Андрей Молчанов - Золотая акула

Тофик же, ткнув пальцем в агента противника, зачарованного видом «куклы», распорядился:

– Вдвоем поедете. У тебя, Гриня, лицензия на оружие с собой? Хорошо. Подстрахуешь, деньги немалые… А оттуда – в Калугу. Все! Да, машину возьмете «колхозную», чтобы менты не цеплялись. Вот теперь – все!

«Колхозной» машиной считался «жигуленок» с горбатым багажником, притороченным к крыше. Сотрудники ГАИ на сей вид транспорта реагировали вяло, как рыбаки на верховодную солитерную плотву.

Раздав остальным подчиненным необходимые указания по текущим делам, Тофик покатил в подмосковную Малаховку, где жили на его новой даче прибывшие погостить и развеяться в столице родственники – трое боевиков из Баку.

Троица, пробавлявшаяся заработками в Карабахе и в Чечне, откровенно скучала в излишне цивилизованной, по ее понятиям, Москве и уже собиралась обратно, готовясь, навестив живших в Азербайджане родителей, отправиться затем пытать счастье на землю Таджикистана, где их брали в боевой отряд охраны наркотрафика на высокие валютные ставки.

Гости всерьез докучали своим присутствием высококультурному, способному цитировать Пушкина Тофику, не знавшему, как урезонить их зверскую сущность готовых на постоянную схватку и истосковавшихся по крови плотоядных.

Теперь же он думал, что головорезов ему прислало само провидение: в группировке их никто, кроме верного Исмаила, не знал, а, растаяв в просторах афганских гор, возвратиться в благостную столицу России они уже навряд ли бы пожелали – здесь было слишком сложно и скучно: цеплялась с бесконечными проверками документов и обысками машины милиция, в ресторанах публика отсаживалась от них по углам, как от прокаженных, а какого-либо применения себе в группировке, не стремящейся к боевым действиям, они не находили.

К тому же Тофик надеялся, что в самое ближайшее время кости боевиков будет выбеливать суровое горное солнце. Словом, гостей своих он внезапно и горячо возлюбил, прибыв на дачу с пакетами продуктов и пластиковым мешочком с отборной анашой.

Убийцы встретили предложение хозяина поучаствовать в горячем деле с готовностью и восторгом.

Обозначенный в девять тысяч долларов гонорар предметом торга не стал: закисших без дела боевиков интересовали не столько деньги, сколько предстоящая бойня, чье предвкушение, удобренное дурманом анаши, привело их в экстаз.

Да, здесь, в Москве, они проявят себя! Их запомнят! Они покажут, как умеют воевать!

Эти бесхитростные мысли Тофик читал на раскрасневшихся небритых физиономиях соплеменников, удрученно соображая, что опрометчиво упомянул о вознаграждении, дав волю охватившей его нервной лихорадке желания любой ценой покончить с грозным чеченом.

Из необходимости соблюсти должную мимикрию он затянулся противным едким дымом наркотика, поясняя исполнителям детали операции.

Затем, вручив соотечественникам радиостанции и три новеньких «Калашникова», отбыл домой, из машины связавшись с Калугой. Исмаил сообщал, что в Гришу влит литр водки, он спит как полено, никому в Москву не звонил и проснется не раньше полудня. Портфель Иса взял, правда, книгу с брезгливостью возвратил, сказав, что за следующий прикол такого рода выставит Тофику счет. В квартире помимо Исы находились двое охранников, но содержимого портфеля они не видели. К тому же охранники – молодые сельские парни, недавно прибывшие из Чечни, дремучие и примитивные, по определению не могли быть посвящены ни в какие сколь-нибудь серьезные дела и переговоры.

Такая информация Тофика порадовала.

В десять часов утра следующего дня он уже был в офисе, на радиосвязи с боевиками.

«Стрелка» Исы с сибирскими «отморозками» планировалась на одиннадцать часов утра.

Без пяти минут одиннадцать бойцы Тофика, еще с рассветом детально изучившие местность и пути отходов, сообщили, что автомобили чеченов и залетных прибыли.

– Ну, мы пошли! – прозвучало в наушнике.

Тофик изнеможенно откинулся в кресле, покрывшись противным вонючим потом.

«Только бы получилось, только бы не обманул мент…»

Радиостанция запищала сигналом вызова.

Схватив мертвой хваткой плоскую коробочку с цифровым табло и зелено мигающей лампочкой, Тофик выкрикнул в прорези микрофона выжидательно-нервное:

– Ну?!

– Сделано! – ответил беспечный голос. – Все! Железо бросили, едем в Малаховку пустыми. Девок нам обещал, помнишь?

– Будет! – воскликнул Тофик радостно. – Этого добра…

Поздним вечером, приехав из загаженной боевиками дачи в Малаховке в московскую квартиру, он сидел у телевизора, глубокомысленно и скорбно кивая в такт слов комментатора об очередной кровавой расправе между представителями преступного мира.

В больницу никого везти не привелось. Все жертвы, включая чеченского авторитета, погибли на месте.

Обозрев зафиксированный камерой кровавый гуляш, Тофик, горестно вздохнув, подсчитал расходы:

«Пятьдесят – менту, девять – ребятам, трешка – оружие и патроны. Пакет с золотишком… Бензин…»

Скривился: дорого!

Затем налил рюмку коньяка, выпил, задумчиво глядя в черную плоскость экрана выключенного телевизора.

«Пронесет или нет? Должно…»

Весь последующий день он выражал соболезнования членам чеченской общины.

Соболезнования принимались.

Исмаил и Григорий прибыли из Калуги поздним вечером.

Григорий еще должен был пожить месячишко-другой, как надежный свидетель передачи денег за кокаин, и потому встретил его Тофик братскими теплыми объятиями.

Отныне претензии преемников Исы, как полагал Тофик, напрочь и категорически могли быть отвергнуты. Он заплатил всю сумму компенсации, а уж куда покойник дел деньги, это, ребята, если неведомо вам, его соратникам, то уж откуда известно бедному Тофику? Ищите…

Все было прекрасно!

Полковник МВД, вернувшийся в свой служебный кабинет после отчета руководству об успешно проведенной акции уничтожения шестерых бандитов, был далек от восторженного оптимизма Тофика, полагая, что сегодня положено начало новой войне между группировками.

За Исой стояли другие люди, тщательно и профессионально должные расследовать пропажу денег, якобы уплаченных за конфискованный кокаин.

В принципе идея ушлого азербайджанца была вполне подходящей, но вряд ли способной выдержать предстоящее испытание инструментом дотошного расследования.

Так что на месте Тофика полковник бы не стал обольщаться миражами радужных перспектив. К тому же, специализируясь уже двадцать лет по чеченским бандформированиям, он хорошо знал историю, обычаи, характер и ухватки этого жесткого горского племени, покорявшегося только огню и мечу. И немедленно использующего любую слабость или же оплошность противника.