Павел Дартс - Крысиная башня-2

Но в самой этой квартире нашли не просто следы чьего-то посещения, а конкретно, как выразился Толян, «снайперскую лёжку». Точнее, «засидку».

Достаточно, надо сказать, грамотную: человек, который это готовил, не расположился около окна — откуда его б бабулька-наблюдатель наша рано или поздно бы срисовала; а оборудовал себе пост в глубине комнаты. Нагромоздил там мебели: шкаф, на него — стол; а за столом — кресло на паре тумбочек, чтобы быть немного на возвышении, и чуть сверху, «по наклонной», наш подъезд просекать. И чтоб в глубине комнаты его было не видно. Для этого и стёкла разбитые удалил — чтоб не мешали; и горшки с цветами переставил — чтоб его в глубине комнаты не видно было, — но тут уж он перестарался. И чтоб удобно было выпасать наш подъезд длительное время, — мы ведь не так и часто теперь там шныряли. Хотя, пожалуй, и каждый день. И когда поняли, что всё это время реально подставлялись — слегонца заочковали, конечно. Но, видать этот наблюдатель совсем недавно тут обустроился, — сегодня или вчера. Батя там всё обсмотрел, и даже крошки чего-то хлебного нашёл, и — смятую пачку от печенья. Не пыльную — значит, свежую. Шерлок Холмс, хы.

И всё это было совсем не просто так, ясное дело. Потому что на столе, за которым устроился этот наблюдатель, лежала стопка книг, явно из этой же квартиры, — и лежали они так, чтобы на них было удобно класть ствол… Подставка, упор, значит. Не почитать же под похрустывание печеньем он туда приходил?

В общем, ситуация напрягла. Нет, нету спокойной жизни, совсем. С Белкой не закончили, — тут ещё проблема нарисовалась. Как сейчас уезжать?.. Мало ли что. Хорошо ещё, что по словам Вали, Белка довольно удачно и «под случай» смылась; и теперь её бывшие похитители точно не найдут; а в этом Озерье — ничего, отсидится неделю — другую лишнюю, там с ней ничего не станет. А потом мы её оттуда заберём. Главное сейчас разобраться с этой снайперской засидкой, чтобы не оставлять в тылу такую каку. Ибо мало ли что. Надо было выяснить, кто за этим стоит.

Джон-Бабах сучил копытами, так ему хотелось поучаствовать в охоте на снайпера: у них, у спецовых, инициатива не поощрялась нефига; они если куда выдвигались, то большой группой, с прикрытием, и только по делу, — никакой тебе «вольной охоты» и инициативы. Бабах, говорит, не любил с ними на вылазки ездить: сидишь, говорит, как дурак, со стволом, где-нибудь на этаже или на крыше, мёрзнешь, озираешь окрестности, пока пеоны машины ништяками грузят, — никакой инициативы и драйва. А у нас прикольно — реальная противо-охота. И вообще вот — поездили; новые лица, новые впечатления. Он ещё эту Вальку кадрить пробовал. Я так понял, — но она очень зашуганная была, боялась его. И вообще всех нас боялась, — когда ей порассказали про «Мавзолей «Обои»», и про головы на кольях. Хотя её совсем не запугивали, наоборот — чтоб расслабилась и поняла наконец, что у нас — уверенно. Но она как-то неправильно это всё восприняла, и только больше бояться стала. В общем, Джон к ней подъезжал — но с таким же успехом мог бы лесного зайца в клетке пытаться охмурить, — одни шарахания, выпученные глаза и шерсть дыбом. Но про Озерье, про ихнее житьё там она ему порассказала…

Но «охоту на снайпера» отложили; батя сказал, что засаду там делать опасно, в общем — можем спугнуть. А что Бабах его с Башни в глубине комнаты достанет — тоже не факт. Там нужно будет, чтобы он сначала проявил себя. А как? — если это снайпер. Не подставляться же. И вообще — может он не сегодня и не завтра нарисуется. И сидеть там, его выпасать, мёрзнуть — нафиг надо.

