Виктор Доценко - Ловушка для Бешеного

Вскоре к собравшимся присоединился Савелий.

Через час еда была готова. Дичь оказалась невероятно вкусной. Сочная жареная поросятина, зайчатина и несколько жирных куропаток сумели отлично насытить четырех голодных мужчин.

Выпив чаю, Савелий понял, как страшно он устал. Едва он залез в спальник, как на него мгновенно навалилась дремота, и через секунду он погрузился в глубокий сон, с внутренней надеждой встретиться во сне с любимыми Джулией и Савочкой. Однако на этот раз мечте не суждено было сбыться.

Рядом мирно похрапывали Мамука и Элгуджи.

А старый Мустафа так и просидел всю ночь у костра, почти не смыкая глаз и прислушиваясь к звукам леса. Вставал только для того, чтобы подкинуть в костер еще хворосту или поправить клапан спального мешка разметавшихся во сне парней. Сидя у костра, старый проводник еле слышно вздыхал, посматривая на ребят, и наблюдал за причудливыми языками пламени, размышляя о своем сыне, которому могло быть столько же лет, если бы не та поездка в Грозный…

Утром выпили чаю, быстро собрались и тронулись в путь.

Савелий лично проследил, чтобы у всех спутников было тщательно подогнано снаряжение, чтобы никакой посторонний звук не выдал их присутствия вблизи базы боевиков. Из их группы только он да старый проводник понимали, насколько это важно: любая неосторожность или небрежность могла стоить им жизни.

Старый Мустафа шел впереди. На этот раз двигались в два раза медленнее, осторожно, затрачивая большие усилия на то, чтобы не производить шума. Облака висели так же низко, как и в предыдущий день. Утренний туман еще не развеялся. Плохая видимость должна была помочь маленькому отряду в его намерении незамеченным подобраться к базе террористов и застать их врасплох.

Примерно через час после выступления из лагеря старый Мустафа внезапно присел, знаком давая понять остальным, чтобы те последовали его примеру. Сидели, прислушиваясь к звукам. Поначалу Савелий подумал, что старик ошибся, но вскоре отчетливо различил незнакомую гортанную речь и был поражен удивительному слуху этого старого человека.

Бешеный удивился безалаберности террористов, но, чуть поразмыслив, пришел к выводу, что беспечность эта легко объяснима. У террористов напряженный график тренировок. Инструкторы изматывают их во имя аллаха всемилостивого так, что те едва ноги волочат. А стоять в охранении для них вроде отдыха. Наверняка они были уверены, что никто не в состоянии преодолеть такой сложный горный маршрут и свалиться им на голову с этой стороны.

Старый Мустафа осторожно раздвинул густые заросли ежевичника. Затем обернулся и поманил к себе Савелия. Тот снял рюкзак и жестом приказал своим сопровождающим сделать то же самое. Те немедленно последовали его примеру, освободились от лишнего груза, оставив лишь необходимое оружие. Оказавшись рядом со старым проводником, Савелий так же осторожно раздвинул колючие ветки кустарника.

Террористов было шестеро: четверо мужчин и две женщины. В небрежных позах они сидели или полулежали на камнях, положив автоматы на колени или возле себя. Женщины, худые и усталые, держались в стороне. Они склонили головы друг к другу и тихо беседовали. Мужчины курили, почесывали густые черные бороды, смотрели на небо и молчали. Иногда кто‑то из них произносил пару слов, поглядывая на женщин, и тогда все вместе тихо смеялись. Все были одеты в камуфляжное обмундирование уже знакомой Савелию натовской расцветки.

Савелий понимал, что за внешней беспечностью охранения кроется напряженное ожидание. Когда непод алеку вспорхнул удод, все разом встрепенулись и вскинули оружие наизготовку. Только когда шумное порхание крыльев смолкло и других звуков не последовало, охрана успокоилась.

Напряженно размышляя, Бешеный пришел к выводу, что медлить нельзя. В любой момент кто‑то из террористов мог ненароком почувствовать постороннее присутствие. А то и нервы у кого‑то сдадут и тот откроет огонь для профилактики.

Четверо против шести — неравный счет. Только вот как ликвидировать противника бесшумно? Словно догадываясь о мыслях Бешеного, на помощь пришел старый Мустафа.

Он подмигнул Савелию, расстегивая куртку. Под ней обнаружился маленький арсенал опытного спецназовца: несколько ножей, особым образом укрепленных на широком кожаном поясе. Старый Мустафа осторожно тронул Савелия за плечо. Другой рукой он указал на скалу, немного в стороне от боевиков. Бешеный понимающе кивнул. Он обернулся к Мамуке и Элгуджи. Те уже успели примкнуть штыки к автоматным стволам и с нетерпением ждали команды «к бою».

Осторожно ступая по каменистой почве, Савелий приблизился к скале. Здесь он замер, стараясь настроиться на мысли бандитов. Поразительно, но он не смог «нащупать» ничего! В мозгах террористов мелькали изображения огромных блюд плова и жареной баранины, затем — толстая книга с золотым обрезом и невероятное количество задастых голых баб, которыми овладевали те же бородатые мужики, причем исключительно в задний проход. Бабы при этом визжали от восторга и громко пели.

В головах у женщин–террористок не было вообще ничего. Изредка мелькали изображения мужчин, словно с семейных фотографий. Вероятно, погибшие мужья или братья, за смерть которых они собирались мстить. Но у одной он «прочел» в сознании и картину отрезанной головы молоденького русского солдата.

«Это ваше последнее зверство: больше вам никому не удастся причинить зло!» — мстительно подумал Савелий.

Затем, набрав полную пригоршню камней, он широко размахнулся и бросил их как можно дальше в сторону. Ударившись о скалу, камни отскочили и с шумом посыпались в кусты рядом с бандитами.

Террористы вскочили, женщины среагировали первыми. Одна из них, вероятно, возглавляла охранение их заставы. Она резко выкрикнула пару фраз и вместе со своей товаркой бросилась к скале. Остальные похватали автоматы и стали напряженно всматриваться в окружающую местность. Когда женщины, держа оружие наготове, приблизились к скале, Бешеный с натугой навалился на огромный камень, чудом державшийся на самом краю.

Он молился, чтобы камень свалился быстро. Мускулы напряглись, на руках вспухли вены. Камень покачнулся, завис, балансируя на краю обрыва и словно выжидая нужного момента, и с невероятным шумом рухнул, похоронив под собой обеих женщин.

Они умерли мгновенно, раздавленные махиной весом едва ли не с тонну, так и не позволив ни одной из них воплотить в жизнь план мести.

Спускаясь со скалы, перепрыгивая с камня на камень, Савелий думал о том, что сегодня он спас не один десяток душ мирных российских и зарубежных граждан. Женщин ему не было жаль. Террорист не только не имеет национальности, он не имеет и пола.