Лев Пучков - Архив клана

Спартак, узурпировавший докторскую прерогативу вечно во всём сомневаться и видеть подвохи, был категорически против того, чтобы двигаться вперед.

– Нас гонят прямиком в засаду. Есть смысл переждать здесь, потом вернуться к шахте.

– Чего переждать? – не понял Комиссаров.

– Ну, там ведь были взрывы, стрельба, наверняка все в округе слышали, – пояснил Спартак. – Так что туда скоро вся окрестная милиция сбежится, а там и высшие компетентные органы подтянутся. Петрович, верно говорю?

Вот это он не по адресу обратился. Нашел у кого поддержки спросить!

Петрович был категорически за то, чтобы двигаться вперед. Мотивы его были понятны: где-то там, во тьме тоннеля, скрывался злобный мелкий негодяй, за которым мы сегодня весь день охотимся. Петровича почему-то мало волновал тот факт, что мелкий негодяй до зубов вооружен и чрезвычайно опасен. То ли гений сыска свято верил в уникальные способности наших боевиков Стёпы и Юры, то ли тут в самом деле крылись какие-то мощные личные мотивы, но Петрович готов был безоглядно рисковать собой (ну и нами заодно).

– Вперед и только вперед! – горячо заявил Ольшанский. – И как можно быстрее! Не вижу смысла сидеть здесь и ждать. А вдруг они уже открыли шлюз и теперь потихоньку топают за нами? А вдруг этот мелкий насовсем уехал и там, впереди, вообще никого нет?

– Ждать можно очень долго. – Комиссаров неожиданно взял сторону Петровича. – Тут такое дело…

В общем, наши с утра предупредили УВД и другие ведомства, что у нас учения. Так положено, чтобы они не подпрыгивали при отработке шумных вводных в наших караулах.

– То есть даже на взрывы не прибегут? – удивился Спартак.

– То есть нас теперь могут с землей сровнять, из соседей никто и не почешется. Все знают, что учения, так что никто к нам не полезет.

– Вот они, плюсы и минусы закрытого ведомства, – желчно заметил Спартак. – Плюс – никто к тебе не полезет, что хочу, то и ворочу. Минус – тебя будут убивать на глазах всего города, но к тебе опять никто не полезет. Закрытое ведомство.

– «А город подумал – ученья идут», – резюмировал я. – Ну и что мы теперь будем делать?

Юра молча сомневался. Вперед идти не хотелось, сидеть на месте не было смысла, да и небезопасно. Вдруг в самом деле враги всё-таки откроют шлюз и отправятся за нами пешком.

Стёпа с минуту размышлял, затем определился:

– Расчет прежний. Юра, пойдёшь сбоку со светом. Андрей, по ходу расскажешь, что там впереди. Всё, потопали…

Шли мы в том же порядке, что и при выдвижении к депо. Только сейчас Юра двигался сбоку от основной колонны, вровень со Стёпой и особым образом освещал нам путь, удерживая фонарь под постоянным углом, так что световое пятно плавно и равномерно ползло метрах в двадцати впереди нас.

Я заметил, что на этом участке не совсем обычная укладка путей: рельсы утоплены в бетон, так что дорожное покрытие здесь почти ровное, и, на мой взгляд, по нему вполне могут ездить автомобили.

Хотел спросить об этом Комиссарова, но он был занят, докладывал об особенностях развилки, к которой мы должны были выйти через несколько минут.

Судя по тому, что он рассказывал, развилка – это не совсем правильное определение (скорее, это перекрёсток, пересечение путей), но как говорится, хозяин-барин, если местные это называют развилкой, пусть так и будет.

В этом месте к магистрали под прямым углом справа примыкают два однопутных тоннеля. Слева от магистрали оборотный двухпутный тупик для этих тоннелей. Чуть дальше, слева, отдельный тоннель со стрелкой, но он перекрыт толстой решеткой, запертой на огромные замки. Это соединительный тоннель между двумя разными зонами ведомства Комиссарова, им никто не пользуется много лет. Вот, собственно, и все особенности. Да, и там другая силовая линия, так что на развилке и дальше по магистрали будет свет.

– Шахты там нет? – с надеждой уточнил Юра.

– Шахты нет, – привычно огорчил Комиссаров. – Шахта в моём карауле и в следующем, но до него далеко. Но на развилке есть пост связи. Оттуда можно позвонить в следующий караул и попросить помощи.

– Это если у них всё в порядке, – зловеще намекнул сзади Спартак.

– Ой, да ладно! – недовольно воскликнул Комиссаров. – Ты хочешь сказать, что кто-то разом напал на все наши караулы?

– Да, это сомнительно, – поддержал Петрович. – Это уже похоже на государственный переворот. А поскольку «переворачивать» у нас сейчас некому, думаю, в следующем карауле всё в порядке.

– В общем, если на развилке нас никто не встретит и пост связи работает, считайте, что на этом наши приключения закончились, – обнадёжил Комиссаров.

– Ню-ню… – скептически пробурчал офонаренный Юра. – Давай сначала доберёмся, а там уже видно будет…

Вскоре впереди показался свет, мы приближались к развилке.

– Гаси, – скомандовал Стёпа. – Пристраивайся.

Юра погасил фонарь и занял свое место в колонне.

– Внимание, – скомандовал Стёпа. – Двигаемся вдоль левой стенки, без разговоров, слушать в оба уха. И будьте готовы ко всему.

Метрах в пятидесяти от перекрестка стали хорошо видны примыкающие тоннели и… поезд, стоящий в магистральном тоннеле сразу за развилкой.

– Стой, – тихо скомандовал Стёпа. – Все ко мне.

Мы сгруппировались и накоротке провели совещание.

Говорили шёпотом.

Вроде бы никаких признаков опасности не было, но вот этот поезд сразу за развилкой… Он ведь там не просто так стоит, верно?

– Это та самая сцепка? – уточнил Стёпа.

– Да бог его знает, – неуверенно ответил Комиссаров. – Вагоны вроде те же самые. Ну так они ведь все одинаковые. Поближе подойдём, посмотрим, тогда уже точно скажу.

– Нам бы до «поближе» определиться, – заметил Юра. – В обычное время тут стоят поезда?

– Нет, ничего тут не стоит, – уверенно ответил Комиссаров. – Магистраль вообще должна быть пустой, весь подвижной состав находится в депо. Выезжают только ремонтники, по заявке, и то на мотовозе. Сцепка номер один должна быть в резервном депо, другого места для неё не предусмотрено.

– В общем, будем считать, что это та самая сцепка, – определился Стёпа. – То есть, как следствие, будем считать, что на развилке засада. Андрей, есть что сказать по засаде?

– Я не спец по засадам, – застенчиво признался Комиссаров. – Мой профиль охрана и оборона.

– А противодиверсионная работа? – напомнил Юра. – У вас же есть такой раздел?

– На бумаге есть, но только в формате учений. Ребята… в нашей системе сроду не было ни одного тер-акта. Ни одного диверсанта не было. Самое страшное, что тут отлавливали за всё время, это несколько двинутых на всю голову диггеров, которые забрались по вентсистеме. Так что насчёт засады – извините, ничем помочь не могу.