Александр Тамоников - Экватор – наш!

— Освещение есть?

— Окна домов темные, а ближайший фонарь метрах в сорока.

— Давай, Вася, действуй!

Трифонов сдвинул решетку в сторону, а Слава Мазенко, подставив спину, помог приятелю вылезти наружу.

— «Первый», я на месте, — моментально доложил тот по рации. — Можете выдвигаться — на перекрестке и рядом с ним никого.

— Фурги, как выберешься наверх, сразу рви под ближайшее здание и жди остальных, — проинструктировал командир. — Пошел!

Молодой темнокожий малый бодро выпорхнул в духоту. За ним вылезли Литвинов, Мазенко, Шаталов, Панков. Последним покинул старую клоаку Савин.

Собравшись под стеной одноэтажного каменного дома, свистнули снайпера, и все вместе двинулись за проводником…

Объект действительно оказался недалеко. Сумато, крадучись мягкой походкой, прошел по улочке обещанные шестьдесят метров и обернулся к Савину:

— Пришли.

— Этот? — указал майор на относительно короткий квартал, начинавшийся добротным двухэтажным домом за забором.

— Да, он. Ваших людей держат где-то здесь.

Геннадий изучил уходящую вдаль улочку, заглянув за угол, осмотрел квартал с другого боку…

Когда Краснов описывал место содержания вертолетчиков, Савин представлял его совсем по-другому. Что в понимании русского человека, не избалованного житием в столицах, представляет собой окраина небольшого города? Как правило, затрапезный частный сектор с видом на бескрайние поля, леса или, в худшем случае, на пыльную промышленную зону с серыми корпусами и полосатыми трубами. Данный квартал и его окружение на подобную окраину не походили. Бедные домишки соседствовали с приличными двухэтажными особняками, крыши которых были сложены из дорогой черепицы. Забор того же ближайшего дома венчали довольно солидные ворота с двумя горевшими фонарями. Через дорогу наблюдалась такая же картина. И никаких полей, лесов и заводов.

— Ну что, Гена, прошвырнемся вокруг? — предложил Литвинов.

— Придется, — согласился тот. — Давай-ка разделим группу. Бери проводника, доктора и Славу. Обойдете квартал по левой улице, а я с Васей и Шаталовым по правой. Встречаемся с противоположной стороны.

— Годится…

Разделившись, спецназовцы разошлись по разным улицам.

Ночь выдалась темной и спокойной. Часы показывали полночь по местному времени, а город словно вымер — ни одного прохожего, ни одного светящегося окна. Только где-то вдали непрерывно лаяла собака. В этом тоже было существенное отличие Демара от современных больших городов — ночной жизни здесь попросту не происходило.

— Видать, на электричестве экономят, — будто угадал мысли Савина снайпер. — Хреновое это дело — гражданская война. Не дай бог…

Трифонов, как всегда, шел немного впереди. Сделав шагов десять, он останавливался, поднимал свой монокулярный прибор и внимательно осматривал округу. Затем несколько секунд крутил головой, прислушиваясь к ночной тишине, и лишь после этого продолжал движение. Шаталова Геннадий поставил в середину связки, идя позади всех, он постоянно оглядывался назад, но не забывал и присматривать за новичком.

Поведение старлея ему нравилось. Ни разу за все время знакомства тот не упомянул своего отца-генерала. Ни разу не проявил высокомерия в общении с товарищами. И ни разу не подал виду, когда приходилось выполнять самую грязную и неприятную работу. «Если так пойдет и дальше — попрошу шефа оставить его в группе», — в какой-то момент решил про себя майор.

Внезапно в нагрудном кармане зашипела рация.

— «Первый», «Второму», — позвал Литвинов.

— Да, «Второй», отвечаю.

— В вашу сторону по боковой улочке двигаются двое гражданских.

— Понял, — дал «квитанцию» майор и скомандовал: — Исчезаем!

Развернувшись, троица бегом преодолела метров тридцать и залегла под раскидистым кустом у забора.

Спустя несколько секунд из-за угла действительно показалась парочка — высокий темнокожий парень обнимал пухленькую девушку в светлой юбке. К счастью, влюбленные не свернули в сторону спецназовцев, а пошли дальше своей дорогой.

— Подъем, — прошептал Савин.

После осмотра квартала со всех сторон было найдено единственное приемлемое для наблюдения место. В середине соседнего квартала — того, что располагался ближе к реке — виднелся заброшенного вида участок с покосившимся домишком и сараем. Внешняя стена сарая служила забором, рядом имелась деревянная калитка, жилой дом стоял в глубине участка площадью не более трех соток. Все строения были сделаны из глинобитного кирпича, на крыше дома темнел проржавевший металл, а сарай покрыт иссохшей до трухи соломой.

— Слава, проверь территорию, — приказал Савин.

Снайпер Трифонов был хорош в качестве лидера на марше, а юркий и подвижный Мазенко прекрасно справлялся с разведкой в городских условиях.

Отдав тяжелый ранец товарищам, старлей потихоньку отворил незапертую калитку и исчез во дворе…

За несколько минут его отсутствия с территории не донеслось ни единого шороха.

— Учись, студент, — легонько пихнул в бок новичка ветеран группы Трифонов.

— С удовольствием, если научите, — не растерялся тот.

Деревянная дверца вновь бесшумно приоткрылась.

— Заходите, — шепотом, но уверенно, как к себе домой, пригласил Слава.

Спецназовцы по очереди просочились внутрь крохотного двора.

— Рассказывай, что тут? — прикрыл за собой калитку Геннадий.

— В доме проверил прихожую и большую комнату — никого, и такое впечатление, что давно никто не живет, — доложил старший лейтенант. — Во дворе, как видите, шаром покати, сарай тоже пуст.

Заглянув в сарай, майор включил на пару секунд фонарь и осветил нутро.

Земляной пол, усыпанный старой соломой, колесо большого диаметра от арбы или какой-то исполинской телеги, деревянная лестница на чердак и парочка примитивных лопат в углу. Одно подслеповатое окошко во двор. И больше ничего, кроме кисловатого запаха навоза.

Напрашивалось решение расположиться именно в сарае, а наблюдение вести через щели рассохшейся калитки. Да, обзор будет невелик, но куда деваться?

Покинув сарай, Геннадий прошелся до входа в дом, а затем по двору…

Местечко ему понравилось. Домишко полностью закрывал собой от соседских взглядов дворовое пространство, с другой стороны у забора росло раскидистое деревце. Ну а сарай отгораживал территорию от улицы.

— Пойдет, — заключил Савин. — Располагайтесь в сарае. Один дежурит у калитки…

Ночь прошла спокойно. Более того, спецназовцы впервые с начала операции по-настоящему отдохнули и выспались.

На тихой улочке в темное время суток не произошло ничего. Сменявшие друг друга дозорные сидели у запертой изнутри калитки, прислушивались и… не улавливали ни единого звука, кроме далекого и однообразного лая собаки.