Павел Дартс - Крысиная башня-2

Бросил на пол. Лихорадочно-быстро достал из кармана начатую пачку сигарет, порвал, извлёк из неё новую обойму из двух патронов, вставил в откинутые стволы пистолетика-малютки, защёлкнул, а порванную пачку сигарет уронил на пол. И лишь затем, держа казавшийся совсем игрушечным пистолетик в руке наизготовку, обратил вновь внимание на происходящее:

— Откуда у этого козла пистолет?? — указал стволом на лежащего ничком.

— А хер знает… — был ответ.

— Как же ты его обыскивал?.. — строго спросил он у одного из мужчин, у того, у которого, в отличии от маленьких, почти игрушечных ножиков в руках у остальных, был полноразмерный клинок, который он сейчас вытирал об одежду одного из убитых.

— Как — как… Вот так вот и обыскивал… примерно как и он меня… — ответил тот с досадой, — Умеют тоже прятать, гады. В ихних «университетах» учат не хуже чем у нас…

— Могло плохо кончиться! — неодобрительно заметил Пломбир, — А может ещё и будут последствия! Нашумели!

Как бы подтверждая его слова, открылась входная дверь в приёмную, — Пломбир тут же наставил на неё свой игрушечный пистолетик, — но из-за неё показался тот мужчина в защитного цвета меховой куртке, которого Владимир видел за дверью рядом с мордастым, которого он называл будто в насмешку Сухарём. Теперь у него в руках был автомат, прежде висевший на плече мордастого.

Быстро оглядев приёмную, он бросил неодобрительно:

— Это вы громко что-то! Выстрел слышно было. Сейчас набегут, тараканы!

— Да-да, Поручик, пожалуйста, посмотри там чтобы мы успели собраться! — попросил его один из мужчин, и тот скрылся за дверью.

Владимир оглянулся на Женьку, которого он, когда всё началось, инстинктивно оттолкнул в угол между дверью и одёжным шкафом и прикрыл собой; и теперь он выдирался у него из-за спины. В руке у него уже была его Беретта, глаза ошалелые. Он тоже ничего не понимал в происходящем.

— Опп!! — предостерегающе сказал один из мужчин и прицелился в Женьку из поднятого с пола пистолета убитого уголовника, — Это ещё что??

Владимир увидел, что Женька не знает что делать, — и этот мужчина тоже не знает что делать; и только, пожалуй, то, что он видит перед собой мальчишку, да ещё нежелание лишний раз шуметь, не даёт ему тут же нажать на спусковой крючок… Мгновение было очень опасное; вот так вот оно и бывает, — понял он, — Живёшь — живёшь, всё вроде по уму делаешь, и вдруг в пиковой ситуации неправильное слово сказал, или не вовремя руку в карман сунул, — и всё, приехали. Сколько таких случаев, поди! Вот только «пострадавшие» об этом обычно не расскажут.

Он толкнул локтём Женькину Беретту в сторону, и заступил, прикрывая его от наставленного ствола, одновременно выговорив достаточно нелепую фразу:

— Это он так! Не обращайте внимания! Мы вам не враги…

— Ну-ка дай сюда! — тут же рядом появился Пломбир и цопнул Женьку за руку, державшую пистолет. Женька, молодец, ситуацию понял, — и, поколебавшись, разжал руку, отдал Беретту. Пломбир выщелкнул магазин, и сказал с неодобрением:

— Что это вы, молодой человек, всего три патрона с собой носите?

