Сергей Соболев - Время «Ч»

– Зачем все это: обыски в моих офисах, двоих людей у меня забрали и увезли. Это же мои дальние родственники, за которых я ручаюсь, да?

– Увезли, говоришь?

– Ну да! В наручниках, как бандитов! А у них регистрация, да? Все по закону… И документы зачем забирать, я не понимаю?

– Документы, говоришь? – напустив на себя глубокомысленный вид, переспросил Мокрушин (сам он еще толком не врубился, кто именно «наехал» на Руслана, но с ходу решил воспользоваться ситуацией и как-то дополнительно ее обыграть, чтобы еще сильнее нажать на вайнаха). – Ну а что ж ты, Руслан, на стрелку не приехал? Или не позвонил мне на крайняк?

– Шутишь, Владимир? – угрюмо сказал чеченец. – У меня даже в доме обыск был. Выемку делали, все лицензии забрали!

– Бедна сакля моя, – поцокал языком Мокрушин.

– Как я мог тебе позвонить, если мне не давали? Вот только час назад от меня ушли прокурорские и те «маски», что были с ними.

«Крайне сомнительно, чтобы это Юрьич к вайнаху наших людей послал, – подумал Рейндж. – Уж меня-то он поставил бы в известность, даже если бы и решил заслать группу товарищей к этому влиятельному московскому чеченцу…»

– Твои проблемы мне понятны, Руслан, – напустив на себя важный и несколько задумчивый вид, сказал Рейндж. – Дальнейшее будет зависеть от того, что ты мне сейчас расскажешь.

В кармане у Мокрушина работал включенный на запись цифровой диктофон «Sony». Он нисколько не сомневался, что и Измайлова не преминула врубить свой портативный агрегат, который находится у нее – случайно подсмотрел – в небольшой дамской сумочке, вместе с косметичкой и прочими полезными для молодой женщины мелочами…

– Владимир, мы можем говорить откровенно? – переспросил Руслан. – Э-э-э, я не хотел бы, чтобы все, сказанное между нами, потом где-нибудь всплыло!

– Конечно, Руслан, мы же партнеры! Говори спокойно, никто тебя не пишет. – Рейндж соврал не моргнув глазом. – Ну?! Что ты узнал про курчалоевского амира? Только давай в темпе, у меня сегодня хлопот полон рот!

– Мало времени ты мне дал. Узнал, да, но не ручаюсь, что все, о чем говорят, – чистая правда…

– Ближе к телу!

– У нас в Чечне говорят: «Лес без шакалов не бывает»… Пришел Хаттаб и привел с собой ваххабитов! Потекли деньги, открыли школы, стали готовить к джихаду.

– Лагеря под Сержень-Юртом?

– Да. В девяносто седьмом, ну и до той поры, пока опять не вошли федералы, там готовили, как у вас говорят, кадры.

– При чем тут Ахмед Исмаилов?

– Есть информация, что он был там одним из инструкторов. Сам он не чеченец… По одним сведениям, он родом из Махачкалы, по другим – выходец из Карачаево-Черкесии…

– Как он тогда смог набрать такой авторитет в ваших краях?

– В конце девяностых он породнился с Алимханом Исмаиловым, бригадным генералом…

– Ныне покойным.

– …взял за себя его младшую сестру. Ну а Исмаиловы – а он, по слухам, сразу взял эту вот фамилию, – самый авторитетный тейп на юго-востоке Ичкерии, наряду с Ведено и Беной…

– У вас там вообще-то каждый четвертый – Исмаилов… Ладно, примем пока твою версию на веру, тем более что наши сведения в целом совпадают. Скажи-ка, Руслан, что вы знаете о боестолкновениях, которые имели место около двадцатого октября сего года в районе Курчалоя и Центороя?!

– Говорят, что амир потерял там каких-то важных для себя людей!

– Что?!! – Рейндж почувствовал, как у него что-то оборвалось в груди. – Выкладывай детали!

