Лев Пучков - Обратный отсчёт

— Первый — Седьмому, — раздался приглушённый голос из кармана плаща «баритона».

— Слушаю, — «баритон» достал крохотную рацию, размером с половину моего мобильника, — никогда раньше не видел ничего подобного.

— К нам едут.

— Встретьте, спросите, чего хотят. Предъявят полномочия — проверьте удостоверения, извинитесь и пускайте. Не предъявят — вяжите и тащите сюда.

— Понял! — в ответе прозвучала ощутимая готовность немедля вязать и тащить, даже не спрашивая, чего хотят.

— Ну вот, и препарат сэкономим — сейчас пообщаемся с вашим «прикрытием», — «баритон» плутовато подмигнул нам. — Или это не прикрытие?…

С улицы раздался звук приближающейся машины. Серёга нервно сглотнул и разинул было рот…

— Тихо, тихо, тихо, родной мой… — «баритон» барственным жестом успокоил Серёгу. — Не прикрытие, значит, да? Правильно! Я тоже, прежде чем куда-то лезть, сначала посылаю туда зама (кивок в сторону полноватого блондина). — То есть это ваше начальство, верно я понял?!

— Немедленно отмените команду «вязать» и «тащить»! — В голосе Серёги звучала нешуточная тревога, взгляд был мрачным. — И вообще, дайте команду своим людям, чтоб ни в коем случае не обнажали стволы! Иначе…

— А вы, никак, меня пугаете, коллега? — «Баритон» перестал улыбаться и недобро прищурился. — Если ваше прикрытие или начальство будет себя неправильно вести, они об этом глубоко пожалеют…

С улицы раздался скрип тормозов и секунду спустя хлопанье дверей. Я бы даже сказал — нарочитое хлопанье, как и договаривались…

— …Потому что мои люди — специалисты высшей категории, не чета тем идиотам, что остались у вас гнить на казённых харчах!

— Я всё-таки настаиваю… — Серёгин голос в буквальном смысле дрожал от напряжения — он едва себя сдерживал, чтобы не заорать. — Немедленно дайте команду: ни в коем случае не доставать оружия…

— Ты кого учишь, щегол?! — «Баритон», мгновенно отряхнув флёр респектабельности, подскочил к Серёге и залепил ему смачную пощёчину. — Когда на тебя х… д…ли, на меня уже шинель строчили, салага е…! Рот закрой, сиди ти…

«Ту-дух»!!! — хлёстко шлёпнуло на улице. «Ту-дух»!!! «Ту-дух»!!! «Ту-дух»…

…и понеслась! Как будто злобные, пьяные в дым хулиганы замолотили по воротам бокса железными битами. Акустика тут была — я те дам!

— К бою! — заорал «баритон», выхватывая из-за пазухи ствол и сноровисто пристраиваясь за кабриолетом. — Калитку — живо!

— Падай, — буркнул Серёга и прилёг за покрышки. Я тотчас же последовал его примеру.

Крепыш, который нас конвоировал, метнулся к двери и закрыл её на щеколду, толстую арматурину, которая продевалась в два приваренных к стальному полотну обрезка трубы. Затем в два прыжка переместился за одну из зачехлённых машин, достал пистолет и стал целиться в сторону двери. За другой машиной уже сидел полноватый блондин с пистолетом и также готовый в любой момент открыть огонь. Мужчинка с саквояжем влез под верстак — а зря, если от входа будут стрелять, он как раз попадает в сектор…

«Биты» были разные: одни хлёсткие и звучные, другие, будто обёрнутые войлоком, мягкие и тупые. И звучали они недолго, примерно столько времени мне нужно было, чтобы прочитать предыдущий абзац. Потом ещё два раза бухнуло — как будто совсем отдельно, этак подытоживающе… И наступила гробовая тишина.

— Хватит стучать, бездельники! — радостно крикнул Володя. — Вечер уже, люди отдыхают! Идите сюда — че скажу…

— Вы чего там устроили, дебилы?!!! — бешено заорал «баритон». — Вы совсем, о…ли, уроды?!!!

