Виктор Доценко - Ловушка для Бешеного

Константин сжал монтировку в руке. Предупреждение Вахтанга оправдалось. Вдалеке мелькнуло несколько теней. На фоне огня костра, разведенного прямо у дороги, четко просматривались фигуры с палками в руках, среди них были даже женщины и дети. Кто‑то, в белой рубашке, бросился наперерез машине. Опытный Вахтанг и не думал останавливаться. Даже наоборот. Выругавшись сквозь плотно сжатые зубы по–русски, он направил машину прямо на обладателя белой рубашки. Раздался резкий крик и человека отбросило в сторону, к обрыву. Он удержался на кряже, замахал руками, выкрикивая что‑то невнятное, и исчез, словно его поглотила земля.

По крыше машины и стенкам застучали палки. Стекло рядом с Константином разлетелось вдребезги, и в салон влетел увесистый кусок кварцита. Еще бы пара сантиметров — и он размозжил бы ему голову.

В разбитое стекло мгновенно просунулись несколько мозолистых рук и попытались вцепиться в Константина. Тот отчаянно отбивался монтировкой. Несмотря на тесноту, ему удалось нанести несколько точных ударов, и покалеченные с воем отстали, пропав в темноте.

Вахтанг прибавил скорость и они помчались прочь по серпантину. Поворот, другой, третий… Старенькая «Нива» отчаянно скрипела всеми частями. Но опытный водитель сумел‑таки справиться с дорогой и сейчас он и его пассажир уже были вне пределов досягаемости ночных грабителей.

Куда мы сейчас? — прокричал Константин, стараясь перекрыть рев двигателя.

Эст тут одын чэловэк! — надрывался в ответ Вахтанг. — Его зовут батоно Ушангы. Он знаэт здэс всэх. Ы у нэго бэзопасно. Пэрэночуэму нэго, а завтра —далшэ, в пут…

По мнению старого проводника, до широкой ложбины между несколькими кряжами осталось не более пяти сотен метров. Их преодолели за час.

Несколько раз останавливались и снимали растяжки с гранатами. Один раз застряли минут на десять, пока Савелий разминировал хитрое взрывное приспособление, реагировавшее даже на небольшой нажим ноги.

Наконец‑то подошли к обрыву, откуда открывался отличный вид на широкую ровную площадку. Словно сама природа позаботилась, создав такое замечательное укромное местечко для тренировочного лагеря террористов.

Растительность изрядно поредела. Впереди показалась полоса густого кустарника, обильно проросшего

между гигантскими каменными глыбами, гряда которых вытянулась вдоль обрыва. По одному, низко пригибаясь, бегом, отряд преодолел пустое пространство между лесом и кустарником.

Савелий приблизился к камням, некоторое время всматривался в открывшуюся его взору картину. Затем обернулся, помахал рукой своим спутникам, и они подползли ближе к нему. Раздвинули руками ветки кустов и заглянули вниз.

Перед ними находилась впадина между горами, с широким плоским дном. В самом дальнем ее углу рядами выстроились палатки, дымилась полевая кухня. Один домик, скорее всего штабной, был обшит длинными рейками, вероятно, пластиковыми. Перед палатками находился приличных размеров плац, с небольшой трибуной и высоким флагштоком, на котором висела зеленая тряпка с белыми каракулями, видимо, выполнявшая роль флага, с посланием аллаху.

Плац был пуст. Несколько часовых с автоматами на плече бродили там и сям. Все были одеты в черное, на головах подобие черного матерчатого шлема, с прорезью для глаз. Все вместе это напоминало декорации к американскому фильму для детей про отважных ниндзя.

В другом углу, слева котловины, шла усиленная тренировка террористов. Фигурки в черном прыгали через препятствия, ползали под рядами колючей проволоки, взбирались по канатам и веревочным лестницам, бегом преодолевали рвы с водой. И стреляли, стреляли, стреляли… Каждый удачный прыжок или меткое попадание сопровождались взрывом радостных возгласов, в которых постоянно поминался аллах.

В углу справа на корточках сидели группки людей, склонивших над чем‑то головы. Они колдовали над какими‑то темными предметами. Затем разбегались в стороны, прятались, и гремел взрыв.

«Значит, подрывное дело они здесь тоже изучают. На широкую ногу поставила «Аль–Кайеда» процесс обучения бандитов», — размышлял Савелий, разглядывая в безбликовый бинокль картинку лагеря.

Еще дальше рядами стояли длинные скамьи, на которых восседали угрюмые бородатые личности, уткнувшиеся в книги одинакового размера и вида. Напротив них торжественно восседал старец в чалме и читал из той же книги. Иногда он воздевал руки к небу и выкрикивал что‑то протяжно и невнятно. Его жест и крик дружно повторяли бородатые террористы. Идейное обоснование террористической деятельности также проводилось организованно и по плану.

Ты это хотел увидеть, Сема, — тихо поинтересовался старый Мустафа.

Я ожидал большего. Пока все это напоминает летний лагерь пионеров. Если бы не автоматы и динамит…

Что будем делать?

Савелий пожал плечами.

Пока сделаем несколько снимков, — он извлек из рюкзака фотоаппарат и отщелкал пару пленок при помощи длиннофокусного объектива.

Точка для съемки была выбрана идеальная — лагерь был перед ними как на ладони. Весь процесс обучения, оборудование — все на виду и в пояснениях не нуждалось. Хорошо бы еще выяснить, где руководство террористов.

Над лагерем разнесся протяжный крик. Он исходил из громкоговорителя, укрепленного на флагштоке, прямо под зеленой тряпкой. Все занятия немедленно были прерваны, ученики собрались в группы и организованно, бегом помчались в сторону плаца. Там они выстроились и застыли. Дверь домика отворилась, оттуда выскочил какой‑то юркий тип. Он распахнул дверь пошире и придерживал до тех пор, пока из нее не выплыла до боли знакомая Савелию и всему миру по газетам и телерепортажам фигура худощавого бородатого мужчины в чалме. Это был неуловимый бен Ладен!

Самый главный террорист двигался степенно, с достоинством. Вокруг него суетились помощники, направо и налево раздавая указания курсантам террористического центра. Следом двигались еще несколько старцев, вероятно, духовных наставников бандитов. Бен Ладен шел прямо к трибуне. Взобравшись на деревянное возвышение, он замер. Справа и слева от него рассадили старцев.

Батоно Сэм, так ведь это же… — возбужденно зашептал Мамука, прильнув к уху Савелия.

Вижу! — коротко ответил Савелий. — Ну и что?

Как «ну и что»? — аж встрепенулся Мамука. — Надо его поймать и отдать американцам! Они же за него много миллионов долларов дают!

Двадцать пять миллионов, — уточнил Элгуджи, жадно разглядывая маленькую фигурку террориста номер один. — Двадцать пять миллионов долларов стоят перед нами и хотят, чтобы мы их взяли себе. Мама моя родная! Сбылась твоя давняя мечта! Твой сынок станет богатым, он будет иметь свой дом и много–много гостей, которые каждую субботу в его доме будут накормлены и пьяны.