Александр Тамоников - Экватор – наш!

— Пока все гладенько, — подал голос заместитель. — Что предлагаешь делать с охраной в доме? Там как минимум семь человек.

— Главное — проникнуть на территорию. Во дворе осмотримся, обойдем дом, проверим окна. Температура воздуха — под тридцать, на стене висит всего один «кондёр», значит, окна наверняка будут открыты. В общем, примем конкретное решение на месте.

— Согласен.

Поддержал план и другой ветеран группы — Трифонов:

— Ничего лучше тут и не придумаешь. Не подкоп же рыть!..

— Тогда погнали…

Бесшумно покинув сарай, открыли калитку и по одному просочились на улицу. Как и прошлой ночью, она была пустынна — город спал.

До темного пятна кустарника дошли вместе, там разделились. Литвинов с Трифоновым метнулись на другую сторону улочки, а основная группа осталась на месте.

— Слава, гляди направо, я — налево, — скомандовал Савин и поднял ПНВ — прибор ночного видения.

Посланная вперед пара моментально исчезла из виду, перемахнув невысокий каменный заборчик участка напротив. И снова потекло томительное ожидание…

Савин с товарищами не услышали ни хлопков, ни хрипа, ни стона. Все было сделано на удивление тихо. Проснулся только динамик рации и доложил голосом Литвинова:

— «Первый», у нас все готово. Подходите.

— Пошли! — оглянувшись по сторонам, сорвался из кустов Геннадий.

Группа подбиралась к воротам усадьбы, прижимаясь к забору соседнего участка. Улица все так же оставалась пустынной. Впрочем, если бы из ближайшего проулка вырулил автомобиль, то Литвинов без труда разобрался бы с ее пассажирами с помощью бесшумного «вала».

Вот и ворота. Узкая металлическая калитка плавно отворилась, пропуская во двор пятерых бойцов.

— Все спокойно, — шепотом доложил Трифонов.

Геннадий поднял ПНВ и осмотрел видимую часть двора.

Его площадь была больше бабкиного участка раз в десять. Центральную часть занимала стоянка на три-четыре крупных автомобиля. В данный момент здесь «скучал» один пикап, въехавший сюда несколькими часами ранее. Рядом со стоянкой торчала из земли емкость, из которой днем пленник таскал ведрами воду. По левой границе темнел длинный сарай, по правой возвышалось что-то вроде крытой беседки. Вдоль переднего забора рос невысокий кустарник. В общем, обычный дворик африканского городка: запустение, неухоженность, мусор…

— Выберите позиции во дворе и оставайтесь с Литвиновым здесь. Работать в крайнем случае, и только Николаю из «вала», — приказал майор. Затем распределил обязанности между бойцами своей группы: — Шаталов и доктор осматривают со мной левую стену дома. Мазенко с Сумато исследуют окна по правой стене. Встречаемся на заднем дворе. Ясно?

— Ясно, командир.

— Вперед…

О том, что поставил молодого Шаталова прикрывать тыл, а доктора в середину, Савин вспомнил, когда дошел до середины боковой стены строения. В одной руке старлей держал цифровую камеру и вел съемку, в другой — автомат. «Стало быть, уже доверяю парню, — не удивился майор своему решению. — Вон как сосредоточен — ни на секунду не отвлекается! Молоток!..»

По левой стене майор насчитал шесть окон — три на первом этаже и столько же на втором. И лишь среднее внизу было наглухо запечатано закрытыми рамами и деревянными жалюзи, остальные открыты настежь.

Попутно осмотрев тропинку и негустые сорняковые заросли вдоль глухого деревянного забора, группа дошла до угла здания. Осторожно выглянув, Геннадий проверил, нет ли охраны.

Никого. Узкий задний дворик пустовал. Дальний забор зарос дикой «зеленкой», в левом углу лежала куча дров и хвороста, в правом — «красовалась» свалка мусора. По соседству с ней обитали две металлические бочки и стопка старых автомобильных покрышек.

Вскоре из-за другого угла появились Мазенко с Сумато. Встретились под задней стеной, почти на середине.

— Что у вас? — шепотом спросил командир.

— По два окна на каждом этаже, — так же тихо ответил старлей. — Верхние закрыты — там гудит ящик кондиционера. В нижние можно залезть.

— Что-нибудь слышно?

— Вроде доносятся какие-то голоса, но разобрать из-за гудящего кондиционера трудно.

— Ясно. Слева тоже открыты два нижних, — проинформировал майор и потянул из кармана радиостанцию: — «Второй» — «Первому».

— «Второй» на связи.

— Как у вас?

— Все спокойно — можете работать.

— Через пару минут заходим внутрь через боковые окна. Если все сделаем тихо, то покинем здание тем же путем. Если с шумом, то встречайте через основной выход в передний двор.

— Понял тебя, «Первый», — сказал Литвинов.

— Информацию принял, — подтвердил Трифонов.

Славка Мазенко был полегче, поэтому Савин подсадил его и помог заглянуть в помещение.

— Никого, — осмотрев нутро, шепнул тот.

По очереди, помогая друг другу, все пятеро влезли в небольшую комнату, в углу которой была устроена лежанка. Здесь же рядом с тряпьем лежал старый автомат Калашникова, запасной магазин и допотопный радиопередатчик. Запашок в комнате, несмотря на постоянно открытое окно, казался застарелым и кисловатым, словно здесь проживал пожилой больной человек.

«Не знаю, откуда такой запах. Судя по вещам и простенькой подстилке, здесь отдыхают охранники», — догадался Геннадий и порадовался их беспечности.

Да, к счастью, настоящих, хорошо обученных войсковых подразделений в составе повстанческих соединений либо было мало, либо не существовало вовсе. В Африку майору приходилось мотаться с группой три раза, но лишь однажды — в центре континента — он повстречал на своем пути грамотных бойцов. Противника тогда спецназовцы пережали — он своевременно отступил. А позже стало известно, что обучал то подразделение и командовал им известный местный офицер, когда-то окончивший в Москве Военную академию имени Фрунзе. То есть с нашей помощью у них что-то получалось. Самостоятельно — только в кино.

Здесь как раз все походило на убогую реальность. Всего один охранник во дворе у ворот, остальные бросают оружие где попало и ничуть не беспокоятся о собственной безопасности. Савин понимал: подобное могло происходить или в силу природного разгильдяйства, или от излишней уверенности в том, что Демар находится в глубоком тылу и здесь никогда не появлялся противник.

Впрочем, на истинную причину ему было наплевать. Существует золотое правило: беспечный народец на войне долго не живет. Это естественный отбор. Премия Дарвина. Не хотят узнать, что будет завтра, — не надо, никто уговаривать не станет.

Славка уже торчал у двери и, приложив ухо к тонкому деревянному полотну, прислушивался.

— По-моему, они бухают, — предположил он. А через секунду уверенно добавил: — Да у них там пьянка в разгаре!