— Нету больше! — набычась, буркнул Женька. И в самом деле — откуда бы? Патроны у Псов были жесточайший дефицит, на них играли в карты…

Видно было, что сцена такого быстрого и бесшумного убийства пятерых больших, матёрых мужиков произвела на Женьку сильное впечатление. На Владимира, впрочем, тоже. Его даже стало немного потряхивать. Кинул взгляд в сторону…

Там трое мужчин быстро и обстоятельно проконтролили-добили лежавших: двое орудуя маленькими, почти игрушечными ножиками быстро, как на мясокомбинате на разделке, вспарывали лежащим шею сбоку горла, там, где проходит сонная артерия, — а тела ещё шевелились, издавали какие-то хрипящие звуки, двигали руками и ногами в агонии. Вокруг тел быстро стали расти тёмные лужи; а третий, добив двоих лежащих ударами вполне полноразмерного ножа в спину, теперь был занят делом: выщелкнул из зеленоватой рубчатой рукоятки ножа некий цилиндрический механизм, и вставлял в него, судя по виду, обычный автоматный патрон на 7.62 миллиметра.

— НРС-2. — проследив за его взглядом, сообщил Пломбир, пряча Женькину Беретту в карман, — Один недостаток — однозарядный; в отличии от МСП — малогабаритного специального пистолета. Зато клинок есть. Но габариты…

— Пломбир, хорош трепаться! — окликнул его мужчина в куртке-дублёнке, — У тебя в твоей богадельне нормальное оружие есть?? Нам ещё выйти отсюда надо будет!

— А? Да, конечно-конечно, Игорь, как же… без запаса! — отвлёкся тот, — Вон… за картиной. Да не, не снимай — рви её нафиг, она к стене на шурупах…

Висевшая на стене картина, офорт, изображавший что-то изысканно-непонятное, но в цветовой гамме гармонировавшее с отделкой приёмной — ни то метель в вишнёвом саду, ни то размазанное фото дальней галактики снятое через светофильтр, была тут же грубо сорвана, и за ней оказалась неглубокая ниша, в которой одно над другим на длинных гвоздях были закреплены три коротеньких дробовика без прикладов, с чёрными пистолетными рукоятками. Там же, в нише, стояли три коробки с патронами.

— Ну, хоть что-то! — пробурчал тот, которого Пломбир назвал по имени Игорем, а до этого Шивой.

— Это чисто чтоб выйти! — заверил Пломбир, — В машине нормальная нарезь. И вообще…

Тут же дробовики были сняты, и приёмная наполнилась щёлканием заправляемых патронами трубчатых магазинов.

— Вот так вот дела обстоят… — вздохнул Пломбир; бросил взгляд на Женьку и Владимира:

— Что, шпана, больше не будет от вас сюрпризов?? Ишь, пистолет притащили… надеюсь, ничего больше? Нет времени шмонать вас; а то ведь можем вас и к этим, в компанию, определить! Может и надо бы, но не охота карму перегружать… Кстати, Шива! — как будто вновь что-то вспомнил он, — Я говорил, что пацаны прошли без досмотра и звонка?

— Говорил! — подтвердил тот.

— Значит тут одни ихние, «тузовские» остались — крестовых всех сняли, и хорошо если не наглушняк… Впрочем, наплевать; чувствуется, кончились времена, когда нас уголовные масти волновали. Надо валить отсюда…

Он опять о чём-то переговорил по рации, выслушал ответ; и сообщил всем:

— Пока тихо, джентльмены. Но это ненадолго. Хотя всю верхушку «синих» мы и зачистили… — он сплюнул в сторону недвижимого тела Хмурого и других, уже лежащих в слившейся в одну большой луже крови, — Но обязательно ведь впишется «среднее звено»… Эх, Оршанск, Оршанск, несчастный ты город; никакого тебе покоя…

— Пломбир, кончай стонать, — опять окликнули его, — Что там с «авторитетами», будем смотреть, или что?

— Ну как же, как же! — засуетился тот, — Конечно нужно глянуть. О чём там договорились криминальные авторитеты вор в законе Крест, и борзый, но подающий надежды Туз с милым именем Аркаша… Хоть мы и решили уже, что в этой междоусобице не участвуем, но всё же нельзя же их оставить без отеческого напутствия… Рэдик, дорогой, открой эти малиновые ворота! — он ткнул стволом пистолетика в направлении дверей в кабинет, — Только не поскользнись в этой луже. Это страшное дело, если засохнет, — как они паркет оттирать-то будут?..