Виктор Доценко - Король Крыс

Все… что ты захочешь и сможешь! — пьяно икнув, ответила «мисс».

Кинг–Конг довольно заржал.

Слушай, ни разу не трахался на высоте пять тыщ метров. Попробуем прямо сейчас, а?

Ваня, давай побыструхе, мы следующие! — закричали остальные. — А то, может, ее сразу в три ствола?! В рот, в зад ив…

А мне можно? — неожиданно заверещал лилипут. — Господа, пожалуйста… Я тоже хочу! Хочу большую женщину!

Ну, пусть ее сперва «мелкий» трахнет, — великодушно согласился Кинг–Конг, — а мы поглядим. Никогда не видел, как лилипуты телок трахают!

«Мисс Екатеринбург», недолго думая, разлеглась прямо в проходе, подложив под голову сумку, а на ней хрюкал лилипут. Перед этой картиной блекли самые разнузданные порнографические фильмы. Остальные живо комментировали происходящее и давали советы.

Через минуту маленький мужичок взвизгнул от удовольствия, и за дело взялся гориллообразный Ваня. Поставив «мисску» на колени, он пристроился сзади и принялся методично работать бедрами, как шахтер — отбойным молотком. Его товарищ, спустив штаны до колен, пристроился спереди, а ненасытный лилипут подлез под любительницу группового секса и занялся ее пышными грудями — одну стал как соску сосать, а вторую тискать своими маленькими ручками.

Лютый с отвращением отвернулся.

Под презентованной проституткой — похотливый карлик. Над ней — тупые, узколобые уроды, по уровню развития ничем не отличающиеся от лилипута и похотливой сучки. А над всеми этими уродами — он, Максим Александрович Нечаев.

Как разобраться в такой пирамиде?

Да и стоит ли?!.

Самолет трещал, как пустой орех. Надрывно гудели двигатели, бешено вращавшиеся винты вспарывали ночную темноту.

Лютый взглянул в иллюминатор: под крылом внизу проплывали редкие огоньки. До приземления оставалось чуть больше часа.

Дернулась занавеска, отделявшая салон от кабины пилотов, и появился штурман. Стараясь не смотреть на кучу голых тел в проходе, он наклонился к Нечаеву.

В Москве низкая облачность, диспетчер не дает «добро» на посадку.

Может, на другой аэродром попробовать?

Не получится — у них график, наш борт воткнуть некуда. Предлагают сесть в Ярославле, а утром, если погода наладится, примет Москва.

Ладно, Ярославль так Ярославль — садитесь, — нехотя согласился Максим, но тут вспомнил: в небольшой деревушке Ярославской области живет Наташа Найденко, племянница Коттона, заслуженного пахана Российской Федерации.

Лютый не виделся с ними более полугода, лишь изредка звонил девушке, справлялся о здоровье, успехах и неудачах и дальнейших планах на жизнь.

Все нормально, садитесь в Ярославле, — решительно заявил Максим.

Через полчаса самолет благополучно приземлился на ярославском аэродроме.

Братва, довольная, раскрасневшаяся от водки и плотских удовольствий, потянулась к выходу, подышать свежим воздухом и размяться. «Мисс Екатеринбург», уткнувшись лицом в стекло иллюминатора, спала, на ее коленях сопел удовлетворенный карлик.

Максим осмотрелся. Низкие аэродромные постройки, ржавые ангары, пара застывших на приколе самолетов…

Пилот побежал к диспетчерам узнавать о возможности вылета на Москву, а Нечаев, достав из кармана трубку мобильного, набрал номер.

Здравствуй, Наташенька, — едва заслышав знакомый голос, произнес он ласково, — это я.

Ой, а почему ты так долго не звонил? — откликнулась девушка. — Я очень волновалась!

Да что со мной случится? — стараясь придать голосу как можно больше беспечности, произнес Лютый.

