Андрей Молчанов - Золотая акула

Большего Тофик вспомнить не мог. К тому же праздное занятие прервал своим появлением энергичный, жилистый Константин Иванович.

Под грустным взором чугунного гения состоялся следующий разговор:

– Есть данные. На тебя, Тофик, пристреливают железо твои братья-мусульмане… По питерскому эпизоду.

– Знаю… – процедил Тофик равнодушно. – Пусть…

– Тогда я пошел, – сказал собеседник. – Извини за внимание. Чувствую, сам отобьешься.

– Не, ты чего? – Тофик удержал его за рукав. – Если вышел на тему, развивай…

– Сначала вопрос: чего ты с наркотой связался? Паскудное же дело…

Тофик пожал плечами.

– Не будь наркотиков, было бы что-нибудь похуже, – заметил со вздохом.

– Вот так, да? Интересная точка зрения. – Константин Иванович замолчал.

– Так и чего «чехи»? – осторожно полюбопытствовал Тофик.

– Чего? Не заплатишь – покрошат они тебя. В справедливом соответствии с «понятиями». Правда за ними, как ни юли.

– Есть предложения?

– Есть… – Полковник задумчиво обозрел тонущие в сыром тумане крыши зданий старой Москвы. – Сейчас можно сбить на взлете Ису.

– Как?

– Из ствола.

– Да ты чего, начальник? – усмехнулся Тофик затравленно. – Ты знаешь, какие пойдут разборы? Какая война разгорится? – Он зябко поежился. Водяная взвесь, витавшая в воздухе, покрывала его модную – волосик к волосику – прическу влажным бриллиантином.

– А не будет никакой войны, – мрачно усмехнулся собеседник. – Все сделаем чисто. Момент тут выдался редкий… У Исы заморочка с залетными сибиряками, с молодняком… Ну, молодняк сгоряча «стрелку» ему забил, да только опомнился вовремя, и на «стрелке», чтобы не терять гонора, отъедет от претензий с предложениями сотрудничества… «Стрелка» завтра. Расклад: трое «чехов», Иса, двое залетных. Залетные-обмороки в следующем составе: один боец и их вождь Унесенная Крыша. Две машины. Делаем так: твои люди замесят и тех, и других. Милиции в округе не будет, я обеспечиваю чистый горизонт. Далее… – Он закурил, покосившись на высившегося в пасмурном, белесом небе поэта. – Гарантирую следующий вывод по следственным мероприятиям: молодняк был обкурен, начал пальбу, в итоге все погибли. Ну, двое пострадавших скончались в больнице… Усек?

– Что это даст? – спросил Тофик.

– Многое, – ответил полковник. – Кто на место Исы взойдет? Юсуп или Хунахи. Все, у других не выгорит. А они слабые, понимаешь? Иса же все на себе замкнул – деньги, возможности, связи… А их, мелюзгу понтовую, сожрут. Наши братья-славяне. Все рассчитано. А уж что не до тебя им будет – точно!

– Твой интерес? – промолвил Тофик, застывшим взором вглядываясь во взвесь заполонившего городское небо дождя.

– Пятьдесят тысяч за все про все… По-сиротски, согласись.

– Хорошо. А если дело возобновится?

– Питерское? – Полковник в сомнении качнул головой. – Нет. Им с тобой затеваться будет – как, ошпарившись кипятком… – Подумал с секунду. – Пушкина садиться читать!

– Деньги – после раздачи свинца, – сказал Тофик.

– Пожалуйста, – пожал плечами полковник. – Ты человек порядочный, я верю… Но тут есть и нюанс, Тофик. Плохой нюанс! – Он поднял палец, указав им в туманную высь.

– Ну? – настороженно вопросил кавказец.

– Отирается возле тебя в подручных некто Гриша из Мытищ, – сказал полковник. – Хороший парень, нет?

– Все мы хорошие… – ответил Тофик напряженно.

– Стучит Исе, – вздохнул собеседник.

– Во, как! – произнес Тофик обескураженно.

– Да, ты расстроен, понимаю. Доверял человеку, да? Но чтобы на будущее знал, поясню: осведомитель не тот, кто выспрашивает и вынюхивает. Осведомитель – тот, кому ты сам с упоением все выкладываешь… Ладно, чего тебя про агентурную работу просвещать… В общем, действовать придется с поправкой. Во избежание утечки информации. На дело должны пойти абсолютно надежные люди. Есть такие? Хотя – что я говорю? Относительно надежные…

Вернувшись в офис, Тофик незамедлительно отзвонил Исе. Сказал:

– Расчеты по Питеру – на следующей неделе. А пока – вот что. Предложили грунт. Я взял образец. Посмотри, чтобы не было накладок, не хочу тебе поперек пути становиться… «Левый» народ предложил, тебе его, в случае чего, передам, сам разберешься…

«Грунт» означал партию золотого песка. Это был чисто чеченский бизнес, влезать в который не стоило. Бизнес, окропленный кровью сотен сталинских переселенцев с Кавказа, оказавшихся на магаданских приисках. Именно оттуда еще с пятидесятых годов потянулась золотая контрабандная ниточка, питавшая возврат депортированных семей из степей Казахстана, из тундры, тайги и пустынь обратно, под перестук хрущевской оттепели. Она, ниточка, не истончалась, лишь крепла с годами, и ныне магаданским золотом оплачивалось оружие независимой Ичкерии, ее свобода.

Таким образом, жест Тофика был вполне логичен и демонстрировал несомненное уважение к монополистам данного криминального направления.

После Тофик связался со своим родным братом и ближайшим поверенным Исмаилом, кому раскрыл тайну о стукаче в рядах верноподданных бойцов.

Посовещавшись, решили так: Исмаил и предатель Григорий отправятся вечером на квартиру к Исе – якобы с деньгами за оплату конфискованного кокаина. Григорий останется в машине, а Исмаил, поднявшись в квартиру, передаст Исе портфель с пакетиком золотого песка.

Для придания портфелю надлежащего веса Тофик поместил в него роскошно изданный том Омара Хайяма, подаренный ему наивным директором НИИ в самом начале их деловых арендных отношений.

В силу крайней занятости серьезными делами Тофику так и не удалось освоить наследие древнего восточного поэта, однако книжонка все-таки пригодилась.

Укладывая в портфель том, братья не удержались от нервного смеха, представляя растерянную задумчивость Исы по поводу этакого странного сувенира.

Дабы исключить после передачи портфеля какие-либо контакты между предателем и чеченами, Исмаил и Григорий этим же вечером срочно командировались на два дня в Калугу для контроля дел, связанных с реализацией марихуаны.

Перед торжественной передачей портфеля брату, собрав особо доверенных лиц, включавших предателя, Тофик грустно объявил, что выдвинутые Исой претензии абсолютно справедливы и с ним – хочешь не хочешь – предстоит расплатиться. После чего разродился пространной речью о необходимости мужественно мириться с потерями, поскольку без них не обходится никакой бизнес, о глубокой личной порядочности и умении опять-таки мужественно отдавать долги и выполнять взятые на себя обязательства.

По окончании политико-воспитательной работы он подтолкнул лежащий на столе портфель в сторону Исмаила.

Открыв портфель, тот важно кивнул, жестом предлагая осмотреть сидевшему рядом с ним Григорию ровные сотенные пачки, маскировавшие литературное наследие древнего классика.