Лев Пучков - Обратный отсчёт

— Хи-хи… Хорошо, поднимайтесь…

Зашли, пообщались. Внутри ещё лучше, чем снаружи, высоченные потолки, квартира очень просторная, упакована от и до — мне тут только на один ремонт придётся лет десять трудиться, перебиваясь с хлеба на воду. Да, признаю: даже в загазованной и шумной Москве с её вредными магнитными полями жить можно — если вот в такой квартирке.

Песня была та же, что и на Воробьёвых горах: страховой агент, расследование и всё такое прочее. Срочно нужен Володя, потому что он друг и может сильно помочь.

— И чего тут расследовать? Всё уже давно расследовали, ничего вроде такого не было. Мне кажется, не стоит ворошить старое, копаться там во всём таком…

— Ну, это уже им решать. В смысле — их Комитету. Если этот тип установит, что было страховое событие — вдове выплатят страховку. Если не установит — значит, ничего не выплатят…

Серёга умеет говорить с москвичами, наверное, потому что сам такой. Настороженность и недоверие уже к концу первой минуты как рукой сняло, осталось лишь нормальное женское любопытство. Есть чему поучиться, надо мотать на ус, пока имеется такая возможность: если задержимся здесь, мне придётся вволю пообщаться с этим непростым контингентом.

Марина — кстати, весьма симпатичная дамочка, не скажешь, что она страдает от нехватки кислорода и обилия выхлопных газов, — сообщила, что муж работает допоздна, домой приезжает в первом часу, дала адрес и подробно объяснила, как добраться. Номер бокса, где этот бокс расположен, как сориентироваться на местности…

Мне этот адрес ничего не говорил, а Серёга почему-то нахмурился.

— А с Галей Логиновой вы говорили?

— Пока нет. Это будет уже в самую последнюю очередь.

— Почему?

— Потому что это объективное расследование, Галя — получатель, самый заинтересованный человек… в общем, у них там так принято. Информация собирается издали, и постепенно, сужая круг, страховой агент приближается к получателю.

— Понятно…

— Ну, спасибо вам огромное. Мы едем к Володе.

— А сколько это будет?

— В смысле?

— Ну, сумма страховки?

— Сейчас… Но тьенэ импортансиа, фуэ ун аксидэнтэ?

Я три секунды напряжённо соображал, затем растопырил все пальцы на руках, сжал кулаки и снова разжал. Интернациональный язык — любому глухому гаитянину понятно, что это два десятка. Ещё секунду подумал, провёл в воздухе черту и показал таким же образом тридцать.

Ориентировался вот на что: у нас, когда офицера убивают, его семье выплачивают компенсацию в 120 окладов. Если это будет майор с двадцатилетним стажем (это опять я — считать проще), чистый оклад без всяких накруток — три тысячи рублей. Считайте, на выходе семья поимеет триста шестьдесят тысяч или грубо — двенадцать штук баксов. Сумасшедшие деньги, правда? Можно целую комнату купить где-нибудь в Коломне. Поскольку в нашем случае лицо гражданское, ценность его наверняка возрастает. А так как он застрахован за рубежом, возможно, возрастает вдвое или даже больше.

— В общем, от двадцати до тридцати миллионов, — простенько «перевёл» Серёга.

У меня аж дыхание остановилось: ни фига себе, вот это интерпретация!

— Долларов?!

— Эмм… При чём здесь доллары? Это же Испания. Все выплаты — в песетах.

— А разве Испания не входит в Евросоюз?

— Входит. Но это их национальная страховка, поэтому выплаты — в песетах.

— Понятно… Интересно, какой там у нас сейчас курс…

— Да, мне тоже интересно. Ну всё, Марина, спасибо. Кстати, одна просьба…

— Слушаю?

— Я вас очень прошу — не звоните пока Гале Логиновой. Хорошо? Я вам объяснил их правила, это в её же интересах, так что…

— Да что ж я, не понимаю, что ли?!

— Ну вот и хорошо. Всего доброго…

— А в глазёнках у неё было: «Как выйдете — так сразу и позвоню», — шёпотом поделился я с Серёгой, когда мы спускались по лестнице. — Сейчас наверняка сидит и названивает вовсю. Вот это буча будет! Тридцать «лимонов»…

— Да, неплохие деньги.

— «Неплохие»?! Да они теперь всю Москву перевернут, разыскивая этого золотого «страхового агента»! Ну ты даёшь, Серый… Думать надо, прежде чем говорить такие вещи. Кстати, какой там сейчас курс?

— Сейчас не знаю, но обычно примерно сто пятьдесят песет за бакс. Так что зря ты разволновался, двести штук для этих товарищей не такие уж и большие деньги. Меня сейчас больше другое заботит.

— Что именно?

— Место там не очень приятное. На ночь глядя ехать в такое местечко — не самое большое удовольствие.

— А что за место?

— Алтуфьево, ГСК. Рядом, в квартале оттуда, — авторынок. В этом ГСК у Володи бокс, работает он почему-то по вечерам, а вроде бы такой знатный мастер… Такой вопрос: и какого чёрта он там делает, по вечерам? У нас тут приличных автосервисов — видимо-невидимо, такого парня с руками бы оторвали.

— Ты хочешь сказать, что он занимается «левыми» тачками?

— Не хочу. Я просто излагаю тебе свои соображения. Кстати, если он завсегдатай тусовок на Смотровой и при этом занимается «левыми тачками», далеко ехать не надо. Там рядом, на Вернадского, — самый крупный столичный отстойник.

— В смысле — отстойник?

— Ну, туда сгоняют все ворованные машины.

— Не понял… Это не секретная информация?

— Да ну, какой, на фиг, секрет! Вся столица об этом знает.

— А куда в таком случае органы смотрят?!

— Смотрят, чтоб никто не мешал разбирать ворованные машины и подгонять их под аварийные и совсем «убитые» тачки. А потом смотрят, чтобы «отмытые» и «перебитые» машины без проблем регистрировали в ГИБДД.

— Да, вот это порядки тут у вас…

— Ну, теперь это и у вас. Вы-то теперь тоже вроде бы местные!

— Вроде бы… Ну, пусть даже он там перелицовывает краденые тачки — самый худший вариант, — нам-то что с того? Ты там бывал, в том месте, и тебе что-то не понравилось?

— Я там бывал проездом, в сам ГСК не заезжал — незачем было, на авторынок — тоже… Но о местечке этом наслышан, и не забывай, что я отсюда родом.

— Вывод?

— Вдвоём, без стволов и прикрытия, в такую пору ехать в ту степь небезопасно. Совсем не обязательно, что на нас там кто-то бросится, но исключать такой вариант не стоит.

— Предложения?

— Отложить визит на завтра.

— Да ну, целые сутки терять! Может, мы уже через полтора часа будем знать что-то такое, что на порядок продвинет разработку.

— Ну, в этом я почему-то сильно сомневаюсь…

— Да ладно тебе! Кстати, что нам мешает попросить прикрытие из учебного центра? Пусть пришлют парочку смекалистых парней, пока Вася не угнал всех на очередное ночное занятие.

— Хорошо, уболтал. Давай попросим да прокатимся в это скверное местечко…

Серёга позвонил Иванову и спросил разрешения на использование силового прикрытия. Иванов разрешение дал, но силу запретил применять категорически. Даже если будут бить — лучше удрать, чем поломать там кому-то чего-то с перспективой фигурирования в милицейской сводке.