Павел Дартс - Крысиная башня-2

Незнакомец не ответил. Своим «вжик-вжик-вжик» он осветил-осмотрел комнату; убедился, что никто в ней не прячется. Потом перевёл свет на Лену. Она чуть поморщилась, и, в свою очередь, подняла фонарик левой рукой и посветила на него, направив луч в грудь, чтобы не слепить. Правой рукой она по-прежнему сжимала гранату.

Обычный, средних лет, бродяга-бомж, каких она немало видела раньше в Мувске. Может быть только лучше экипированный: и куртка хорошая такая, походная, тёплая; и перчатки, и брюки с этими, как их. С берцами, да. Зимними берцами.

— Эээ, убери свет!.. — попросил незнакомец уже совсем по-человечески, — Давно тут? Нашла что?

— А вы кто? — вместо ответа поинтересовалась Лена, отводя фонарик в сторону. Понятно, что сейчас многие условности отошли в прошлое, но не общаться же в стиле «эй, ты». Имя-то у него должно быть.

— Я?.. Тебе моё имя зачем? Хотя… зови меня «Рядовой»!

— Почему… Рядовой?

— Я — рядовой боец в борьбе за Державу! — напыщенно произнёс незнакомец и приосанился. Вот. Ещё какой-то идиот. «За Державу» он «боец». Где он тут видел Державу, и как он тут за неё воюет, да.

Впрочем, она вспомнила — давно, ещё осенью, после путча, как только «пошёл этот развал», с сепаратизмом Регионов и отделениями от «центральной власти», было, было много таких — с выступлениями «за едину Державу», с кричалками, скакалками, шествиями с факелами по центральному проспекту. С портретами каких-то старых «героев», которые с какой-то радости стали символизировать для них «борьбу за Державу». Митинги; наперебой записывались «на фронт». Но, как-то она думала, что все они там, «на фронте», и полегли — под Градами и пулемётами Регионов. Нет, оказывается. Не все. Она мучительно вспоминала, что нужно ответить на это вот «Слава Державе!» Что-то вроде, кажется, как и на Востоке; типа «Ассалам алейкум» — «Алейкум ассалам»… Да, наверное! И она, чтобы сделать незнакомцу, назвавшемуся Рядовым, приятное, произнесла:

— Державе — слава!

Правда, не вскидывая правый кулак к плечу, — в правой руке у неё была зажата по-прежнему граната с полувытянутой чекой. Мало ли что.

Рядовой с удивлением покосился на неё, но ничего не сказал. Вместо этого ещё раз своим «вжиком» осветил всю комнату, и уже после этого обратился к ней с теми же вопросами:

— Так ты давно тут? Чего-нибудь нашла?

— Меня зовут Елена! — вместо ответа назвалась она; но он лишь досадливо передёрнул плечами:

— Да мне пах! Чо нашла, говорю?..

Типичный бомж. Типичнейший. А туда же — «Слава Державе!» — подумала она.

— Ничего особенного. Но я тут недавно. Первый вечер. И последний, полагаю.

— Ясно! — кивнул Рядовой, явно что-то для себя решив, — Толком не искала, значит.

— Так что искать… нет тут ничего. Кроме этой вот… электроники! — она указала лучом фонарика на картонные упаковки, — На кухне нет ничего. Всё до меня выгребли.

— Ну, что тут порылись я и так вижу! — заметил Рядовой, и сбросив с плеча, поставил на пол рюкзак, — И что толком не искали — тоже!

— А как?.. и что — искать? — удивилась Лена. Незнакомец больше не казался опасным, и она думала о том, чтобы незаметно опять разжать усики гранатной чеки. Он невольно помог ей:

— Эх ты, ворона! Разве так ищут! «На кухне…» — передразнил он, — Дай фонарик, — я сейчас покажу как надо искать!

И, не дожидаясь её согласия, протянул руку за фонариком.

Она отдёрнула руку:

— У вас свой есть!

— Ворона! — опять ругнулся он, — Видишь же, — его постоянно жать надо. Аккум сдох совсем. А у тебя на батарейках — обе руки свободны будут. Давай сюда! — он опять требовательно протянул ей руку и пошевелил пальцами, — Тут полюбому заначки должны быть! Поскольку хозяин — хомяк! А у хомяков — обязательно заначки! А я тут вижу — никто толком и не искал!

Пожав плечами, она подала ему фонарик.

Рядовой тут же упрятал свой жучок в карман куртки; взял её фонарик и, попутно, говоря, отправился в «зал», оставив свой рюкзак в «её» комнате:

— …не искали, не искали! Таких олухов много встречал! Вороны! Поломают всё что увидят, утащат что-нибудь самое ненужное, — а заначки и искать не думают! А хозяин — хомяк! По норе видно. А у хомяков всегда есть запасы! Их нужно только найти!

Лена, вернув гранату в исходное положение, поспешила за ним следом, предостерегая:

— Вы только в окна не светите! Тут кто-то ходил под окнами. Разговаривали.

— Да знаю я!.. — отмахнулся Рядовой, внимательно оглядывая большую комнату, — Трое тут лазят. Гопы. Главного Гуп зовут, так называли. Здесь их сейчас нет, в другой дом ночевать урыли. Я видел. Та-а-ак… Итак. Хозяин — хомяк. Задача — где заначка? Или, скорее, заначки.

— Хозяин-то вон там лежит! — поспешила подсказать Лена, указывая на угол комнаты, заставленный телевизорами в коробках, — Если что и есть, то, наверное, у него.

— Где? — заинтересовался Рядовой.

— Вон там. За этими коробками. Вот тут можно пройти, — указала она, — Только он от эпидемии, наверное, умер.

— Ага. — Рядовой протиснулся к дивану, на котором лежал закутанный по самый нос покойник, — Поглядим на хомяка…

— Не. Не от эпидемии. — вынес Рядовой вердикт после краткого осмотра, — От эпидемии рожи синие бывают. А этот — бледный. И… — он посветил на табурет, стоявший впритык к изголовью дивана, на который Лена прежде не обратила внимания, — Вот… лекарства. Ну-ка, что у нас тут… Ага.

Он быстро перебрал стоявшие на табуретке пузырьки и надорванные облатки с таблетками. Несколько сунул в карман.

— Не, точно не эпидемия. Скорее всего подцепил где-то воспаление лёгких, — у офисного планктона на сквозняках и без отопления это как за-здрасьте; и без «Скорой», да на самолечении… да с таким небогатым набором лекарств… сгорел как свечка!

— Точно знаете?

— Да почти что! — важно ответил Рядовой, — Что я, сдохших от эпидемии не видел?

— И не боитесь?

— Эпидемия… прошла! И была она… незаразная! — ответил Рядовой, ухватив одной рукой за одеяло на покойнике и потащив на себя, — Вот такая вот странная эпидемия…

Он потянул ещё, отступив и светя фонариком, — и труп, закутанный в одеяла, обрушился на пол с мёрзлым стуком.

Лена ахнула.

— Не ссы, ворона! — откомментировал Рядовой своим, видимо, привычным определением, и стал ворошить постель, подушку. Труп лежал на полу, и одна нога в штанине синих тренировочных штанов у него странно, по-неживому, торчала в сторону. Окоченел. — У таких хомяков, бывает, под подушкой спрятано. Чтоб можно было даже во сне заначку жамкать! Уроды же. Позор Державы.

Под подушкой ничего не обнаружилось.

— Ну ладно. Будем искать дальше. Должно быть. Тут видно, что не искали нормально. Идиоты.

Лена заметила, что, судя по всему, у Рядового все были или «вороны», или идиоты, или, на худой конец, «позор Державы».