Виктор Доценко - Икона для Бешеного

Пауза затягивалась. Иван, Иоганн и Лайн в три пары глаз упорно смотрели на усевшегося напротив них Икса. Икс почувствовал себя неуютно и остановил свой взор на противоположной стене, чуть повыше макушек присутствующих. Он был готов начать разговор сам, но это было вопиющим нарушением протокола: он здесь младший, о чем ему никогда не давали забывать.

Буквально месяц назад члены Совета обсуждали возможность выдвижения кандидатуры Икса на пост Президента России. Иван выступил однозначно против. Казалось бы, Икс обладал подходящим набором качеств: человек совершенно безнравственный, откровенно презирающий русский народ и его трагическую историю, безмерно жестокий и склонный к интриганству. Вышеперечисленные качества в глазах членов Совета шли ему в плюс. Однако уровень злодейства Икса, по общему мнению властителей мира, был мелковат. Готовность ради карьеры на любые злодеяния? Конечно, неплохо, но слишком приземленно…

Пятеро членов Совета ежедневно бросали вызов Богу и Дьяволу, Космосу и Аду, они тщились соединить несоединимое — Добро и Зло, Бога и Дьявола. Они были правители, от каприза которых зависели судьбы сотен миллионов людей, а Икс был управляющим, озабоченным собственной карьерой.

Была и вторая причина, из‑за которой кандидатуру Икса Совет опровергал: население России дружно его ненавидело. А возможный оглушительный провал этого кандидата мог перечеркнуть далеко идущие планы «великолепной пятерки». При любых раскладах Икс должен был оставаться в высших эшелонах власти как можно дольше.

Ваш друг поэт вас покормил? — наконец прервал паузу Иван.

Я не голоден, — поспешно ответил Икс.

Прекрасно. Вы избавили нас от лишних хлопот и расходов. — Тонкие губы Ивана растянулись в некое подобие усмешки. По внутреннему телефону он приказал подать кофе и чай.

Икс не знал Лайна, и его несколько удивило присутствие незнакомца на столь важной тайной встрече. Иван не счел нужным даже представить их друг другу. Иксу оставалось лишь принимать все происходящее как должное, ибо по неписаному закону член Совета был в своем праве приглашать кого угодно куда угодно, не давая никому ни объяснений, ни отчетов.

Икс ждал вопросов, немного поеживаясь под пристально–безразличным взглядом Лайна.

Понимаю, что вам не терпится посвятить нас в ваши грандиозные планы. Мы готовы вас выслушать, — милостиво позволил Иван.

На завтра назначен мозговой штурм в моем штабе, и наши дальнейшие действия полностью зависят от того, одобрите вы или нет мою идею, — деловито отрапортовал Икс.

А не внес ли полный провал на выборах в Думу в наши стройные ряды разброд и шатание? — спросил поклонник немецкой точности Иоганн. — Не наблюдается ли определенная деморализация среди ваших сторонников?

Немного есть, — признался Икс. — Мы наделали много ошибок. Но на ошибках учатся…

Я бы на вашем месте резко ускорил процесс обучения, — сердито перебил Иван, — времени почти не осталось. С вашей любимой трепотней о скором капиталистическом процветании любой кандидат, будь он семи пядей во лбу, не наберет и пяти процентов голосов. Срочно нужны свежие идеи! У вас они есть? — требовательно заключил он.

Есть одна мысль, которую необходимо обсудить с вами, — подчеркнуто уважительно произнес Икс.

Одна свежая мысль за целый вечер — не так плохо! — одобрительно кивнул Иван.

Моя идея состоит в том, чтобы бросить вызов господину Путину на его поле…

Вы имеете в виду татами? — с самым серьезным видом перебил Иван.

Отнюдь, — не стушевался Икс. — Я имею в виду патриотическое поле, которое нынешний Президент России с очевидным успехом использует и поднимает.

Идея достойна обсуждения. — Иван откинулся на спинку кресла, которое жалобно заскрипело. — А как вы видите этот вызов конкретно?

Мы должны найти некий ход, который будет воспринят народом и убедит его в том, что Путин не единственный, кто печется о благе России…

Но какой именно ход? — неторопливо спросил Иван.

Тут один местный богатей, — Икс давно усвоил, что к «новым русским» Иван относится с таким же презрением, как и к бывшим коммунистам, объявившим себя «демократами», — собрался прикупить в Лондоне выставляемые на аукционе Сотбис яйца Фаберже… Наш кандидат заплатит больше и перебьет его.

Пасхальные яйца? — Длинное лицо Ивана неодобрительно сморщилось. — Годится кандидату в цари, а не в Президенты демократической России. А потом, что до этих драгоценных яиц людям, получающим нищенскую зарплату, и живущим впроголодь пенсионерам? Об этом вы подумали?

Есть еще икона, святая, давняя покровительница Руси… — не смутившись, продолжал Икс.

Та, что в Ватикане? — проявил свою обычную осведомленность Иван.

Та самая, — быстро кивнул Икс.

Икона. Это теплее, намного теплее. — Иван на секунду задумался. — Икона — неглупо. Если умело растолковать, что икона будет служить ВСЕМУ народу, защищать его и помогать, тогда это станет сильным ходом. А кто возьмет на себя миссию благодетеля и вернет икону?

Есть у меня верный человечек. Всем мне обязан. — Икс был явно польщен, что вторая его идея встретила одобрение.

Замечательно, — осклабился Иван. — Ты хорошо подготовился, Лисенок. Как зовут человечка?

Икс сделал вид, что не заметил похвалы. Наступил самый ответственный миг. Он любил рисковать и нередко выигрывал.

Арнольд Критский.

Еврей? — поднял густые брови Иван.

Иоганн заерзал в кресле, которое под его могучим телом застонало. Один Лайн остался невозмутим.

Не без того, — вымученно произнес Икс, еще не понимая, положительную или отрицательную эмоцию вызвала национальность его кандидата.

Превосходно, — отчеканил Иван. — В самую точку. Еврей — патриот России. Лучше не придумаешь. Разительный контраст с теми, кто спит и видит, как бы загнать очередной кусок Родины подороже. А возможное поражение легко списать на глубинный антисемитизм народа. Мол, не любят в этой стране евреев, даже таких щедрых и благородных. Мне нравится. А тебе, Иоганн?

Тот молча одобрительно кивнул. — А этот ваш Критский крещеный? — неожиданно поинтересовался Иван.

Точно не знаю, — замялся Икс. — Надо будет, покрестим.

На следующий день после прибытия иконы в Россию обеспечьте прессу, телевидение, побольше интервью с Критским. Пусть доходчиво объяснит, почему принял православие и почему потратил почти все свое состояние на икону.

Завтра же этим займусь! — Икс почувствовал огромный подъем сил.

Создать образ по–настоящему патриотического олигарха — идея правильная, — задумчиво произнес Иван. — Народу все они отвратительны, потому что глядят на Запад, деньги туда переводят, дворцы и футбольные команды прикупают. А этот — все наоборот. Игра предстоит интересная. Как ты думаешь, Лисенок, у Критского есть шанс победить?