Виктор Доценко - Ученик Бешеного

Ловко получается, — изумился Савелий, которому такой взгляд на современную политическую ситуацию еще не приходил в голову. — А, кстати, как, по–вашему, проявит себя в ближайшее время ваш «любимый» ученик Гиз?

Иронию Широши пропустил мимо ушей.

В таких ситуациях этот человек ведет себя, как змея: спрячется так, чтобы его не нашли, и будет выжидать удобного момента, чтобы незаметно выскользнуть из своей норы и ужалить. Он же не сумел отомстить вам за гибель своего любимца Сейф–уль–Ислама, и пока не отомстит, не успокоится.

Значит, и на острове надо быть начеку? — с недоброй усмешкой поинтересовался Бешеный.

Ну, на остров он сунуться не посмеет.

Почему?

Хотя бы потому, что он никак не узнает, что вы здесь, — убежденно заявил Широши. — Зато мы о его планах скоро получим исчерпывающую информацию.

Настала естественная пауза. Ветер гнул верхушки прибрежных пальм. Солнце клонилось к закату. Не очень охотно успокаивался и океан.

Стало быть, у нас пришла пора вынужденного отдыха, — после некоторых раздумий констатировал Савелий.

У вас — честно заслуженный! — возразил Широши.

А у вас?

Я с нетерпением жду информации от моих людей в разных странах, в частности о планах Гиза, а кроме того, в самые ближайшие дни мне придется вплотную заняться Ираком, — важно объявил Широши.

В каком смысле? — не понял Савелий, которому казалось, что его таинственный соратник сильно преувеличивает свою роль в международной политике.

Мой дорогой Савелий Кузьмич, заранее прошу у вас прощения за свое предстоящее занудство, но позвольте провести с вами то, что в блаженной памяти СССР именовалось политинформацией. — Широши вопросительно посмотрел на Савелия.

Делать было все равно нечего, и Бешеный без особого интереса приготовился слушать.

Валяйте, — кивнул он.

Валяю, — без тени иронии начал Широши. — История отношений диктатора Ирака Саддама Хусейна и США по–своему не менее интересна, нежели история США и Усамы. Вы вряд ли помните, поскольку вам это никогда не было нужно, что, вскоре после того как в Иране к власти пришел безумный фанатик аятолла Хомейни, Ирак напал на Иран?

Помню, но смутно, — признал Савелий. — А зачем Саддаму было нападать на аятоллу?

Причин тому много, а одной из них и, по–видимому, решающей, было откровенное подстрекательство со стороны США.

Вот как? Но какой интерес преследовали наши заокеанские друзья? — искренне удивился Савелий.

Американцы страшно перепугались, когда Хомейни назвал США «большим шайтаном». Возникла реальная опасность того, что вдохновленные успехом исламской революции в Иране фундаменталисты могут прийти к власти и в других мусульманских странах, что обернулось бы катастрофой для политики США на Ближнем и Среднем Востоке. Не говоря уже о том, что существование Израиля оказалось бы под угрозой.

А чего Саддаму‑то понадобилось в Иране? — Бешеный никогда не интересовался хитросплетениями ближневосточной политики, но то, что рассказывал Широши, стало его занимать.

В традиционном исламе существует два основных течения: шиитское и суннитское, а отношения между ними оставляют желать лучшего, ну, к примеру, как у католиков с протестантами в христианстве. В подробности вдаваться, думаю, не стоит…

Не нужно. Я вам и так верю, — с облегчением вздохнул Савелий.

Так вот. В Иране проживают шииты, а в Ираке и сунниты, и шииты, примерно поровну, но Саддам — суннит, а на юге, на границе с Ираном, население в основном шиитское. Саддам опасался влияния иранских аятолл на своих шиитских подданных и потому‑то и затеял войну.

В какие годы это было? — спросил Бешеный.

Война с переменным успехом продолжалась с восьмидесятого по восемьдесят восьмой год прошлого столетия. Американцы давали Саддаму деньги, оружие, есть мнение, что и химическое. Тогда он был союзником, а теперь — главный противник.

Получается, как с Усамой, сначала сами вооружили, а теперь боятся, — сделал логический вывод Савелий.

Именно так, — подтвердил Широши. — Американцы обычно ведут себя, как капризное дитя. Чуть что не по ним — отдавай мои игрушки! Но самое забавное то, что американские спецслужбы в очередной раз облажались.

Широши со значением произнес это сленговое слово и поглядел на собеседника, который, хотя и впервые слышал от Широши нечто подобное, но удивления не выказал и спросил:

В чем облажались?

Несмотря на все усилия они не смогли представить доказательств связи Саддама и бен Ладена, — с видимым удовольствием сообщил Широши. — Лично я думаю, что Усама, быть может, из каких‑то провокационных соображений и пытался наладить отношения с иракским лидером, но тот, будучи человеком хитрым, отказался, лишив тем самым американцев весомого повода нанести военный удар по Ираку.

Как думаете, американцы все‑таки полезут в Ирак? — Савелия эта ситуация занимала с военной точки зрения.

Думаю, непременно. Во–первых, завладев нефтяными запасами Ирака, они резко поднимут свою притормозившую экономику. Во–вторых, им необходимо проверить в деле свое новейшее электронное оружие. Они уже давно хвастливо твердят, что их «умные» ракеты и беспилотные самолеты могут творить чудеса и резко сократят человеческие потери среди мирного населения…

Тут Савелий вспомнил, что когда‑то Богомолов ему рассказывал об испытаниях всяких высокоточных видов оружия. А первым поколением были пресловутые «стингеры», которыми американцы снабжали афганских моджахедов, чтобы те сбивали советские вертолеты и самолеты.

Если американцы начнут, то унасекомят Саддама как пить дать. — Бешеный рассуждал как многоопытный военный.

По существу, шансов удержать власть у Саддама нет, — согласился Широши. — Именно поэтому моя задача предотвратить или, во всяком случае, возможно дальше оттянуть начало военной операции США.

Вам так нравится Саддам Хусейн? — недоуменно спросил Бешеный. — Он, по–моему, тоже не подарок!

Дело тут не в личности Саддама, к которому я не испытываю никакой симпатии. Но нельзя же позволить, чтобы американцы по своему усмотрению меняли правительство в любой стране, да еще с применением всей своей военной мощи, ссылаясь притом на свои национальные интересы. — В голосе Широши явно слышалось возмущение. — Атака на Саддама создает, говоря юридическим языком, прецедент, который в дальнейшем позволит им творить, что только они пожелают.

Хотя Савелий очень давно не беседовал с генералом Богомоловым, который обычно держал его в курсе всяких закулисных международных махинаций, он не мог не признать, что в рассуждениях Широши присутствует железная логика.

Существует и еще одна опасность для всего мира, — продолжал свою «политинформацию» Широши.