Виктор Доценко - Ученик Бешеного

Ну, что хорошо знал, не скажу, но знаком был и видел его в деле, — закинул Савелий еще одну наживку, которую Лайн охотно проглотил.

А, если не секрет, где именно вы с Бешеным были вместе? — тем же нарочито безразличным тоном поинтересовался его американский знакомец.

Они медленно двигались в направлении расположения грузовиков, и сторонний наблюдатель или слушатель мог подумать, что «бойцы вспоминают минувшие дни», не более того.

Да какие же могут быть секреты от союзника? — совсем бесхитростно рассмеялся Савелий. — Мы же ведь теперь союзники, не так ли?

Он вопросительно посмотрел на Лайна.

Конечно, конечно, — поспешно подтвердил тот.

С Бешеным мы сталкивались в Афганистане и в Чечне, — раскрыл «великую тайну» Савелий.

Он правда такой фантастичный боец, как о кем говорят? — Впервые Лайн проявил открытую заинтересованность к обсуждаемой личности.

Савелия так и тянуло похулиганить:

Чего тут говорить, боец он был что надо. Но лично я не стал бы его особо выделять — у нас таких много!

Тогда почему ему достается большинство самых ответственных заданий ваших спецслужб? Ведь в кадрах он не состоит, жалованья не получает… — Лайн проявил завидную осведомленность о Бешеном.

А вот этого я вам не скажу, и не потому, что мне этого не хочется делать, а просто не знаю, Начальству всегда виднее. Вы же сами человек служивый, а начальство, когда что‑то решает, с нами, исполнителями, не советуется. Разве у вас не так? — простодушно заключил Савелий.

К сожалению, точно так! — согласился Лайн. Он с раздражением вспомнил бюрократические безобразия, предшествовавшие событиям одиннадцатого сентября в Нью–Йорке.

А где сейчас этот Бешеный? — после недолгой паузы снова поинтересовался Лайн.

Точно не знаю… Прошел слух, что убили его в Москве бандиты какие‑то, но подробности не выяснял. Не принято это у нас.

За разговором они приблизились к месту, где стояли армейские «Доджи».

Я подвезу вас до штаба объединенных сил в Косово, — любезно предложил Лайн.

Спасибо, — сдержанно поблагодарил Савелий, — у меня есть собственный транспорт.

И правда, рядом с тяжелыми грузовиками американца два небольших джипа смотрелись игрушечными. За рулем каждого сидел прапорщик в российской военной форме.

Машины не слишком походили на обычный армейский транспорт русских, и Лайн профессиональным взглядом разведчика зафиксировал их номера.

«Нужно будет проверить в штабе миротворческих сил», — подумал он.

Приятно было познакомиться, Се–ра–фим, — вновь по слогам произнес Лайн. — Может быть, еще где‑нибудь встретимся?

Кто знает, — не стал возражать Савелий. — Желаю удачи!

И вам тоже.

В кабине тронувшегося с места «Доджа» Лайн мучительно пытался вспомнить, где он видел этого русского капитана? Годами тренированная на лица память старого цэрэушника хранила в себе буквально сотни фотографий дипломатов, агентов и контрразведчиков, не только русских, но и их союзников из Восточной Европы.

Лайн мысленно тасовал эту пухлую колоду, но вспомнить так и не смог.

«Наверное, он на кого‑то просто очень похож. — И попытался себя успокоить, добавив с усмешкой: — В конце концов, все эти славянские рожи, в принципе, одинаковы…»

Пыль за урчащими грузовиками постепенно улеглась. Савелий стоял у джипов, дожидаясь Васька–Беспалого и Мамуку, которые задержались потому, что внимательно осматривали своих людей. А вдруг кто живой остался и просто потерял сознание? Но их надежды не оправдались: все они были мертвы.

У Бешеного вновь зазвонил телефон.

Голос Широши спросил:

Наш заокеанский приятель благополучно отбыл?

С ветерком, — усмехнулся Савелий.

Тогда вы, Савелий Кузьмич, садитесь в первый джип, а ваши ребята поедут во втором. Они скоро будут дома. Я просто не считаю нужным, чтобы они видели меня. О погибших не думайте — их похоронят, как положено. — Широши отключился, не дожидаясь реакции Савелия.

На прощанье Савелий, Васек–Беспалый и Мамука крепко обнялись.

Почему ты не с нами? — спросил Васек–Беспалый, после того как Бешеный объяснил им, как они будут добираться.

Есть еще кое–какие делишки, — уклончиво ответил Савелий. — Но мы скоро обязательно увидимся, — заверил он.

Троекратно посигналив друг другу, джипы разъехались в разные стороны. В одном месте побережья Адриатического моря соратников Бешеного ждал белоснежный быстроходный катер. Путь их домой лежал через Италию и Турцию, где у вездесущего Широши никаких проблем не было, ибо коррупция в этих двух прекрасных странах традиционно цвела так же пышно, как и в России.

Самого же Савелия в другой точке побережья Широши ждал на простой рыбацкой шхуне, которая более смахивала на судно контрабандистов, замаскированное под рыбацкую посудину. Никаким комфортом и не пахло, а воняло тухлой рыбой.

В кубрике, где одетый в потертую штормовку восседал Широши, были двухъярусные койки, которые, как вспомнил Савелий, по–английски именовались «банки».

Команда была азиатская и напоминала одеяниями средневековых пиратов, а флаги на корме и мачте развивались турецкие.

Усевшись на потемневшую от времени деревянную койку напротив Широши, Савелий почувствовал, как на него волной накатывалась усталость. Сказывалось жуткое напряжение последних дней и недель.

Горячо было? — участливо поинтересовался Широши.

Бывало и погорячее, но все‑таки обидно, что мы не достигли главной цели, — устало ответил Савелий.

Кто же знал, что албанцы, вместо того чтобы заниматься нелегальной коммерцией и поставкой наркотиков в Европу, попытаются взять Усаму в заложники и потребовать за него выкуп? — непонятно кому задал вопрос Широши.

Как кто?! — вспылил Бешеный. — Вы должны были это предвидеть! — нагло заявил он.

Было ясно, что Широши ни в чем не виноват, но почему лишний раз не поддразнить этого самодовольного типа?

Однако смутить Широши было не так‑то и легко.

Спасибо, конечно, за столь высокую оценку моих скромных возможностей, — церемонно склонив голову, произнес он, — но я же неоднократно повторял вам, что я не волшебник и не всеведающий провидец. Не так уж и редко моя информация оказывается неполной. Так что не судите меня строго.

Бешеный понимал, что по всем правилам он должен описать всю операцию в деталях, но было лень. И потому только спросил его:

Что теперь будем делать?

Прежде всего вам следует снять накопившуюся усталость! — авторитетно заявил Широши.

Из кармана штормовки появилась на свет уже знакомая Бешеному серебряная фляжка. Широши налил Савелию две полные до краев крышечки. Тот не возражал. Он прекрасно помнил, какой необычайный эффект дало это снадобье в мексиканской сельве. Только на этот раз вкус бальзама показался немного горьковатым, но Савелий ничего не сказал.