– Да мне известно не так уж много, – пожевав губами, сказал Руслан. – Какие-то его люди или же те, кого к нему послали спонсоры, попали там в засаду, как раз где-то около той даты, которую ты назвал. Убили людей, спалили транспорт. По слухам, в джипе «Чероки» перевозили довольно большую сумму…

«Четверть «лимона» долларов, – подумал Рейндж. – Не так уж много, хотя особисты проверяют версию, что там был «лимон».

– …более двух миллионов долларов США!

– Че-его?! – удивился Мокрушин. – А мне из другого источника сообщили, что там была изъята гораздо, гораздо более скромная сумма.

– Меня там не было, Владимир. Я говорю о том, о чем слышал, да? Прошел слух, что почти вся наличка сгорела вместе с «Чероки», деньги были спрятаны в тайниках, ну, в любом джипе, если разобрать дверцы и кузов и сделать еще тайник в топливном баке, можно крупные суммы перевозить, хотя лично я, да и мои люди такими вот делами не промышляют. Сам понимаешь, если бы не эта засада, то ничего и не было бы известно, да? А так, я уже сказал, пошли разборки… поползли слухи: у курчалоевских их общак взяли – так говорят одни. Другие, кому можно больше доверять, поговаривают, что Ахмед Исмаилов потерял и деньги, и партию наркоты, которую везли для его бойцов. Что он потерял там какого-то важного для себя человека, из-за этого он метался, как раненый тигр, хотя его пытались обложить и кадыровцы, и ваши, федералы… Ну вот, а последние недели две, а может, и поболее, о нем вообще ничего не слышно. Часть его людей, поговаривают , вернулась в села на зимовку, будут пытаться легализоваться. Остальные же, те, кто составляет его ближний круг, куда-то растворились: то ли перебрались в Дагестан, то ли вернулись по домам и влились в другие, родственные им джамааты.

Рейнджу в эти секунды стоило большого труда совладать со своими эмоциями. Новости были – хуже некуда. И хотя Руслан все время вставлял в разговор словечки «по слухам», «поговаривают», «у меня нет точной уверенности» – смахивало на то, что информация, которой он решил поделиться с человеком, спасшим жизнь его брату из Ножай-Юрта, – очень близка к истине…

Измайлова, у которой из уха торчал микродинамик, соединенный шнуром с ее служебным мобильным телефоном, – Рейндж засек, что ей кто-то позвонил – сняла на секунду правую руку с переключателя скоростей и довольно чувствительно ущипнула его за коленку.

– И еще одна тема, Руслан, которую я просил тебя «пробить» для меня! – скороговоркой сказал Мокрушин. – Ты обещал мне, что разузнаешь о местных московских контактах курчалоевских! Ты вот пару минут назад что-то говорил о спонсорах…

– Э-э-э…

– Не играй со мной! Хочешь, чтобы тебе вернули изъятые документы? И чтобы твои люди вернулись домой, чтобы у всех вас не было неприятностей?! Фамилии! Явки! Адреса!

– Я легальный бизнесмен.

– Не пудри мне мозги! Ну?!

– Боюсь ошибиться, но их местный филиал возглавлял такой Гаджи Гаджиевич Магомедов…

У Мокрушина тут же что-то щелкнуло под черепной коробкой. «Магомедов… Гаджи Магомедов… где я слышал это имя? – вихрем пронеслось у него в голове. – Ага, вспомнил! Когда мы ныкались в блиндаже, в каких-то двухстах метрах от ближней к нам землянки зимнего лагеря курчалоевских духов, телохран этого лже-Ахмеда в бреду несколько раз вслух называл это имя! Пришлось ему даже кляп в глотку сунуть, потому что посты курчалоевских стояли слишком близко к их временному схрону… Второй пленник, раненный в руку и в голову, в один из моментов, – это было к концу первых суток их пребывания в схроне – стал что-то зло выговаривать своему раненному в живот телохрану, ну и тоже, насколько помнится, единственное, что удалось разобрать в его тарабарском языке, это было «Гаджи Магомедов»…