Виктор Доценко - Зона для Сёмы–Поинта

Да, конечно, пройдет время, и боль утраты утихнет, но память сохранит все удивительные и счастливые моменты из их совместной, хотя и короткой как миг, как мгновение, жизни, их любви.

У Автора есть одно правило, выработанное опытом близких и знакомых и проверенное опытом своей собственной жизни, которым он и хочет поделиться со своим уважаемым Читателем.

Это правило Автор называет «правило стресса».

Предположим, что у кого‑то из Читателей происходит стрессовая ситуация. Что хочется делать в первый момент? Рвать и метать, плакать или мстить! Не так ли? Причем совершенно неважно, что привело к этой стрессовой ситуации: маленькая беда или настоящая трагедия.

Автор предлагает рассмотреть обе ситуации: и мелкую и глобальную.

Представьте мелкую ситуацию.

Допустим, вы едете в общественном транспорте и кто‑то, случайно или не случайно, наступает вам на «любимую» мозоль.

Как вы реагируете на причиненную боль?

В лучшем случае чертыхнетесь про себя, мысленно обзовете виновного последними словами и постараетесь сдержать внешние проявления своих негативных эмоций. А в худшем случае начинаете кричать, оскорблять виновного, стараясь высказать вслух все, что вы о нем думаете.

И что в результате? И в первом и во втором случае испорченное настроение на весь день, а возможно, и на неделю.

А теперь рассмотрим глобальную для вас ситуацию — вашу личную трагедию.

Не дай Бог, конечно, но предположим, что…

Умер ваш близкий человек: друг, приятель, любимая или ваш родственник.

Какую реакцию можно ожидать от вас?

Все зависит от вашей эмоциональной подготовленности к жизни, от вашего опыта.

Одни начинают плакать, стенать, рвать на себе волосы, думать, что жизнь окончена!

Другие уходят в себя, впадают в запой, не хотят никого видеть, винят в этой смерти себя, свою невнимательность к жизни покойного.

Похожие ситуации, неправда ли?

И вот Автор хочет заверить уважаемого Читателя:

При возникновении любой, хоть мелкой, хоть глобальной стрессовой ситуации, задайте себе вопрос — как вы будете себя ощущать и переживать эту ситуацию завтра? Послезавтра? Через неделю? Через месяц? Через год? Через пять? Десять лет?

В случае с «любимой» мозолью Автор уверен, что Читателю будет достаточно перечислить «завтра» или «послезавтра».

Сложнее с личной трагедией, когда невозможно вернуть время вспять, когда утрата невосполнима, и забыть ее невозможно: это Смерть!

Для одних мало будет и года, для других не хватит и десяти лет. Нет, это совсем не означает, что через год, через пять или десять лет человек, столкнувшийся со смертью, будет переживать ее точно так же, как и в тот момент, когда узнает об этой смерти. Конечно, переживание от потери близкого человека останется, но это уже не будет восприниматься столь остро и трагично, как в первый день. Это будет просто светлая память об этом человеке, память о его нежности, внимании, о его прекрасных глазах, заботливых руках, о его незабываемом запахе и обо всех вещах, к которым он прикасался…

Автор уверен, что если уважаемый Читатель научится мысленно переноситься во времени, отвечая себе на вопрос: будет ли он так убиваться по утрате через год, два, пять, десять лет, он обязательно остановится на том сроке, когда сможет не только конструктивно относиться к неизбежному, но и лучше сохранит свое здоровье, свою психику…

А по поводу того, что природа старается поддержать человека, предоставляя ему некую форму защитных функций, то, как говорится, и, слава Богу: принимайте это с должным уважением и благодарностью.

Наверняка есть много примеров и у уважаемого Читателя, когда собственный ребенок или ребенок ваших знакомых, который, случайно или нет, узнав о смерти любимого животного, тем более близкого человека, не плачет, а отвлекает свое внимание на что угодно, лишь бы не думать об этом страшном событии.

Это вовсе не означает, что все дети толстокожие по природе и им нет никакого дела до смерти: пройдет время, и осознание страшной потери придет. Придет и будет море слез, буря рыданий, но это будет потом, когда детский организм и детская психика будут готовы к этому осознанию, когда слезы не будут столь горькими.

Автор считает великим изобретением Человечества — мира страшных сказок, всякого рода страшилок о различной нечисти, всевозможные ужастики. Этот ирреальный мир фантазий помогает ребенку закалить его психику, помогает ему лучше подготовиться к реальной жизни…

Однако вернемся в мир наших героев…

В отличие от Семы–Поинта, у его, навязанного ему Саней Омским, двойника была совсем другая задача…

Вероятно, здесь и пришло время раскрыть уважаемому Читателю некоторые подробности жизни этого парня.

Как ни странно, но его имя как бы тоже несколько пересеклось с именем Семы–Поинта — Серафим Понайотов, а его звали Семеоном, а фамилия — Пантелихин. Что оказалось немаловажным совпадением, если у кого‑то возник бы нежелательный вопрос, почему у Семеона Пантелихина прозвище — Сема–Поинт?.. Хоть и притянутые за уши, а все же чуть пересекаются имя–отчество с прозвищем.

Семеон родился в довольно обеспеченной семье: отец — начальник управления коммунального хозяйства города, мать — инженер водоканала, защитила докторскую диссертацию, числится на хорошем счету у руководства города.

Родители были настолько увлечены своей карьерой, что Семеон почти все время был предоставлен самому себе, несмотря на то, что у него была нянечка, исполнявшая и должность кухарки, и домоправительницы. Однако эта мягкая, добрая женщина, напоминающая няню Пушкина — Арину Родионовну, никак не могла уследить за маленьким шустрым Семеоном, и лишь перед сном овладевала его детским существом, и передавала ему свою доброту и нежность, рассказывая добрые сказки, милые истории из жизни рыцарей и благородных дворян.

У Семеона были хорошие природные данные: отличная память, уживчивый характер, умение мыслить стратегически, неукротимая всеядность в познании жизни и окружающих его людей.

Несмотря на то что он был лидером по определению, его мягкий характер нуждался в кумире, в лидере. Ему обязательно нужно было иметь рядом человека, ради которого он бы мог перевернуть горы. Ему обязательно хотелось брать с кого‑нибудь пример. Вероятно, именно поэтому он был в постоянных поисках такого лидера. И этот лидер, по мнению Семеона, просто обязан был быть всеми уважаемым человеком, он обязан был быть вожаком, за которым многим людям захочется отправиться хоть на край света, причем не раздумывая ни секунды.