И потому батя решил сделать ставку на проверенную свою систему — на мины.

А нас, — меня и Бабаха, — отправил к Спецу. Джона — отметиться, доложиться и всё такое; и, как он сильно хотел, отпроситься у Спеца ещё на несколько дней, а лучше на недельку — была у него идея сгонять с нами в Озерье за Белкой. Меня — отвезти месячный прод-паёк для той девчонки, что забрали из подвала, и которая была сейчас в кладбищенском «детсаду», но на полном нашем обеспечении. Чьи родители сейчас мёрзлыми тушками лежали в «мавзолее», дожидаясь весны, когда их вместе со всеми можно будет куда-нибудь отвезти или закопать. А также чтобы показать новые-старые выменянные автоматы: два ППШ и ППС, спецову оружейнику Палычу, послушать его мнение; возможно — отстрелять. Я вообще реально для себя глаз на ППС положил — удобный.

Ну, мы и уехали с Бабахом; а батя с Толяном остались контролить обстановку в Башне и строить планы.

— Это хороший размен! — оружейник Палыч одобрил наше приобретение вообще, и мой выбор в частности, — Для города накоротке так вообще лучше не надо: лёгкий, разворотливый; патрон с хорошей настильностью и достаточной убойностью. Тебе, с твоими габаритами, так вообще хорошо…

Я затащился. Не зря мне ППС сразу глянулся. А Палыч продолжал:

— …если хочешь — и за отдельную оплату, конечно, если Спец добро даст, — я могу на него каллиматорный прицел поставить — у меня есть в запасе. Аймпойнт. Микро каллиматор. Хороший; главное что батарейку сажает очень медленно, можно месяцами не отключать. Даже годами наверное. Ну, или как альтернатива — Халосан, китайский. Или Липерс, тоже китайский, он чуть похеровей, но тоже… отдачу держит, даже и помпы, не ломается. А, Военный?

И улыбается.

Это он подъебнул так, конечно; но всё равно приятно, что со мной не как с пацаном, а как с бывалым солдатом общаются. А чо? Да я больше крутых вояк за день успокоил, чем любой из них тут имеет шансы за всю жизнь! Так что всё правильно. И сейчас всё правильно, — я, блин, собираюсь в серьёзную экспедицию, и со знанием дела подбираю себе оружие. Это нормально и в меру круто. Реально так. По настоящему.

Я солидно откашлялся.

— Петрович, а у вас чего-нибудь с каллиматором есть? Сравнить.

— Да не вопрос, не вопрос, Военный; сейчас глянешь!

Он засуетился, оборачиваясь; достал из шкафа калашников с эдакой рамкой-кубиком на ствольной коробке, подал мне. Я принял; приложился, всматриваясь в рамку. Красная точка. Куда её подводишь — туда и прицел получается. В натуре удобно, — тем, что это нагляднее и быстрее, чем совмещать цель, мушку, и целик. Я поприкладывался, целясь в разные углы Палычевой берлоги, всей заставленной оружием, правда в основном полуразобранным.

Реально удобно. Надо будет с батей перетереть — хочу себе такую штуку! Чо-то даже… очень хочу! Больше, чем айфон в своё время. А Палыч продолжал насчёт автомата:

— Хороший автомат! На вооружении ВДВ стоял аж до 67-го года. Прицел, видишь, на 10 и 20. На двадцатку ставишь — и на 300 метров вполне в ростовую попасть можно. Падение траектории значительное, но можно; прикидываешь так: целишь в голову — попадаешь в ноги. То есть мушку поднимаешь над целиком примерно на величину равную её ширине — пуля попадёт туда, где вершина мушки. Темп стрельбы ниже чем у этой швейной машинки… — он кивнул на лежащие на столе ППШ, — Отсечка в один патрон — легко. Поправки можно и не знать, просто следить за пулями. Пристрелочную послал — и глядишь как легла; следующая — с поправкой. Потом очередь; очередь густо идёт. На 200 метров каску вместе с головой однозначно накроет…