с собой. Потом завязался позиционный бой.

— Сколько было бандитов? — привычно поинтересовался я, привыкший к тому, что у нас в спецназе ГРУ даже сержант-контрактник, пару раз сходив в бой, умеет по звуку определить количество стрелков. Впрочем, своих бойцов мы обучаем этому целенаправленно еще на бригадном стрельбище.

Но начальника разведки погранотряда этому, видимо, не учили. У него другие функции. Так я понял его неуверенное пожатие плечами.

— Трудно навскидку сказать…

— А стреляли из чего?

— Два ручных пулемета. Остальные — автоматчики. Снайпера, кажется, не было…

— Их снайпера наш снайпер уничтожил. Винтовка снайпера у нас.

— Я ждал вашего прибытия, — продолжал капитан, — чтобы вы атаковали их с другой стороны, но тут бандиты куда-то исчезли. Я все лично осматривал, каждый, можно сказать, камешек руками ощупал, но ничего найти не сумел. Или они под землю ушли, или в воздухе вместе с грузом растворились — третьего не дано. Просто «карлсоны» какие-то с пропеллером на спине. Где только эти уроды летать научились? А что же ваш вертолет вторую банду не разбомбил? С первой он ловко расправился. Нам после него и делать было нечего.

— На первую банду весь боезапас истратил, чтобы вам проще было. По второй только пару очередей дал из пушек и пулеметов и улетел пополнять БК [20] БК — боекомплект. и топливо.

— Надо было хотя бы попугать пушкой. — Капитану легко было говорить со стороны. А что было делать мне, если вертолет командиру взвода не подчиняется. Может только под хорошее настроение вежливую просьбу удовлетворить…

— Экипаж вертолета не входит в мое подчинение, — ответил я почти грубо, но смягчил слова следующей фразой. — А что за груз у вас был?

— Тот, что у первой банды отбили. То, что они сюда доставляли. Не знаю уж, для себя или для кого-то. По количеству — для большущей банды. Хотя, может быть, все это должно быть распределено между несколькими бандами. Ящики с ПЗРК «Стингер» и ракеты для них. По две ракеты на каждый ПЗРК.

— Серьезный груз, — покачал я головой, чувствуя, как у меня еще сильнее портится настроение. — С таким грузом выпускать их было нельзя. Видимо, первая банда доставляла этот груз второй банде для проведения террористических актов против гражданских самолетов. Теперь стоит ждать больших неприятностей или объявлять массовую охоту на бандитов со «Стингерами». Они же, стопроцентно, не против военных самолетов и вертолетов думают их применять. А гражданские никакой защиты от ПЗРК не имеют. Да и экипажи там не обучены. На взлете и на посадке гражданские самолеты особенно уязвимы. Но куда, в самом-то деле, вторая банда могла уйти? Пойдемте вместе искать. Только прикажите своим солдатам не наставлять на меня оружие. Я подозреваю, что уставы пограничных войск, как и уставы вооруженных сил, запрещают наставлять на людей даже незаряженное оружие. А у ваших бойцов оно заряжено. И даже предохранитель у снайпера снят. У меня в таких случаях создается ощущение, будто в меня прицеливаются. Если вам нетрудно, капитан, попросите своих бойцов соблюдать уставы.