Виктор Доценко - Зона для Сёмы–Поинта

— Как ты уже слышал, Кемеровский Винт, что змей подколодный: любит нападать исподтишка, но это при условии, если он ощущает перед собой сильную личность. Слабого человека он затюкает, подомнет под свое влияние сразу, нисколько не раздумывая, и глазом не моргнет. Вероятно, именно поэтому он любого новичка, при первой же встрече, сразу берет в оборот, чтобы проверить на вшивость. Именно на этом и строится весь мой план, который…

— Можно мне? — прервал его Сема–Поинт, предлагая продолжить самому.

— Очень интересно послушать твои догадки, — вновь улыбнулся Саня Омский и согласно кивнул: — Что ж, валяй, земляк!

— Здесь может быть два варианта развития событий, — начал Сема–Поинт. — Узнав обо мне, Кемеровский Винт сразу захочет, как говоришь ты, проверить меня на вшивость. Если он устроит провокацию, то я нисколько не боюсь ее…

— Я уверен, что он будет действовать более прямолинейно: подошлет своих «быков» и попытается сразу сломать тебя физически! — перебил Хабаровский Джем.

— Я тоже так думаю, — согласился Саня Омский. — Но давай дослушаем нашего нового знакомца! — он кивнул Семе–Поинту, предлагая ему говорить дальше.

— Сразу отвечаю на ваше замечание: если он начнет со своих «быков», то меня это устроит как нельзя лучше, — спокойно и уверенно заявил он. — Это сразу даст мне право на жесткий ответ, который Кемеровский Винт даже в мыслях не допускает. Но мне кажется, исходя из того, что я услышал о нем, он не рискнет в открытую бросить мне вызов, зная о том, кто стоит за моей спиной.

— А ты знаешь, Сема‑то прав! — неожиданно согласился Саня Омский.

— А второй вариант? — чуть подумав, спросил Хабаровский Джем.

— А второй вариант как раз и заключается в том, что никто не должен знать, что я представляю ваши интересы, — заявил Сема–Поинт.

— Исключено! — сразу возразил Саня Омский.

— Почему? — не понял Сема–Поинт.

— Да потому, что я уверен, что о тебе уже пошла малява с сегодняшним этапом, с которым ты должен был уйти, — пояснил Саня Омский и с уважением добавил: — Тюремное радио работает быстрее обычного, и рано или поздно, но информацию о тебе эта мразь все‑таки получит. А посему у меня имеется другое предложение, которое, в принципе, не противоречит и твоему замыслу, земляк…

Сема–Поинт с интересом вслушивался в слова Сани Омского, отлично понимая, что его опыт ему сейчас необходим, как воздух. Он уже знал, что Саня Омский не единожды окунался за колючую проволоку и имеет бесценный опыт жизни в местах не столь отдаленных, а потому впитывал каждое его слово, пытаясь Пропустить его слова, его советы через призму своего восприятия, чтобы лучше прикипеть к ним, слиться с ними, сделать своими собственными.

И Саня Омский принялся посвящать в свой план всех присутствующих:

— Так вот, слушайте, что я придумал. Дело в том, что здесь, на тюрьме, парится один мой давний приятель, на кого я могу положиться, как на самого себя…

История умалчивает о том, сколько денег потратил Серега Младой для того, чтобы воплотить в жизнь план, задуманный Омским Саней.

Во–первых, через пару дней после воровской сходки Сему–Поинта вывели в коридор. Вывели не просто так, а именно в тот момент, когда мимо проводили какого‑то сидельца. Они должны были визуально познакомиться друг с другом. Предупрежденный заранее, Сема–Поинт, впрочем, как и тот, которого вели мимо, быстро и очень внимательно изучили друг друга.

Не без удивления Сема–Поинт обратил внимание на то, что парень, с которым его сейчас знакомили с подачи Сани Омского, оказался не только одного с ним возраста, но даже внешне они чем‑то были похожи друг на друга. Почему‑то Сема–Поинт вспомнил как среагировал Саня Омский, впервые взглянув на него, и догадался: это сходство поразило и его самого.

А еще ему подумалось, если до встречи с этим незнакомцем, так сильно похожим на него, он скептически отнесся к плану Сани Омского и мало в него поверил, то сейчас пришло твердое убеждение, что все может получиться.

Именно поэтому Сема–Поинт, взглянув на незнакомца, и принял решение всерьез придерживаться плана, придуманного Саней Омским.

Чуть заметно поприветствовав глазами один другого, они разошлись восвояси, чтобы встретиться снова уже на этапе. Тем не менее ни тот ни другой не знали, что жизнь внесла свои коррективы, и они, из‑за внезапно полученной информации Саней Омским, обязаны были встретиться еще раз до отправки на этап, но эта встреча не состоялась из‑за халатности дежурного прапорщика.

Как говорится, в его Судьбу вновь вмешался человеческий фактор.

Эта встреча должна была стать вторым этапом по воплощению в жизнь плана Сани Омского. Он заключался в том, что Сему–Поинта, за несколько дней до отправки на этап, перевели в другую камеру. Во время этого перевода его новый визуальный знакомец и должен был сообщить Семе–Поинту внеочередную информацию, полученную от Сани Омского.

Однако дежурный прапорщик, который и должен был осуществить перевод Семы–Поинта, совсем чуть–чуть замешкался по дороге к нему. Не смог пройти мимо дородной моложавой женщины дежурной медсестры из тюремной санчасти. Он давно имел на нее виды и использовал любую возможность, чтобы пофлиртовать со своенравной девушкой.

Это никак незапланированное отвлечение и не позволило встретиться Семе–Поинту и его задуманного двойника еще раз до отправки на этап, чтобы получить от него нужную информацию.

Второй вертухай, который переводил виртуального знакомца на место Семы–Поинта, так и не дождавшись их встречи, решил уйти и сунул незнакомца в ту самую камеру, где ранее находился Сема–Поинт, и какие последствия этой небрежности ожидали обоих участников плана Сани Омского, еще предстояло осознать, причем в самом ближайшем будущем.

Эта странная рокировка казалась странной только для непосвященных в план людей. И нужна она была для того, чтобы ненадолго смешать все карты Кемеровского Винта. Получив информацию по тюремной почте, он наверняка станет разбираться, кто из прибывших на зону зэков с нового этапа и является Семой–Пойнтом. А это будет не так просто, тем более когда с этапом придут из одной тюрьмы несколько зэков, и, естественно, пройдет какое‑то время, которого обычно так не хватает при импровизированном плане.

Спокойно миновали на пересылке еще четыре ничем ни примечательных дня. В эти дни Сема- Поинт старался как можно более точно исполнять несвойственную ему роль. В новой камере он никак не проявлял своей активности, старался жить тихо, неприметно: ни с кем не разговаривать, и не общаться. Он как бы ушел в себя и жил в своем мире воспоминаний.