Затем он достал рацию и начал торопливо выкрикивать позывные своим подчинённым. А в ответ — тишина…

— Ваши люди мертвы, — процедил Серёга замороженным голосом. — Я же вас предупреждал! Вы идиот, господин полковник!!!

— Рот закрой, щегол, — «баритон» с размаху швырнул рацию об пол и направил ствол в сторону Серёги. — Запор видел? Пока будут ломать, я из тебя решето сделаю!

— Они не будут ломать. Их стволы такую сталь пробивают насквозь. Послушайте меня, полковник: бросайте оружие и останетесь в живых. Иначе…

Кто-то снаружи пробно бухнул плечом в дверь. Потом ещё разок…

— Эй, там — от двери!!! — раздался снаружи голос Петрушина. — На «три»! Раз! Два! Три!

Стальная дверь завибрировала и приукрасилась свежими дырами (дыры видел позже — в тот момент обхватил голову руками и уткнулся носом в вонючую покрышку) на уровне пояса и выше, стук отлетевшей вместе с «приварком» щеколды утонул в раскатистом грохоте выстрелов… Затем дверь распахнулась от сильного удара и явила засевшим за машинами стрелкам чёрную пустоту, по которой они тотчас же, без команды, открыли огонь… и в мгновение ока выпустили каждый по магазину.

Затем последовала неизбежная трёхсекундная пауза: хлопцы судорожно меняли магазины. Я из-под руки осторожно глянул на вход и увидел внизу, на уровне щиколотки, два крохотных зеркальца — справа и слева, на каждую стойку косяка по одному. Они были там в одиночестве секунду, не более, потом рядышком образовалось по стволу.

«Ту-дух»!!! «Ту-дух»!!! «Ту-дух»…

Я видел, как умер «баритон» — другие стрелки были вне поля моего зрения. С затылком его случилась беда: он вдруг как будто взорвался и брызнул во все стороны краповым фейерверком. Пистолет упал на пол — мужчинка с саквояжем, затыкавший уши под верстаком, что располагался рядом с кабриолетом, зачем-то потянулся за ним…

— Не трожь! — заорал Серёга. — Мужики, это…

«Ту-дух»! Мужчинку рвануло влево и запрокинуло навзничь — ножками он выбил конвульсивную дробь и затих…

Тишина… В ушах звенит, воняет жжёным порохом и кровью… Такой до боли знакомый фимиам короткого ближнего боя, в котором тебе посчастливилось остаться живым…

«Баритон» лежал навзничь, совсем рядом. Во лбу дыра, крови мало — тонкая струйка едва сочится… Зато нет затылка, и вокруг, на полу, сплошь кровавая каша.

Как-то странно всё устроено в этом мире… Минуту назад это был властный, уверенный в себе мужчина, «рулил» тут всеми безраздельно, чувствовал себя повелителем Вселенной и вершителем чужих судеб… Наверное, планы на субботу строил — может, с женой хотел в театр пойти, на «Калигулу» с Хабенским… Но ему не повезло. Он совершенно случайно напоролся на чужеродное для этого мягкотелого уютного мирка явление — двух боевых роботов, по чудовищному недоразумению попавших сюда из пропахшего порохом и кровью измерения «война»…

— А вот ещё был случай… Хе-хе-хе… — выдал очередную порцию пузырей хозяин автомастерской. — Мы с Юрком собрались в Нижний, на чемпионат…

— Всё?! — рявкнул из-за проёма Петрушин.

Я с трудом оторвал взгляд от продырявленного лба «баритона», посмотрел, что там с Серёгой. Жив ли? Серёга, вытянув шею и морщась от боли, оглядывал поле сражения. Правая щека его обильно кровоточила, он зажимал её рукой, но из-под прижатых пальцев всё равно струилась кровь. Однако взгляд был ясный (когда контузит, у человека взгляд мутнеет и «плавает»), видимо, слегка зацепило по касательной.