Я думала, ты меня бросил, забыл и вообще больше не любишь! — без тени смущения сказала Наташа.

Не надо так думать и волноваться не надо. Дай‑ка Алексею Николаевичу трубку!

А его нет и до завтра не будет. В Москву по каким‑то делам уехал. Только вот свой мобильный мне оставил, звонит, справляется, как я. А я одна. Сижу на диване и мечтаю: вот бы ты рядом был!

Я тоже хочу, чтобы ты была рядом, — нежно проговорил Максим.

Ой, честно? Ты в Москве сейчас? Приезжай ко мне! Дядя Леша завтра после обеда приедет, обрадуется. Он ведь тебя знаешь как любит! Так ты в Москве?

Нет, в Ярославле, — ответил Нечаев и тут же пожалел, что сказал правду.

Где? — не поверила девушка.

В Ярославле, в аэропорту.

Ну и приезжай сюда! Приезжай немедленно! Всего час езды‑то, сколько не виделись!

Не могу, Наташенька, — мягко прервал ее Лютый, — у меня самолет.

Как давно ты не был у нас! — В голосе девушки звучала неподдельная горечь. — Небось, и думать обо мне забыл. Неужели не можешь на день бросить дела?!

Максим заколебался.

Что и говорить, ему до боли хотелось увидеть Наташу. Рядом с ней он мог сбросить опостылевшую маску крутого мафиози, мог оставаться самим собой.

Но из головы не шли те самые злополучные записи. Все тайное в конце концов становится явным, и записи эти в любой момент могут всплыть.

Кто даст гарантию, что они уже не всплыли, пока он был на Урале?

Если не приедешь, я сама приеду! — с отчаянной решимостью в голосе выкрикнула девушка. — Знаешь, там в центре, рядом с Кремлем, кафе есть, до двух ночи работает… — Наташа подробно объяснила, где Максим должен ее найти.

Наташенька, куда же ты на ночь глядя?! Что дяде Леше скажешь?!

Жди, — прозвучало в трубке, и Нечаев услышал короткие гудки.

К Максиму, придерживая фуражку, чтобы не слетела от колючего зимнего ветра, бежал пилот.

Все в порядке, скажите своим, чтобы шли в салон, — доложил он, — вроде бы погода наладилась, Москва обещала принять. Давайте быстрей, сейчас диспетчер разрешит взлет.

Лютый властным жестом подозвал сопровождающих.

Вот что, пацаны, летите в Москву без меня. Я тут задержусь, дела есть.

А как же ты доберешься? — спросил гориллообразный Ваня.

Не бери в голову, сделаю, что нужно, и утром буду в Москве, созвонимся, — бросил Нечаев.

Может, кому остаться? Типа как для охраны, — предложил тот.

Спасибо, обойдусь. От кого меня в этом городе охранять?

Через десять минут салатная «Волга» с таксистскими шашечками, описав на площади правильный полукруг, набирала скорость.

Лютый, то и дело оглядываясь по сторонам, обратился к усталому водителю:

Где у вас тут кафе рядом с Кремлем, которое до двух ночи работает? Вот к нему и давай.

Максим взглянул на часы: двадцать один сорок. С учетом вынужденной посадки их самолет должен был приземлиться на подмосковном аэродроме не позже двадцати двух тридцати.

Нужно будет позвонить… — пробормотал он, но тут же мысли его унеслись к совсем близкой и столь желанной встрече с Наташей.

Белесые рваные облака низко проплывали над чернеющей кромкой леса. Неожиданно поднялся ветер, с верхушек сосен сыпануло сухим колким снегом, и Савелий Говорков, стоявший у открытой двери «уазика», заспешил в теплую кабину. Машинально взглянув на приборное табло с фосфоресцирующими стрелками часов, Бешеный отметил: Ан-24, выполняющий чартерный рейс Екатеринбург — Москва, должен был приземлиться еще полчаса назад.