Виктор Доценко - Икона для Бешеного

Валерий замолчал, словно размышлял. Людмила уловила на том конце провода странную возню, и ее подозрения усилились.

Через полчаса буду, — бросил в трубку Валерий и дал отбой.

Через полчаса Людмила подъехала к высотке на Котельнической набережной. Она часто оглядывалась, пытаясь определить, есть ли за ней слежка. Но, к счастью, никакой слежки не было.

Бывшего мужа она увидела, кода пыталась припарковать машину около касс «Иллюзиона». Валерий почему‑то предпочел не ждать ее в «Котелке», а сидел на скамеечке. Его жалкая согбенная фигура распрямилась, и он встал, едва завидев бывшую жену, выходящую из машины. Валерий был очень плохо одет, под глазом у него красовался огромный синяк, и он основательно прихрамывал на правую ногу.

«Совсем спился», — подумала Людмила, приближаясь к Валерию. Внезапно она остановилась. Чутье подсказало ей, что здесь что‑то неладно. Что‑то в окружающем мире было не так.

Вот незнакомый мужчина смотрит на нее, но тут же резко отворачивается, уловив ее настороженный взгляд. Вот еще один тип крутится около расписания киносеансов, которое, похоже, не особенно его интересуют. А вот еще двое парней вывалились из джипа «Паджеро» и направились прямо к ней. Вот они разделились и теперь вроде как ее окружают. Другие двое — тот, что у касс, и тот, что на нее уставился из‑за угла, — тоже стараются подобраться к ней поближе.

Людмиле хватило нескольких мгновений, чтобы запрыгнуть обратно в «Ягуар», ударить по газам и сорваться с места. Пришлось потратить пару секунд на то, чтобы развернуться. Краем глаза Людмила заметила, что ее преследователи суетливо набиваются в «Паджеро», заодно запихнув туда и беднягу Валерия. В следующее мгновение «Ягуар» уже уходил в сторону Таганки.

Решив скрыться в переулках, Людмила поняла, что выбрала неправильную тактику. Свернув направо, она увидела перед собой корявую кирпичную стену. Тупик.

Пока подавала назад и разворачивалась, «Паджеро» приблизился к ней на расстояние броска камня. Едва успевая уворачиваться от встречных машин, «Ягуар» рыскал из стороны в сторону, подыскивая подходящий переулок. Вот этот вроде бы ничего, но поперек него стоял огромный трубовоз, который медленно, мучительно медленно забирался под арку, как громадный червь.

Бросив взгляд вперед, Людмила поняла, что там ей делать нечего — проход перегородил огромный бульдозер. Стройка шла везде, куда ни кинь взгляд, а «Паджеро» уже вынырнул сзади и стремительно приближался. Людмила поняла, что смерть ее рядом, и надо что- то делать.

В тот же миг она заметила, что трубовоз настолько глубоко забрался под арку, что между его кормой и левой стороной улицы образовалось достаточно места, чтобы втиснулся автомобиль.

В отчаянном рывке Людмила бросила «Ягуар» в просвет между стеной и трубами, торчавшими из прицепа. Какие‑то миллиметры отделяли ее от трубовоза и стены. Женщина молила Бога, чтобы водитель трубовоза не вздумал подать назад. К счастью. Бог услышал ее молитвы.

Она проехала дальше по переулку, оставив проклятый трубовоз позади себя метрах в двадцати. И тут же услышала жуткий скрежет.

«Паджеро» попытался повторить тот же трюк, что и Людмила на своем «Ягуаре», но Бог не был на стороне ее преследователей. Именно в тот миг, когда джип втиснулся в щель между трубами и стеной дома, водителю трубовоза втемяшилось в голову зачем‑то подать назад.

Джип плотно прижало к облезлой кирпичной стене. Трубы с визгом пробили стекла и прошли через весь салон машины насквозь, снеся головы пассажирам — кому полностью, а кому только часть. Водитель трубовоза сообразил: что‑то неладно, и принялся подавать трубовоз вперед–назад, превращая внутренности джипа в грязное, кровавое месиво из костей и человеческой плоти. Вдобавок ко всему где‑то в машине закоротило цепь, искра подожгла горючее, и джип сначала затлел, а затем вспыхнул ярким пламенем. Даже если бы кто‑то и остался жив, то все равно не смог бы выбраться наружу, потому что дверцы были плотно зажаты между трубовозом и стеной дома.

Людмила резко остановила машину, выбралась наружу и подбежала к джипу. Невероятно, но каким‑то чудом из машины успел вывалиться ее Валерий, весь в крови, израненный и на последнем издыхании. Наполовину обгоревший, он сделал несколько шагов и свалился без сил.

Людмила в отчаянии склонилась над когда‑то дорогим ей человеком. Умирая, Валерий успел прошептать: — Документы… Им нужны бумаги Грегора…

Покидая место страшной катастрофы, унесшей разом жизни четырех ее преследователей и Валерия, Людмила пыталась понять смысл произнесенных им слов. Она снова подумала: не следует ли сдаться на милость правоохранительных органов? Но раз речь зашла о бумагах Грегора Ангулеса, значит, дело крайне важное. И она не сумеет этим делом заниматься, если окажется за решеткой на все время предварительного следствия. А то, что так и случится, женщина ни капельки не сомневалась.

Вариант с любовницей Людмила сразу категорически отбросила. Оставалось одно: понять, о каких документах идет речь.

Если документы будут найдены, значит, она сумеет доказать свою невиновность, а заодно — разрушить планы тех, кто захотел ее подставить. То, что это откровенная и грубая подстава, Людмила уже нисколько не сомневалась.

Она вспомнила разговор с мужем перед его отъездом в Лондон. Грегор очень переживал, удастся ли ему осуществить операцию с царскими реликвиями и вернуть на родину бесценные раритеты. При этом он обмолвился, что кроме царских шашек доставит в Россию некие бумаги, имеющие громадную ценность. Грегор не уточнил характер ценности этих бумаг: историческая или в денежном выражении.

Все равно: бумаги особой важности Грегор держал и банковской ячейке, не доверяя домашнему сейфу. Предусмотрительный антиквар мог и в этот раз, по дороге домой из аэропорта, оставить документы в банке. Возможно, бумаги такой невероятной важности муж хранил в черной папке с серебряным крестом. Эту папку Людмила подарила ему в тот самый день его рождения, который они впервые праздновали вместе. Грегор растрогался до слез и пообещал хранить в дивной папке только самое важное.

Дальнейший план действий родился сам собой в разгоряченном мозгу Людмилы. В поисках укромного местечка она остановила машину не в переулке, а рядом с каким‑то огромным офисным зданием, где таких машин было хоть пруд пруди. Едва ли ее «Ягуар» будут искать в таком людном месте, решила Людмила. Припарковавшись, она снова схватила телефон.

Глаша?

Ой, хозяйка! Да вы ли это, да живы ли! — снова попыталась запричитать взволнованная Глаша, но Людмила резко ее прервала.

Хватить ныть, слушай меня внимательно! — Людмила старалась придерживаться приказного тона, чтобы не дать Глаше опомниться. — Мне нужна помощь.