Александр Тамоников - Экватор – наш!

— Стандартная схема. Война и бизнес неразделимы, — не удивился Геннадий. И обернулся к проводнику: — Фурги, теперь мне потребуется твоя помощь.

— Да, майор.

— Давай-ка попробуем допросить нашего «языка».

— С удовольствием, — улыбнулся тот, показав белоснежные зубы. — Могу сразу начать допрос с пристрастием.

— С этим еще успеем. Для начала задай пару простых вопросов: как его зовут и какую он занимал должность?…

Савин глянул на часы: «вертушка», как назло, задерживалась. Если бы она была на подлете — экипаж вышел бы на связь. Пока же на все запросы Мазенко эфир отвечал тишиной.

В ожидании вертолета все занимались делами. Шаталов жестами и непонятными словами объяснялся с повеселевшими после ужина итальянцами, пытаясь хоть что-нибудь выяснить о судьбе пропавших авиаторов. Проводник, под присмотром Литвинова и доктора, допрашивал пленного. Трифонов сидел в дозоре на краю поляны и контролировал то направление, откуда могла появиться погоня. Связист Слава Мазенко не выпускал из рук микрофона, посылая в эфир одну и ту же фразу: «Двадцать семь — сто двадцатый», ответь «Десне»…

Допрос пленного результатов не дал. Все, что удалось выяснить за пять минут диалога, — это его имя. Звали упрямца Иво Баранду. Ну а то, что он являлся начальником караула, охранявшего пленных журналистов, ни у кого сомнений не вызывало.

Допрашивал его Сумато довольно жестко, регулярно отвешивая звонкие оплеухи то по щеке, то по шее. Спецназовцы не вмешивались, предпочитая наблюдать процесс со стороны. К чему лезть? Это их война, пусть сами и разбираются.

Когда стало ясно, что обычными методами от пленника толку не добиться, Геннадий подошел к нему вплотную…

Подвергая себя смертельной опасности, парни протащили на себе раненного в ногу пленника несколько километров. По дороге доктор сделал ему обезболивающий укол и завязал повязкой рот, чтобы не орал. В общем, повозились прилично. А теперь эта сволочь изображала из себя героя, ругалась африканским матом и не хотела отвечать на вопросы.

Вот и решил Геннадий пресечь это безобразие. Ухватив его за кучерявую шевелюру, махнул перед самым носом острым лезвием специального десантного ножа. Махнул так, чтобы лезвие легонько коснулось носа и, по возможности, срезало маленький кусочек. Вид собственной плоти обычно помогал, срабатывало.

— Фурги, переведи! — зло процедил он. — Будет упорствовать — лишится своего члена. Клянусь новым оптическим прицелом нашего снайпера!

Проводник подобрал нужные слова и озвучил перевод.

Пленник притих, ненависть и упрямство в глазах по-прежнему остались. На вопросы он начал отвечать, но нес какую-то околесицу.

В итоге Савин спрятал нож и кивнул доктору. Тот понятливо полез в ранец, достал шприц с каким-то препаратом и подошел к Баранду.

Завидев шприц, повстанец запричитал и в ужасе выкатил глаза.

— Тебя предупреждали, что нужно быть посговорчивее, — ворчал док, вгоняя в его тело иглу. — А теперь из-за твоей тупой упертости и мне нашлась работа…

Спустя три-четыре минуты темнокожий «товарищ» «словил кайф» и, пребывая в нирване, с удовольствием отвечал на все интересующие спецназовцев вопросы.

— «Тобол», я «Десна». «Тобол», ответьте «Десне»… — несколько раз подряд запросил Савин.

Данилов только что был на связи, но стоило майору забрать у Мазенко гарнитуру, как вместо знакомого голоса в наушниках что-то затрещало и зашелестело.

— Слава, в чем дело?! — раздраженно спросил он.

— Не знаю, — развел тот руками. — Я его нормально слышал…

Связист снова склонился над станцией. Выругавшись, Геннадий вытянул из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой…

Сколько раз он просил того же Данилова обеспечить группу нормальной современной станцией! К примеру, такой, как «Иридиум-9575» — легкой, простой, надежной и похожей на мобильники середины девяностых. Маленькая — умещается в карман, мониторит местонахождения, устойчива к пыли, грязи и влаге, не требует сборки и дополнительной настройки. Мечта, а не аппарат! Нет, нельзя — она не прошла сертификацию и не обеспечивает полный спектр секретности пропускаемой информации. Таскайте старую, тяжелую и капризную халабуду.

«Вот и таскаем! — сплюнул в сердцах майор. — А когда позарез нужно — хрен от нее добьешься результата!..»

Да, связь сейчас нужна была как воздух. Назначенное время прибытия «вертушки» прошло — Савин уже дважды разворачивал карту и светил фонарем, силясь отыскать на ней другую полянку с банановой плантацией. Но нет — ошибка исключалась, плантация на всю округу была одна. Да и летящий вертолет они услышали бы даже в том случае, если бы он заходил на посадку в паре-тройке километров.

А самое главное, для чего требовалась срочная связь с Даниловым, — это те сведения, которые удалось «извлечь» из пленника с помощью спецпрепарата. С глупой улыбкой на расплывшемся от «счастья» лице Иво Баранду признался, что слышал о сбитом российском вертолете и взятом в плен экипаже. Едва сдерживая радость, майор спросил, где содержат русских летчиков. Ответ поразил всех.

— Их доставили в город Бонг, разместили под надежной охраной. С пилотами общался сам Амад Мазу, но в тот же день их у нас отбили…

— Кто?!

— Тоже русские… В такой же, как у вас, форме и с таким же оружием…

— Какие русские? Что он несет? — переглядывались спецназовцы.

— Под этой сывороткой врать и фантазировать пациент не в состоянии, — напомнил доктор.

Савин нашел на карте городишко под названием Бонг. Ничем не примечательный населенный пункт на берегу речушки.

— Что за русские? — наклонился к пленнику Савин.

— Не знаю. Я их не видел.

— Ваши ищут пропавший экипаж?

— Да… Слышал о том, как прочесывают джунгли.

— В районе Бонга? Где именно?

— В квадрате, примыкающем к большому болоту, это между Бонгом и Демаром.

И снова Геннадию пришлось подсвечивать карту, чтобы разобраться, о каком болоте идет речь. Вскоре он нашел довольно приличный по площади район между двумя городами Демар и Бонг.

Продуктивный допрос не занял и пятнадцати минут. Повстанец подробно рассказывал о составе большого отряда, расквартированного в Демаре, о технической, военной и финансовой помощи американцев, о некоторых планах командования…

Однако Савина более всего интересовали ответы, связанные с задачей его группы. Полученная информация была сколь интересна, столь же и загадочна. Именно ею майор и спешил поделиться с московским командованием. А еще его глодало сомнение по поводу эвакуации своей группы на «вертушке». Куда и зачем лететь, если задание не выполнено? Прилетишь на базу «Сонмар» или в столицу, а через час прикажут возвращаться обратно. Пешочком — безо всяких автомобилей и отвлекающих операций на линии фронта. Нет уж! Лучше все прояснить здесь, на месте, а не принимать поспешных решений, а потом снова рисковать своими людьми.